Дарья в одиночестве стояла, опершись спиной о колонну в зале ресторана, где отмечали день рождения Ивана, её одноклассника. Она не очень любила тусовки, предпочитала сидеть дома с книжкой, но сегодня не могла пропустить. Иван смертельно обиделся бы. Совсем скоро их одиннадцатый класс разлетится в разные стороны: кто-то сдаст экзамены и поедет учиться в институты и техникумы, кто-то пойдет работать, а кто-то — в армию.
— Привет! — услышала девушка и вздрогнула от неожиданности.
Перед ней вдруг, откуда ни возьмись, возник огромный воздушный шарик.
— Привет, — ответила она шарику.
Рука неизвестного опустила игрушку вниз, и перед изумлённой Дарьей показался симпатичный молодой человек в шутовском колпаке, сдвинутом на бок. Заразительно весёлая улыбка и поролоновый красный нос довершали портрет незнакомца. Пронзительные голубые глаза заинтересованно разглядывали девушку.
— Это тебе, — молодой человек протянул шарик, снял нос и представился: — Меня зовут Максим.
— А меня — Даша, — ответила девушка и покраснела от смущения. Природная скромность не позволяла ей легко общаться с незнакомыми людьми, да и знаками внимания со стороны юношей она не была избалована. Закрывшись шариком, словно щитом, она разглядывала стоявшего напротив юношу.
— Почему грустишь? Сегодня можно только веселиться. Пойдём танцевать.
Он увлёк её за собой на танцпол.
— Дай угадаю. Ты отличница. Мечтаешь уехать отсюда и поступить в престижный вуз.
— Это не секрет, — засмеялась Дарья. — По-моему, здесь об этом все мечтают.
— Хорошенькие девушки не должны напрягать голову умными мыслями.
— Шутишь? — спросила она.
— Нет. Я считаю, что хорошенькой девушке не обязательно высшее образование. Она должна заниматься домом и детьми, а при ней должен быть достойный мужчина.
— Я такого ещё не встретила, поэтому приходится рассчитывать только на себя.
— Ошибаешься, — гордо проговорил Максим. — Ты его уже встретила.
— Где же он? — подхватив шутливый тон, изумлённо спросила Дарья.
— Ваш покорный слуга! — юноша, дурачась, снял невидимую шляпу, сделал шаг назад и расшаркался перед партнёршей.
Они рассмеялись. Дарье было легко с этим обаятельным и весёлым молодым человеком.
— Почему я раньше не замечал тебя? — провожая новую знакомую до дома, спросил Максим.
— Я ведь не любительница шумных компаний, — пожала плечами девушка. — И сюда пришла только потому, что вместе мы уже никогда не соберёмся.
— Будет ещё выпускной.
— Выпускной? Не то. Это официальное мероприятие, а здесь можно просто пообщаться по-дружески, как раньше. Мы же с Ваней соседи, выросли вместе. Он экзамены сдаст и в армию пойдёт.
— А ты куда дальше?
— На юридический. Я уже всё узнала. Только получу документы, сразу отправлю в университет.
— А ты?
— Я тоже надеюсь поступить в университет, но меня привлекают финансы.
— Тебя ждёт большое будущее.
— И мама мне также говорит, — кивнул, соглашаясь, юноша.
— Пойдём завтра вечером гулять.
— Я не знаю, — засмущалась Дарья. — Мне надо к экзаменам готовиться.
— Мне всё же время сидеть за учебниками, — засмеялся Максим. — Хорошо, завтра созвонимся.
На прощание он попытался поцеловать девушку, но она, испугавшись, убежала.
---
— Где ты ходишь? Ночь на дворе, — встретила Дарью ворчанием мать.
— Мама! — мечтательно проговорила девушка. — Я познакомилась с таким парнем! Ты даже не представляешь, какой он.
Она сладко потянулась и отправилась в комнату.
— А что за парень-то? — заглянув в дверь, спросила мать.
— Его зовут Максим.
— Вот и славно. Выйдешь замуж, у нас вместе и будете работать. Ты в техникум поступишь, а там и на моё место работать придёшь, — обрадовалась Светлана Александровна.
— Ну уж нет, мамочка. — Дарья обняла мать, закружила. — Мы вместе поедем учиться в город. Я не хочу здесь оставаться.
Она поцеловала женщину в обе щёки.
— Не обижайся, пожалуйста. Я хочу быть юристом, хорошим юристом. Хочу учиться в университете.
— Неблагодарная ты, — упрекнула её мать. — Я специально для тебя место бухгалтера берегу. Знаешь, сколько желающих на него, а ты уехать задумала. Вот возьму и не пущу.
— Что ты такое говоришь? Какой интерес здесь работать? Никакой перспективы. Даже замуж не за кого выйти.
— Ошибаешься. Я тебе такую партию подобрала. — Светлана Александровна оживилась. — Наш директор очень славный мужчина, живёт один. Своя квартира, хорошо зарабатывает. Просто идеальный вариант, не то что твой Максим — ничего за душой не имеет.
— Мама, — засмеялась Дарья, — он же старый.
— Всё, я устала и хочу спать.
Она быстро юркнула в кровать.
— Ничего и не старый, — ворчливо проговорила Светлана Александровна. — Надёжный. Будешь за ним как за каменной стеной. Не придётся на шее у нас сидеть, и никуда ехать не надо.
Видя, что дочь не желает разговаривать, женщина вышла из комнаты, прикрыв дверь. А Дарья долго ещё не могла уснуть, взбудораженная разговором с матерью. Он периодически возникал между ними, доводя то одну, то другую до ссор и криков. А знакомство с Максимом она до сих пор ощущала — вкус его губ и объятия крепких рук.
---
Каждую свободную минуту Максим и Дарья проводили вместе. Они гуляли, готовились к экзаменам, радовались успехам друг друга. В один из дождливых вечеров юноша предложил:
— Завтра последний экзамен. Давай отметим это знаменательное событие. Только ты и я.
— Согласна. А куда пойдём?
— Ко мне. Мои предки уезжают на два дня к родственникам. Вся квартира в полном нашем распоряжении. Накроем на стол, посидим. Нам никто не помешает. Придёшь?
— Здорово. Конечно, приду.
Сдав экзамен, молодые люди зашли в магазин, купили продукты и отправились в квартиру. Дарья приготовила обед, собрала на стол. Максим достал бутылку вина.
— Зачем это? — подозрительно спросила девушка. — Я не пью.
— Сегодня немножко можно, — уверил её юноша, разливая вино по бокалам. — Мы же сдали последний экзамен, наконец-то. А это повод. Давай выпьем за исполнение всех наших планов.
Он заметил, что Дарья только пригубила вино.
— Э, так дело не пойдёт. Ты не хочешь, чтобы всё нами задуманное сбылось? Надо выпить до конца.
— Но я не хочу, — возразила девушка.
— Следующий можешь не пить, а это надо, иначе наши мечты не осуществятся. Ты же не допустишь этого?
Поддавшись на уговоры, Дарья осушила бокал. Максим включил музыку. Они говорили, вспоминали смешные истории из школьной жизни, потом танцевали.
— Какая ты красивая! — шептал на ухо молодой человек, обнимая свою гостью.
Дарья ощущала сквозь ткань тонкого платья жар его ладоней. Он прижимал её всё сильнее. Мысли девушки путались от выпитого вина, а близость Максима, который ей безумно нравился, распаляла желание. Он легко коснулся её губ, потом крепче, и наконец они слились в сладком поцелуе. Юноша поднял её на руки и понёс в комнату, уложил на кровать и лёг рядом, не переставая целовать.
— Даша, милая, — едва переводя дыхание от возбуждения, прошептал юноша. — Я хочу тебя.
— Максим, у меня никогда не было мужчины.
— Не может быть! — задыхаясь, воскликнул парень. — И само совершенство.
Он взял руку девушки и приложил к своей груди.
— Почувствуй, как бьётся моё сердце. Чувствуешь?
— Да, — засмеялась Дарья, стесняясь его и своей наготы.
— Оно волнуется, потому что ты рядом.
Он наклонился и крепко поцеловал девушку, приводя в восторг от новых ощущений.
— Ты ведь не жалеешь о том, что между нами произошло? — спросил юноша, заглядывая в её глаза.
— Я ни о чём не жалею, — ответила девушка и вздохнула. — Вот так и оставалось бы с тобой, но мне пора. Мама будет волноваться.
Дарья неохотно выбралась из-под одеяла, встала, торопливо начала собираться, краснея от смущения под пристальным взглядом мужских глаз.
— Когда мы снова встретимся?
— Я позвоню тебе, — Максим лежал в кровати и, улыбаясь, наблюдал, как она одевается.
— Буду ждать.
Девушка послала воздушный поцелуй и ушла.
Дома она долго лежала без сна, вспоминая вечер. Ни тени сожаления не было в её душе. Она верила, что Максим её любит, они поедут учиться и обязательно будут вместе. «Спокойной ночи, любимый», — мысленно проговорила Дарья. Сон тут же сковал её уставшее от ласк тело. Она уснула с мечтательной улыбкой на губах.
---
Отшумел выпускной. Многие одноклассники разъехались в поисках лучшей жизни. Максим и Дарья, отправив документы, ждали результатов зачисления.
— Максим, представь меня твоей знакомой, — услышали однажды молодые люди, сидя на лавочке в сквере и крепко обнявшись.
— Мама! — удивлённо вскрикнул Максим, вскочив на ноги. — Откуда ты здесь?
— Я мимо проходила. Смотрю, ты сидишь рядом с симпатичной девушкой, а я о ней до сих пор почему-то ничего не знаю.
— Мама, это Дарья, моя хорошая знакомая. Дарья, это моя мама — Анна Львовна.
— Здравствуйте. Приятно познакомиться, — смущаясь, проговорила Дарья.
— Чем вы занимаетесь, Дарья? — бросив оценивающий взгляд на неё, спросила женщина.
— Я собираюсь учиться.
— Мама, зачем ты пугаешь бедную девушку расспросами? — засмеялся Максим. — Дарья окончила школу, мечтает стать юристом. Она, как и я, подала документы в университет.
— Прекрасная профессия, — похвалила Анна Львовна. — А кто твои родители?
— Мама работает бухгалтером в строительной компании, а папа… — девушка замялась. — Папа временно не работает.
— Надеюсь, вы понимаете, — холодно спросила женщина, — что у Максима большое будущее и у него нет времени на разные глупости?
— Конечно, — согласилась девушка. — Я и сама очень хочу учиться.
— Приятно слышать из уст такой молодой особы о намерении получить профессию. Отдыхайте, не стану вам мешать.
Анна Львовна снисходительно кивнула и удалилась.
— Ну чего ты, — засмеялся Максим, обнимая расстроенную Дарью.
— Мне кажется, я ей не понравилась, — обречённо сказала девушка.
— Не бери в голову, она со всеми так.
— Со всеми? — изумлённо спросила Дарья. — А у тебя есть ещё кто-то?
— А что тут такого? Я же провожу время в приятных компаниях. Там и девушки есть.
— Ты ведь это несерьёзно сейчас сказал? — обиженно проговорила она.
— Конечно, глупышка моя. — Юноша схватил её, поднял и закружил. — Мне больше никто не нужен. Я люблю тебя.
Дарья счастливо засмеялась.
— Мы всегда будем вместе.
— Обязательно будем, если ты кого-то другого не предпочтёшь мне. Город полон соблазнов, особенно для наивной провинциалки.
— Мне никто не нужен, кроме тебя, — доверчиво прижимаясь к Максиму, проговорила Дарья.
Он наклонился, поцеловал её. Они ещё долго гуляли. Дарья мечтала о том, как они будут жить вместе, учиться. Познав сладостное чувство близости, девушка дорожила каждой минутой, проведённой с возлюбленным.
---
— Максим, я надеюсь, ты понимаешь, что тебе с этой девушкой не по пути? — строго спросила Анна Львовна вернувшегося со свидания сына. — Я не хочу, чтобы какая-то наивная провинциалка разрушила твою будущую карьеру.
— Мама, успокойся, всё под контролем. Что поделаешь, я не могу быть один. — Он вальяжно расположился на диване. — Дарья очень приятная девушка. С ней интересно время проводить.
— Надеюсь, ей не удастся свести тебя с ума. Я не против, чтобы ты проводил с ней свободное время, но на этом всё.
— Не волнуйся, у меня с ней ничего серьёзного. Так, лёгкий флирт, ни к чему не обязывающие отношения. Жениться на ней я не собираюсь, если ты об этом. Тем более она не из благополучной семьи. Я уже всё узнала: отец — пьяница, никчёмный, опустившийся человек, а мать — рядовой бухгалтер. Говорят, надеются, что дочь займёт в будущем её место. Перспектива не очень заманчивая. Эта птица невысокого полёта. Не стоит тратить на неё время.
— Мама, да не беспокойся ты. Я всё понимаю. Скоро уеду и больше эту Дарью не увижу. Ты же не хочешь, чтобы я умер от тоски, сидя в четырёх стенах? Выбор здесь небольшой, а с ней даже поговорить есть о чём.
— В городе ты найдёшь более достойную партию. С твоими данными, — она с гордостью оглядела своего высокого, красивого, стройного сына, встряхнула с безупречно белой рубашки невидимую пылинку. — Это будет несложно.
— Мама, — сын нежно чмокнул мать в щёку. — Я не подведу.
— И без тени сомнения расстанешься с Дарьей, как только придёт вызов из университета.
— И чтобы больше никаких Дарь и ей подобных девиц, — шутя погрозила пальчиком Анна Львовна. — Меня устроит только невеста из хорошей семьи. Об остальных даже слушать не желаю. Заруби это себе на носу.
---
— Мама! — обрадованно воскликнула как-то Дарья. — Меня приняли! Ура! Я еду учиться!
— Нашла чему радоваться. Бросаешь нас с отцом одних, совсем о родителях не думаешь. Кто мне по хозяйству помогать будет? От этого пропойцы твоего отца никакого проку. Опять пропадает где-то, — недовольно брюзжала мать, собираясь на работу.
— Зачем ты его постоянно пилишь?
— Не твоего ума дела. Сами разберёмся. Работал бы как все — и проблем нет.
— Он и пьёт, потому что ты ему шагу ступить не даёшь. Всем ты недовольна.
— Замолчи, заступница нашлась. Только и умеете друг друга защищать.
— Ты несправедлива к нему.
— Не лезь в нашу жизнь. Со своей лучше разберись. Вот скажи мне, уедешь ты, а вдруг не сможешь там учиться?
— Домой вернусь, — беспечно ответила дочь. — Мама, у меня всё получится, не сомневайся. Я же с Максимом поеду, вдвоём веселее.
Ой! — вдруг схватилась за живот девушка. — Что-то мне плохо.
— Вот как ты поедешь одна в город? — закричала мать, слушая под дверью, как Дарью выворачивает наизнанку. — Кто тебе поможет? И из-за чего тебя вдруг вырвало?
— Извини, не могу с тобой остаться. Тороплюсь на работу. Слышишь?
— Да, мама, поняла, — ответила Дарья, с трудом переводя дыхание и пытаясь унять приступ тошноты.
Девушка вышла из ванны и заторопилась на свидание с Максимом. По дороге решила зайти в аптеку и попросить лекарства.
— Меня почему-то последнее время по утрам мутит, — рассказывала она знакомой девушке-фармацевту. — Дай каких-нибудь таблеток. В больницу идти не хочу.
— А надо бы, — вздохнула та. — Похоже, ты беременная. Вот тебе тест, проверь на всякий случай, а потом уже к врачу.
— Беременная? — изумилась девушка.
— Ты же взрослая и должна понимать: если спишь с парнем, не предохраняясь, обязательно залетишь. А ты не предохранялась? — спросила девушка.
Дарья отрицательно покачала головой.
— Вот видишь. И о чём вы, девчонки, думаете, когда к парням в койку прыгаете? Все мысли ниже пояса. — Она укоризненно посмотрела на девушку. — Парень-то обрадуется или так случайно получилось?
— Обрадуется, конечно, — не до конца понимая, что произошло, уверенно ответила Дарья.
Она пришла домой, проверила. Тест оказался положительным.
— Что же я сижу? Надо скорее Максиму рассказать. Только как же учёба? — спохватилась она. — Ничего, я справлюсь. Главное, что меня приняли. Снимем квартиру и всё наладится, — рассуждала девушка, прихорашиваясь перед встречей с возлюбленным.
— Сейчас позвоню.
Она набрала знакомый номер, подождала. Странно, не отвечает. Может, случилось что-то? Вдруг заболел, — забеспокоилась Дарья.
— Здравствуйте, Анна Львовна. Я Максима ищу. Он почему-то на телефон не отвечает. Мне надо срочно его увидеть. Вы не знаете, где он?
— Он уехал. Ему пришёл вызов из университета, — глядя на стоявшую на пороге растерянную девушку, ответила женщина.
— Как же так? И ничего не сказал? — Дарья готова была заплакать. — Вы меня разыгрываете. Он не мог просто взять и уехать. Мы же хотели вместе.
— Видишь ли, милочка, — снисходительно заговорила Анна Львовна. — У моего сына далеко идущие планы, и тебе в них нет места. Думаешь, я для тебя его растила?
— Я не верю вам. Он говорил, что любит меня.
— Ну, говорил. — Женщина хмыкнула, усмехнувшись. — Мужчины много говорят, но думают обычно головой. Да, с тобой ему было хорошо. Он, кстати, мне рассказывал о вас, и я не препятствовала вашим встречам. Но он же ничего не обещал. Или я ошибаюсь? — строго проговорила женщина.
— Не обещал, — согласилась Дарья.
— Вот видишь. Он просто приятно провёл с тобой время. Неужели ты надеялась, что он женится?
Дарья смотрела на мать своего любимого и с трудом понимала, что та говорит.
— Нет, дорогуша, даже не надейся. В городе он найдёт себе более достойную партию.
— Я же люблю его. Я не знаю, что мне теперь делать, — заплакала девушка.
Она почувствовала шум в ушах и лёгкое головокружение. Боясь, что сейчас упадёт, попросила:
— Дайте мне воды, мне плохо.
— Какие мы нежные, — фыркнула Анна Львовна, но воду принесла. — Забудь моего сына. И чем скорее ты это сделаешь, тем лучше для тебя. Между вами нет ничего общего.
— Есть, — тихо сказала Дарья. — Я жду ребёнка.
— Поздравляю. От кого?
— От Максима. Я как раз собиралась ему об этом сообщить.
— Заканчивай этот цирк. — Анна Львовна забрала из рук девушки стакан и грубо вытолкнула её из дверей. — Ни о каком ребёнке даже слышать не хочу. Решила выбраться из нищеты за счёт нас?
Она в ярости схватила девушку за руку, дёрнула на себя и пригрозила:
— Никогда не появляйся больше на пороге нашего дома, иначе я смешаю тебя с грязью. Я всем расскажу, что ты специально легла под моего сына. Село у нас небольшое. Посмотрим, как тебе здесь заживётся. Забудь дорогу сюда. Ни мой сын, ни я больше ничего о тебе не хотим слышать. И не вздумай нас шантажировать. Я тебя предупредила. Пошла вон, оборванка!
Дверь квартиры с треском захлопнулась. С трудом переставляя ноги, Дарья вышла из подъезда, села на скамейку и горько заплакала. Она не верила, что Максим действительно бросил её и уехал, не сказав ни слова. «Что же теперь? — думала она. — Как мне жить дальше?» У неё даже подруг не было, с которыми можно было бы посоветоваться.
— Как я маме скажу? Что она обо мне подумает?
— Дочка, что с тобой? Ты заболела? — участливо спросила Светлана Александровна, вернувшись с работы домой и застав её в постели.
— Мама, — Дарья повернула к ней лицо, залитое слезами. — Он меня бросил.
— Милая моя, — мать облегчённо вздохнула. — Я думала, что-то серьёзное случилось. Ничего, уедешь в город, забудешь своего Максима. Невелика птица. Ты вон у нас какая выросла — и ростом, и лицом вышла. Я всегда считала, что от этих молокососов надо подальше держаться. С них ещё и взять нечего. Ни своего угла, ни профессии. То ли дело мужчины среднего возраста.
Дарья села на кровати и, обхватив себя руками, словно защищаясь, призналась:
— Я беременна.
— Вот это новость, — изумлённо воскликнула женщина. — Чем же ты думала, когда в постель-то с ним ложилась? Опозорила нас на всё село.
— Я уеду. Никто ничего не узнает.
— Ты давай-ка ложись, отдыхай пока. Уезжать не торопись. Срок-то какой?
— Два месяца.
— Не страшно, всё ещё можно поправить.
— Как это сделаешь? На аборт не пойду.
— А это уже моя забота.
Светлана Александровна укрыла дочь, а сама пошла на кухню обдумывать план, который внезапно родился у неё в голове.
«Как же всё удачненько складывается», — пробормотала она себе под нос, довольно потирая руки.
Отвернувшись к стене, Дарья плакала и всё думала: «Почему он так со мной поступил? Даже не поговорил. Уехал, как вор, а я его так люблю. Всё ведь хорошо было. Вместе планы строили. За что, не понимаю».
Тягостные размышления и усталость наконец взяли своё, и девушка забылась тревожным сном. Она не слышала, как мать с кем-то громко разговаривала по телефону, что-то бурно обсуждала. Не видела и довольного лица Светланы Александровны, когда та заглянула к дочери, чтобы удостовериться, спит ли она, и выражение глаз, которое бывает у людей, задумавших что-то нехорошее.
---
— Ну что ты, как неживая, — теребила дочь Светлана Александровна. — Всё, что не делается, всё к лучшему. Забудь его. Время лечит.
Дарья уже считала дни до отъезда, когда однажды утром мать попросила её:
— Даша, я себя сегодня неважно чувствую. — Женщина лежала в кровати, бледная, в окружении лекарств с холодным компрессом на голове и говорила слабым голосом: — А Павлу Александровичу, директору нашему, срочно нужны документы, которые я брала домой. Отнеси, пожалуйста. Дело не терпит отлагательств. Он мне уже звонил.
— Мама, может быть, тебе скорую вызвать? — озабоченно спросила дочь.
— Нет, не надо. Я отлежусь немного. Только ты сбегай до бухгалтерии.
— Неужели до завтра не подождёт?
— Нет, нет, срочно нужны эти документы. Поторопись, пожалуйста.
Дарья очень не хотелось встречаться с директором, но и не помочь матери она не могла.
— Здравствуйте, — приветствовала она сотрудниц бухгалтерии. — У меня мама заболела и просила директору передать папку с документами.
— Так ты занеси сама. Он в кабинете. Знаешь где?
— Нет.
— Пойдём, я покажу.
Одна из женщин вызвалась проводить. Дверь оказалась заперта.
— Странно, в это время он всегда на рабочем месте. Ничего, — успокоила она. — Я позвонила и спрошу, где он. Павел Александрович, — оживилась женщина, услышав в трубке приятный мужской голос. — Здесь дочь Светланы Александровны ищет вас, чтобы передать какие-то бумаги.
— А, хорошо! — озабоченно закивала она головой. — Передам. Он дома, — уже обращаясь к девушке, сообщила сотрудница. — Я не очень поняла, но у него какие-то проблемы, поэтому просил приехать к нему.
Добравшись, Дарья нажала на звонок. Дверь распахнулась сразу, будто хозяин стоял и ждал её прихода.
— А, Дашенька? — увидев девушку, улыбнулся Павел Александрович и автоматически поправил волосы на уже лысеющей голове. — Проходи.
— Здравствуйте. Мама попросила документы передать.
Перед ней стоял мужчина средних лет, внешне приятный и обходительный. Белая рубашка так плотно обтягивала грузную фигуру с довольно приличным пивным животом, что одна пуговица натянула ткань и грозила вырваться. Цепкий взгляд серых глаз оценивающе разглядывал гостью. Он протянул в знак приветствия холёную, ухоженную руку, пожал её тонкие пальцы, задержал в своей ладони.
— Что же мы стоим в дверях? Проходи. — Он настойчиво потянул её в квартиру. — Я много слышал о тебе от Светланы Александровны.
Говоря на ходу, мужчина провёл девушку в комнату и усадил на диван.
— Расскажи, куда ты собираешься поступать?
— Еду в город учиться на юридический.
Дарья очень неуютно чувствовала себя в компании малознакомого взрослого мужчины, которого мать настоятельно рекомендовала ей в мужья. Его суетливые движения, показная учтивость раздражали и пугали девушку.
— Давай я тебя чаем угощу.
— Что вы? Спасибо. Я тороплюсь. Скоро уезжаю, поэтому много дел.
— У меня так редко бывают гости, что очень хочется чем-нибудь тебя угостить. Подожди минутку, я заварю чай. Уверен, тебе понравится.
Павел Александрович хлопотал на кухне. Дарья видела, как ловко он управляется с посудой, но не видела, как мужчина, разливая горячий напиток, что-то добавил в одну из чашек.
— Извини, что заставил ждать. — Он быстро вернулся, не забывая улыбаться девушке. От этой улыбки, от раздевающего её взгляда становилось не по себе.
— Я думаю, это лишнее, — проговорила Дарья, поёжившись от случайного прикосновения, когда мужчина тяжело опустился на диван.
— Посмотри. — Он поставил перед ней на журнальный столик поднос со сладостями и чаем. — Какая вкуснятина. Я сам заварил чай по собственному рецепту. Очень уважаю разные травы и каждый год сам заготавливаю их. Попробуй.
— Не хочу, спасибо, — наотрез отказалась девушка и встала. — Мне надо идти. Извините.
— Никуда я тебя не отпущу.
Из обходительного и вежливого Павел Александрович в одну секунду превратился в раздражённого несговорчивостью Дарьи мужчину. Он грубо схватил её и повалил на диван. Громко пыхтя, пытался усмирить брыкающуюся девушку. Его похотливые руки шарили по её телу.
— Ну чего ты упираешься? Хотя так ты меня ещё больше заводишь. Поцелуй меня. Я давно мечтал остаться с тобой наедине, целовать, ласкать горячее молодое тело.
Испуганная девушка отбивалась, как могла, пока не спихнула мужчину на пол. Тут же вскочила и огрела своей сумочкой, которая валялась на полу.
— Ты что, с ума сошла? — закричал Павел Александрович, потеряв место ушиба. — Я же с чистыми намерениями. Светлана Александровна сказала, что ты не будешь против.
— А причём тут моя мама? — удивилась девушка, с трудом переводя дыхание после неравной борьбы.
— Она мне сказала, что отправит тебя ко мне, что я тебе небезразличен, но ты стесняешься первой сделать шаг. — Сев на полу поудобнее, рассказал мужчина. — Я уже давно к тебе приглядываюсь. Ты мне очень нравишься. Меня пугала только разница в возрасте. Всё же двадцать лет — это не шутки. Я боялся, что родители будут против, если я сделаю тебе предложение. Ждал, когда тебе восемнадцать исполнится. А на днях Светлана Александровна сама подошла ко мне и сообщила, что согласна отдать тебя замуж. Мы договорились, что ты приедешь ко мне домой, а я тебя соблазню. Она предупреждала, что ты добровольно не согласишься лечь со мной в постель, и предложила тебя усыпить, что я и попытался сделать, добавив в чай снотворного. А потом тебе уже некуда будет деться — опозоренная, кроме меня, никому не будешь нужна. Я бы женился с радостью. Ты мне подходишь. О такой жене можно только мечтать.
— Вы негодяй и развратник! Как вам пришёл в голову такой гнусный план? Извращенец!
Дарья снова попыталась ударить Павла Александровича. Он увернулся.
— Я ненавижу вас!
— Подожди, не кипятись, — попытался мужчина остановить её. — Что тебя не устраивает? Я же действительно с самыми чистыми намерениями собирался жениться.
— Вы меня не устраиваете! — крикнула ему девушка уже из прихожей. — Даже думать не смейте, что я когда-нибудь соглашусь на брак с вами.
Она громко хлопнула дверью, прислонилась к ней, не имея сил сделать ни шагу, так и осталась стоять в подъезде, совершенно убитая рассказом Павла Александровича.
«Как, как могла мама так со мной поступить? Он же чуть не изнасиловал меня, — думала Дарья, вытирая слёзы, которые не переставая лились из глаз. — Не верю, чтобы родная мать могла обманом сломать жизнь дочери. Господи, за что мне всё это? Сначала Максим, теперь мама. Два самых дорогих мне человека предали меня».
Девушка решительно вытерла слёзы, достала из сумочки зеркальце, привела себя в порядок.
— Я сегодня же уеду отсюда и никогда больше не вернусь. Незачем мне здесь оставаться.
Она вернулась домой, осторожно пробралась в комнату. Удивившись, что мать её не окликнула, заглянула к ней. Кровать была пуста.
— Значит, ушла к соседке, — поняла Дарья. — Вот и хорошо. Не придётся ничего объяснять. Только надо поторопиться. Жалко, что с отцом не попрощалась. Опять его уже два дня дома нет. Пропадёт без меня. Устроюсь — обязательно заберу его к себе.
Разговаривая сама с собой, девушка быстро собирала вещи, понимая, что времени у неё немного и это единственный шанс уехать без скандала, который неминуемо бы разразился, узнай мать о том, что Дарья разрушила её планы, сбежала от Павла Александровича, да ещё и ударила его.
— Вроде всё.
Дарья оглядела комнату, в которой выросла. Многое здесь было дорого, но сейчас ей не хотелось думать о прошлой спокойной жизни. Она стремилась как можно скорее покинуть дом. Паспорт с собой, деньги тут. Хорошо, что немного подработала уборщицей — как чувствовала, что пригодятся.
— Всё с прошлым покончено навсегда.
Девушка вышла из подъезда и увидела отца, сидящего на лавочке.
— Папа, почему ты здесь? — озабоченно спросила Дарья. — Почему домой не идёшь?
— Хочу воздухом подышать, — с трудом ворочая языком, ответил отец.
— Ты опять напился, — с упрёком проговорила дочь.
— Да, имею право, — он достал из сумки несколько сотен рублей. — Подзаработал. Только ты матери не говори, отберёт.
Он внимательно посмотрел на Дарью, заметил чемодан.
— А ты куда? Уезжаешь, что ли?
— Да. Я тороплюсь, но если ты меня проводишь до остановки, я буду рада.
— Провожу, конечно.
Он встал, пытаясь удержать равновесие, подхватил чемодан и понёс его, едва поспевая за девушкой. Через некоторое время взмолился, запыхавшись:
— Давай остановимся, а то у меня сердце сейчас выскочит.
— Ты бы бросал пить, — посоветовала дочь. — С работы уже выгнали. Смотри, на кого похож. Совсем опустился.
— Я оконченный человек, — грустно сказал отец.
— Не говори так. Ты очень хороший человек. Только зачем разрешаешь маме помыкать собой? Совсем в подкаблучника превратился. Над тобой вся округа смеётся. Нельзя же так. Ты же классный водитель.
— А, — махнул он рукой. — Что было, то прошло. Кто теперь мне баранку доверит?
Мать знает. — Михаил Петрович кивнул на чемодан. — Почему она не пошла тебя провожать?
— Мама не знает.
Девушка помолчала.
— Сегодня меня из-за неё чуть не изнасиловал Павел Александрович, её директор.
— Как такое могло случиться? — оторопел отец. — Он сделал тебе больно? Я его собственными руками в порошок сотру.
— Сговорились они меня замуж за этого проходимца выдать. Вбила себе в голову, что лучшего мужа не найти, что я должна остаться здесь. До сих пор поверить не могу, что моя родная мать могла такое сотворить.
И Дарья рассказала отцу о разговоре Светланы Александровны с директором.
— В голове до сих пор не укладывается.
— Да не родная она тебе, — помолчав, выпалил вдруг Михаил Петрович.
— Что? — закричала Дарья.
— И я не твой настоящий отец.
— Папа, скажи, что ты сейчас это несерьёзно. Ты пошутил?
— Да нет, дочка, не пошутил. И раз уж такое дело произошло, всё тебе расскажу. Не могу больше эту тяжесть на душе хранить. Столько лет мучаюсь, не решаюсь открыть тебе правду.
— Папа, папа, — сквозь слёзы проговорила Дарья. — Я не хочу ничего слышать. Я всегда считала вас своими родителями, и я не хочу знать других, даже если всё, что ты говоришь, правда.
— Твоя настоящая мать, моя родная сестра Мирослава, — печально начал отец. — Она была моей любимой младшей сестрёнкой. Как и ты, мечтала уехать в город и поступить учиться на юридический факультет. Ты очень похожа на неё, даже по характеру, такая же целеустремлённая.
— И что же случилось? — всхлипывая, спросила девушка.
— Влюбилась, — просто ответил отец. — Влюбилась без памяти в сына богатого человека. И он ей, казалось, тоже полюбил. Они долго встречались. Такая пара была красивая. Вадим, так зовут твоего отца, был без ума от Мирославы. Всё время они проводили вместе. Сестра поступила в университет, училась очень хорошо, и ничто не предвещало беды, пока она не забеременела.
— Вадим, у нас будет ребёнок, — радостно сообщила Мирослава. — Наше с тобой дитя. Я так счастлива!
— Подожди, как ребёнок? — озабоченно спросил Вадим. — Мне не нужен сейчас ребёнок. Ты должна сделать аборт.
— Почему, любимый? Это же такое счастье. Оно не каждому даётся. — Девушка вся светилась от радости. — Ты что, не понимаешь? Ребёнок помешает мне сделать карьеру. Он не входит в мои планы. Ты должна избавиться от него.
— Что ты такое говоришь? — в ужасе закричала Мирослава. — Это наш ребёнок, плод нашей любви, понимаешь?
— Мне не нужен он, пойми. Это обуза для нас с тобой. Нам было хорошо вдвоём, — увещевал он её. — Ты учишься, я учусь. У нас ещё ничего своего нет. Где жить будем? Ты подумала? Нет, я определённо настаиваю на аборте.
Мирослава смотрела на Вадима и не понимала, как он может предлагать ей убить их ребёнка.
— Мы мечтали о семье, — грустно проговорила она. — Я думала, ты обрадуешься.
— Мирослава, послушай меня. — Юноша крепко схватил её за руки, заставил смотреть в глаза. — Сейчас беременность не кстати. Пойми, у меня не было планов жениться на тебе. Сейчас я должен учиться. У меня есть обязанности перед родителями.
— Вадим, — тихонько спросила девушка. — А как же я? Ты говорил, что любишь.
— Ты… — он пожал плечами. — Сделай аборт и будем снова вместе. Ничего не изменится.
— Но я не хочу потерять ребёнка. Ведь это наш с тобой малыш. Он уже маленький человечек. На что ты меня толкаешь?
— Как знаешь, — равнодушно заметил Вадим. — Передумаешь — позвони.
И ушёл.
Мирослава осталась одна. Потерянная, убитая, поставленная перед страшным выбором. «Что мне делать?» — мучилась она бессонной ночью, мысленно разговаривая с собой. «Я не могу предать малыша. А как же Вадим? Не представляю жизни без него. Может, он всё же одумается? Просто растерялся от неожиданности. Это большая ответственность — поднять ребёнка на ноги», — успокаивала девушка себя.
Прошёл день, второй. Мирослава несколько раз звонила Вадиму, но он упорно не хотел с ней говорить. Девушка не знала, что делать.
Всё решилось через несколько дней, когда она вдруг услышала:
— Это ты, Мирослава?
К ней подошёл высокий человек средних лет в богатом костюме и до блеска начищенных туфлях. От его парфюма у Мирославы закружилась голов. Она, в дешёвом платьице, купленном на распродаже, таких же простеньких туфлях и с потёртой сумкой в руках, чувствовала себя неловко рядом с ним.
— Я отец Вадима. Здравствуйте. С ним что-то случилось? Я никак не могу дозвониться.
— Нет. — Окинув её оценивающим взглядом, ответил он. — Я отправил его на учёбу за границу.
— Как? Зачем? — ошарашенно спросила Мирослава.
— Чтобы он тут не натворил глупостей и не пустил под откос карьеру. Ты на что надеялась, детка? — угрожающе произнёс мужчина. — Думала, что отхватила счастливый билет, который позволит тебе одеваться не на распродажах, а в модных бутиках и ездить в дорогом авто? Надеялась беременностью охомутать моего сына? Он мне всё рассказал. Ничего не выйдет. Я не позволю нищебродке войти в нашу семью.
— Почему вы позволяете себе меня оскорблять? Вы ничего обо мне не знаете? — попыталась возмутиться Мирослава.
— Знаю я таких, как ты. Заманивают глупых молокососов в свои сети. Не дождёшься. Не звони больше Вадиму. Он всё равно не ответит.
— Но у нас будет ребёнок.
— Ни в коем случае, — резко заявил отец Вадима. — Вот тебе деньги на аборт. — Он взял её руку и вложил пять стодолларовых купюр. — Избавься от ребёнка и навсегда исчезни из нашей жизни. А будешь искать встречи, я сделаю так, что твои родители больше никогда не увидят свою любимую дочь.
С этими словами он кивнул в сторону дюжих парней в чёрных костюмах, которые стояли за его спиной и были готовы порвать любого, на кого укажет хозяин.
Мужчина сел в тонированный джип и, оставив за собой клуб пыли, скрылся из глаз. Мирослава без сил опустилась прямо на землю. Слёзы застилали глаза, а деньги жгли руку.
«За что? — думала она. — Он поступил так со мной. Я верила, что он действительно любит, а оказалось, что я ничего для него не значу».
— Девушка, вам плохо? — участливо склонилась над ней незнакомая женщина. — Могу чем-то помочь?
— Нет, — покачала отрицательно головой Мирослава. — Вы не можете вылечить меня от любви и растопить холодное сердце.
Женщина сочувственно смотрела на расстроенную девушку, потом помогла подняться и долго смотрела ей вслед.
Мирослава до последнего держалась за учёбу. Ей не хотелось брать академический отпуск. Это лишало возможности учиться, а она стремилась поскорее окончить университет и начать зарабатывать, — продолжил Михаил Петрович. — Когда уже ей стало трудно скрывать живот, пришлось вернуться домой.
— Тяжело ей пришлось одной, — посочувствовала Дарья.
— Дело даже не в том, что пришлось уйти в академический отпуск. Хоть нравы за последние годы изменились, но даже сейчас мать-одиночку на селе, где все друг друга знают, падшей женщиной считают. Таких женщин стыдили и осуждали. Но выхода у Мирославы не было: ни работы, ни жилья, ни денег.
Мирослава шла от автобуса под прицелом любопытных глаз.
— Смотри-ка! — шептались кумушки. — Мирослава-то с пузом домой вернулась. Вот чему в университетах-то нынче учат. Теперь свадьбу ждать надо. А где жених? Сбежал. Шибко умная невеста оказалась. Ага. В университете учится, видишь, задаётся, даже не смотрит ни на кого. Выперли её, видать, из университета за аморалку, — злорадствовали одни. — В наше время девка беременная без мужика — стыд на всё село. А теперь, глядите, идёт и не стесняется.
— Что вы на девку набросились? Мало ли что случилось, — сочувствовали другие. — Мать-то что скажет? Дочь на учёбу отправляла, а она вместо учёбы в койку к мужикам прыгала. Мирослава, кого ждёшь? Мальчика или девочку? Вот матери подарочек будет.
— Мирослава! — всплеснула руками мать, увидев на пороге беременную дочь. — Как же это семью опозорила? Теперь никуда глаз нельзя будет показать.
— Мама, прости меня, — проговорила девушка, тяжело садясь на диван.
— На что же мы жить будем? Ты подумала?
— Я работать пойду.
— Куда тебе работать? Ты вон еле ноги переставляешь. А где отец ребёнка?
— Уехал за границу.
— Он знает?
— Знает, но велел сделать аборт. Я отказалась.
— Как же теперь людям в глаза смотреть? А я-то радовалась, что смогла тебя в город отправить. Гордилась, что в университет поступила. Брат-то твой только техникум здесь закончить смог, работать сразу пошёл. А ты что наделала? Как же мы теперь? Был бы жив папка, он бы тебе волосы-то повыдёргивал. Стыд какой! Ребёнка в подоле принесла. Отродясь такого в нашей семье не было.
Мать ещё долго причитала, жалуясь на судьбу.
— Не переживай, сестрёнка, — успокаивал брат. — Вот родишь и поедешь снова учиться.
— Боюсь я родов. У меня дурные предчувствия, — говорила Мирослава матери. — Не смогу я сама родить.
— Сможешь. Я вас дома родила прямо на кровати. И ты сможешь. Все боятся, когда в первый раз рожают. Но если боишься, надо в больницу ехать, в район.
— Миша! — окликнула женщина сына. — Завтра отвези сестру в больницу. И правда, мало ли что пойдёт не так.
— То ли от переживаний, то ли растрясло её по нашим дорогам, привёз я Мирославу уже плохой. Открылось кровотечение, — горестно глядя на Дарью, вспоминал Михаил Петрович. — Её сразу в операционную отвезли, а я остался под дверью ждать. Операция часов шесть шла. Видел, как тебя, плачущую, пронесли в детское отделение, потом сестру на каталке. Она лежала бледная, вся в трубках. Вокруг суетились медсёстры. Меня к ней не пустили в тот день. Я переночевал у знакомых, а с утра снова в больницу. Доктор сказал, что надежды нет. Слишком много потеряла крови. А ещё сказал, что не хочет она бороться.
Отец, нервничая, потирал руки, зажав их между коленями. Дарья слушала, не перебивая.
— Когда разрешили к ней в палату зайти, я чуть с ума не сошёл, увидев её. Похудела за одну ночь. Глаза ввалились, руки тонкие, кожа бледная, а под ней вены видны все до одной. — Отец замолчал, погрузившись в тяжёлые воспоминания.
— Миша, — медленно, едва слышно, проговорила Мирослава. — Я умираю.
— Что ты? Доктор сказал, всё будет хорошо.
— Не перебивай. Я знаю, что времени у меня немного осталось, поэтому просто послушай. Мне тяжело говорить. Возьми ручку и бумагу, запиши имя отца моей девочки.
— Зачем? — удивился Михаил. — Он же бросил тебя, зная, что ты беременная.
— Но он не знает, что я сохранила ребёнка. Дочка, когда вырастет, расскажи про нас. Вадим хороший человек, только слабый. Испугался, что отец выгонит его на улицу, если пойдёт против его воли. Захочет — пусть разыщет.
— Хорошо, я всё сделаю. Только ты сейчас молчи. Тебе силы нужны, чтобы бороться. Поправишься и сама всё расскажешь.
Михаил видел, как тяжело давалось ей каждое слово. На лбу выступала испарина, в глазах — горячечный блеск. Время от времени она останавливалась, чтобы отдохнуть, прикрывала веки и молчала. Только рука, несмотря на слабость, крепко сжимала его пальцы.
— Как бы я хотела услышать её первое слово, увидеть первые шаги. — Из закрытых глаз женщины покатились слёзы. — Ты расскажи моей девочке, что я её очень любила. Вы же не бросите её.
Молодая женщина вдруг открыла глаза и посмотрела на брата с надеждой.
— Сестрёнка, ты обязательно выкарабкаешься, — успокаивал Михаил.
— Я хочу увидеть её. Попроси доктора, чтобы принесли дочку. Умоляю тебя.
— Сейчас, подожди, — засуетился мужчина. — Доктор, — прибежал он в ординаторскую. — Моя сестра совсем плоха, просит дочку посмотреть.
— Идите в детское отделение, я распоряжусь.
Медсестра вскоре принесла девочку, которая, сытая, чистенькая, спала безмятежным сном и не знала, что её матери осталось на этом свете прожить совсем немного.
— Доченька моя, Дашенька! — потянулась навстречу вошедшим Мирослава.
— Лежи, лежи, тебе и нельзя двигаться, — остановила её медсестра и положила ребёнка рядом.
Молодая мама неловко обняла дочь.
— Какая ты красивая у меня, — прошептала она. — Хотела бы я увидеть, как ты растёшь. Я очень люблю тебя. Миша, — обратилась она к брату. — Помоги мне. Я хочу поцеловать её.
Михаил, у которого в глазах стояли слёзы, взял девочку, приподнял сестру.
— Живи, моя хорошая.
Мирослава поцеловала розовую щёчку ребёнка.
— За меня и за себя… и будь обязательно счастлива.
Она откинулась на подушку и затихла.
— Давайте я унесу девочку, — медсестра осторожно забрала из рук Михаила малышку. — Пусть мамочка отдыхает.
Мужчина остался в палате. Он видел, что сестру покинули последние силы. Она лежала с закрытыми глазами и почти не дышала.
— Миша, — снова заговорила Мирослава и посмотрела на брата с мольбой. — Не отдавайте Дашеньку в детский дом. У вас же со Светой нет своих детей. Удочерите её. Я понимаю, что мама не очень рада такой обузе, но вам она не будет в тягость.
— Мирослава, я всё сделаю, что от меня зависит, обещаю. Но ты обязательно будешь жить.
Женщина с усилием улыбнулась, потом закрыла глаза и затихла. Её рука безвольно вытянулась вдоль туловища, такая же белая, как простыня, на которой лежала больная. Михаил сидел рядом и видел, как из сестры уходила жизнь. Его плечи вздрагивали от беззвучных рыданий. Горячие слёзы капали на помертвевшую руку, которую он держал в своих ладонях. Мирослава вздохнула последний раз и затихла навсегда. Рядом на тумбочке лежал лист бумаги с именем и адресом человека, который обрёк несчастную молодую женщину на одиночество, но которая даже в последние минуты жизни не сказала о нём ни одного плохого слова.
— Я все годы хранил письмо и фото, которое нашёл в вещах сестры. А ещё деньги, те самые злосчастные пятьсот долларов, которые твой дед дал Мирославе, чтобы она сделала аборт.
— А почему вы меня удочерили? Они отдали в детский дом? — спросила Дарья, стряхивая с себя тягостные мысли.
— Наша мать после смерти Мирославы совсем сдала, стала тяжело болеть. Ей отказались отдать тебя. Тогда я ей предложил. Свете я не сказал, что это была последняя воля моей сестры. Она поначалу не соглашалась, но говорил: «Своих детей нам Бог не дал, а ты как дар небес». Родилась маленькая, слабенькая, долго в больнице лежала. Мы навещали, привыкали, а потом сразу и удочерили.
— Зачем ты решил мне всё это сейчас рассказать?
Отец помолчал и ответил:
— До сих пор помню глаза сестры, когда она передавала мне письмо для тебя. Столько в них было мольбы и тоски. Она искренне надеялась, что ты захочешь найти отца. Она говорила, что он не мог по собственной воле отказаться от неё. Считала, что отец, твой дедушка, настоял. Любила она Вадима сильно. Если он до сих пор живёт по этому адресу, разыщи. Мирослава так хотела.
— Стоит ли? — Дарья в сомнении покачала головой. — Столько лет прошло. У него уже семья, наверное, а тут я, как снег на голову, свалюсь. Зачем прошлое ворошить? И что я ему скажу? «Здравствуй, папа, я твоя дочь». Он может и не вспомнить.
— Поступай, как знаешь, — устало проговорил Михаил Петрович. — Волю сестры я выполнил, такой груз с сердца снял. У тебя сейчас будут трудные времена. Вдруг он захочет помочь, а ты не отказывайся. И нас не забывай. Какие-никакие, а мы старались быть хорошими родителями. Как умели, так и любили.
— Папа! — со слезами Дарья обняла его. — Ты для меня останешься самым любимым отцом. Я обязательно заберу тебя отсюда, обещаю. Ты только не пей, пожалуйста.
— Звони, как устроишься, — наставлял отец. — И на мать зла не держи, она ведь добра тебе хотела.
— Не знаю, смогу ли простить её когда-нибудь. Всю жизнь я не могла понять, почему мама ко мне холодно относится. А теперь всё встало на свои места.
— Ей трудно далась роль матери, — тяжело вздохнул отец. — И всё же по-своему она тебя любила.
— Так любила, что готова была обманом в постель к мужчине уложить? Да и тебя тоже не любит.
— Я сам виноват. Начал пить. До этого мы хорошо жили. Да что уж теперь говорить.
Тем временем к остановке подошёл автобус. Дарья смотрела на отца, который всё не уходил, ждал, когда отъедет автобус. Она не жалела, что расстаётся с родными, рвалась на учёбу. Рассказ отца потряс её. Ей казалось, что весь привычный мир рухнул. От прежнего остался только вот этот человек, который стоял под окнами, жалкий, потерянный, но до боли родной.
Автобус тронулся. Девушка помахала отцу на прощание. Несколько минут — и из глаз скрылись улицы и дома, где прошло её детство. Всё осталось позади. Начиналась новая жизнь. Дарья не знала, что её ждёт, но знала, что сюда уже больше никогда не вернётся.
Михаил Петрович долго ещё стоял и смотрел вслед автобусу, а потом побрёл домой. Хмель как рукой сняло. С каждым шагом в нём всё больше поднималась злость на жену, которая так подло поступила с дочерью.
— Сбежала негодяйка, — услышал он, открыв дверь. — Я ради неё стараюсь, чтобы грех прикрыть, а она неблагодарная удрала. Ещё и Павла Александровича ударила.
Женщина стояла посреди комнаты, уперев руки в бока.
— Явился? — раздражённо уставилась она на мужа. — Какую змею на груди пригрели. Видишь, как не хотела её брать в дом, но думала: ладно, девчонку жалко. Так на старости лет мало того, что опозорила, ещё и сбежала, не сказавшись. Получайте за всю вашу доброту. Ты её разбаловал?
Она резко ткнула пальцем мужчине в живот. Тот от боли поморщился.
— Ты с ней всю жизнь сюсюкался. «Ой, Дашенька, ой, доченька». Вот как она на доброту ответила.
— Заткнись, — тихо, но твёрдо сказал Михаил.
Светлана застыла, в изумлении глядя на всегда молчаливо соглашавшегося с ней мужа.
— Это ты виновата, что Дарья уехала. Если бы не твой склочный характер, всё было бы хорошо.
— Это кто тут голос подаёт? — угрожающе проговорила Светлана, наступая на мужа.
— Ты мне больше рот не заткнёшь, — спокойно ответил мужчина. — Я и так всю жизнь тебе потакал, но за Дарью в клочья порву. Ты что удумала, дура старая? Замуж за развратника выдать, который на двадцать лет её старше. На-ка, выкуси!
Он сунул ей под нос кукиш.
— Девочка с характером оказалась. Поделом тому Ироду досталось. Хорошо, что так всё обошлось. А если бы он её всё же опозорил, я его в тюрьму бы засадил и тебя вместе с ним за сводничество.
— Заступаешься за неё. Это она нас на всё село опозорила. С сыном Анны Львовны переспала да забеременела, а Максим уехал, бросил её. Я наоборот хотела срам прикрыть. Всё так хорошо придумала. Только эта глупая девчонка планы мои нарушила. А Павел Александрович — отличная партия. Ничего, прибежит ещё домой, когда помощь потребуется. Я тогда всё припомню.
— Не прибежит. Я всё и рассказал.
— Что рассказал?
— Правду. И передал конверт с адресом настоящего отца, который мне Мирослава перед смертью написала.
Светлана ошарашенно уставилась на мужа.
— Зачем? У меня на неё такие виды были. Вышла бы замуж за моего начальника, жила бы в роскоши, да и нам кое-чего бы перепало. Он ведь мне обещал денег, если с Дашей женитьба выгорит. А теперь всё пропало.
— Что, не удалось дочку выгодно продать? — съязвил Михаил.
— Дурак ты. Я ведь ради неё старалась, — устало огрызнулась жена.
Оба надолго замолчали. Каждый думал о своём.
---
— Ой, девочки! — мечтательно проговорила соседка Дарьи по комнате. — Вот закончим университет, начнём работать и заживём.
— До этого ещё далеко, — засмеялась Дарья. — Ещё толком и учёба не началась, а столько задают, времени свободного совсем нет.
— Себе-то что беспокоиться? — проворчала другая соседка. — Ты умная, всё легко даётся. Только что ты будешь делать, когда все узнают о твоей беременности? Скоро живот трудно будет скрывать.
Дарья достала из тумбочки конверт, который ей отдал отец.
— Буду искать своего родного отца.
— Ты надеешься, что он тебе поможет? Я бы не обольщалась на его счёт. Зачем ему, по сути, чужая дочь?
— Я и сам не очень верю, что это хорошая идея разыскать его, — задумчиво проговорила Дарья. — Но так завещала моя мама. Хочу посмотреть, ошибалась она на его счёт или он действительно поддался на уговоры своего отца, потому и бросил её.
— Думаю, он, скорее всего, поверил, что мама сделала аборт.
— А почему он её не искал, если, как ты говоришь, любил очень? Вот и спрошу при встрече.
Девушка в который раз внимательно рассматривала фото родителей. Ей казалось, она обязательно узнает отца, хотя здесь, на снимках, они были совсем молодые.
— Девушка, — снисходительно ответила Дарья, — не молодая девушка в адресном столе. — Дом, который вас интересует, давно снесён. Столько лет прошло. Город строится, старые здания сносят.
— И как мне теперь найти человека?
— Я не знаю. Мы не даём сведений чужим людям. Вы ему кто?
— Дочь.
— Покажите свидетельство о рождении.
— У меня нет. Я же говорила, что меня удочерили другие люди.
— На нет и суда нет. Не мешайте работать. Не имею права отдать адрес. Ищите через соцсети. Сейчас все так делают.
— Искала, но его там нет.
— Тогда не знаю, ничем не помогу. Всё, отойдите от окошка, меня другие ждут.
И расстроенная Дарья брела по городу и не знала, что делать дальше. Время шло. Скоро все узнают, что она ждёт ребёнка, и обязательно попросят из общежития. Деньги, что были, подходили к концу. Доллары, которые отдал отец, хранила для малыша. На работу её не брали. Один выход — возвращаться домой. Но этот вариант девушка отмела сразу.
— Смотрите, как люди живут, — однажды с завистью сказала соседка, входя в комнату и бросая на стол местную газету. — Отдыхают на яхте, деньгами сорят направо и налево.
— Девочки! — изумлённо воскликнула Дарья, разглядывая фото красивого, улыбающегося мужчины среднего возраста на первой странице. — Это же мой отец.
— Да ну? Шутишь? Нет. Смотрите: Демидов Вадим Леонидович.
Она достала старое фото.
— Точно он.
— Дашка, вот повезло с отцом. А сказано, где живёт?
— Указан дачный посёлок недалеко от города. Там легко найду, спрошу у местных.
— Не доверяю я этим богачам, — высказала сомнение одна из соседок.
— Зачем человеку бедная провинциалка, даже если она его дочь? Родство, кстати, ещё доказывать придётся, — заметила другая.
Но Дарья уже мечтала о встрече. Ей хотелось посмотреть в глаза Вадима и понять, почему он так бессердечно поступил с матерью. А ещё хотела выяснить, за что так преданно любила она его.
---
Девушка сразу поняла, что ищет именно этот дом — самый богатый в округе. Он был обнесён высоким забором. Волнуясь, нажала на звонок. Ей ответил приятный женский голос.
— Здравствуйте. Мне нужен Вадим Леонидович.
— Ольга Алексеевна, — послышовалось в динамике. — Тут интересуется Вадимом Леонидовичем.
Открылась калитка, и молоденькая девушка в форме прислуги с любопытством уставилась на незваную гостью. Дарью ждал неприятный сюрприз.
— Хозяина дома нет, — насмешливо сообщила горничная, окинув взглядом посетительницу с ног до головы.
Дарья с интересом разглядывала двор за её спиной. На зелёной лужайке перед домом весело журчал фонтанчик, окружённый цветами. К крыльцу вела мощёная дорожка.
— Ты по какому вопросу к моему мужу? — услышала девушка и подняла голову.
На балконе стояла очень красивая, ухоженная, моложавая женщина средних лет в шёлковом домашнем халатике. Полы его развивались от ветра, обнажая стройные ноги. Она куталась в меховую пелеринку. На улице было по-осеннему прохладно. Голову украшала замысловатая причёска. Взгляд карих внимательных глаз буравил незнакомку.
— Что застыла? — высокомерно проговорила женщина. — Зачем тебе понадобился мой муж?
— Я… я его дочь.
— Кто? — воскликнула хозяйка дома и засмеялась. — Я и вторила горничная. — Ну и наглость. У Вадима нет детей. Кто тебя подослал?
— Никто не подослал, — смутилась Дарья.
Она видела, с каким отвращением наблюдает за ней прислуга. В хоть и чистых, но стареньких джинсах, в дешёвой курточке, купленной по случаю, и потрёпанных кроссовках она выглядела непрезентабельно даже на её фоне.
— Я действительно его дочь. Мне нужно встретиться с ним и всё объяснить.
— Неужели ты думала, я поверю, будто у Вадима есть внебрачный ребёнок? У тебя есть весомые доказательства?
Девушка отрицательно покачала головой.
— Убирайся прочь, самозванка. Нечего тут ходить и беспокоить людей напрасно. Катя, — приказала она горничной. — Гони её со двора, а охране скажи, чтобы близко к дому не пускали.
Дарье пришлось уйти. Она очень расстроилась, что не застала Вадима. Неприятный осадок на душе оставил разговор с женой отца.
— Я так надеялась на эту встречу, — думала девушка, возвращаясь в общежитие. — Рассчитывала на его помощь.
— И что теперь? — поинтересовались девушки-соседки.
— Домой? Домой не вернусь, — упрямо покачала головой Дарья. — Придумай что-нибудь. Нет безвыходных ситуаций. Надо только найти правильный выход.
— Здравствуйте, девочки. Проверка санитарного состояния, — сообщила комендант, бесцеремонно входя к ним. Быстро окинула хозяйским глазом опрятную комнату, что-то записала в тетради и вдруг заметила, как Дарья неловко одёргивает футболку, обтянувшую уже прилично выросший животик. — Это что такое? Дарья, ты беременная? И какой срок?
Дарья молчала.
— Ольга Петровна, ей скоро рожать, — затараторила соседка. — Пусть живёт, мы не против. До конца семестра немного осталось. Как раз сессию сдаст и поедет домой. Не выселяйте её сейчас. Вы не представляете, о чём просите. Пусть снимает квартиру. У нас здесь не семейное общежитие. А если ей рожать раньше приспичит? А у меня несовершеннолетние тут проживают. Напугают девчонок. Мне неприятности не нужны. Даю тебе неделю. Нет, три дня, чтобы освободить комнату.
— У меня нет денег, чтобы снять квартиру.
— А у меня здесь не богодельня. Я не собираюсь за тебя нарушать правила. Поторопись, через три дня проверю.
Она уже повернулась к выходу, когда в дверь постучали.
— Разрешите.
В комнату вошёл солидный, красивый, подтянутый, одетый с иголочки высокий мужчина лет сорока.
Дарья побледнела. Соседки изумлённо переглянулись.
— Мне нужна Дарья, — сказали. — В этой комнате она живёт.
— Простите, — учтиво спросила Ольга Петровна. — А вы ей кто?
— Я её отец.
Оглядев присутствующих, он остановился на Дарье. Сердце девушки затрепетало. Столько боли увидела она в его глазах.
— Мирослава, я Дарья, — тихо сказала девушка.
Вадим Леонидович шагнул к ней, прижал к себе. В этих объятиях было всё: и забота, и волнение, и тревога, и просьба о прощении. Дарья почему-то сразу поверила ему, почувствовав родственную душу.
— Моя жена рассказала, что ты разыскивала меня. Прости за её холодный приём.
— Как интересно, — насмешливо заговорила комендантша. — Не знала, что у тебя такой интересный отец.
— Доченька, собирай вещи и поедем домой.
— Вот так сразу?
— Да, нам во многом надо поговорить, но не здесь.
Не обращая внимания на три пары любопытных глаз, которые молча следили за каждым её движением, Дарья быстро собрала свой нехитрый гардероб.
— Я готова.
— Идём. Дамы, до свидания.
Попрощался Вадим Леонидович, подхватил чемодан, рюкзак с книгами и вышел вместе с дочерью. Охранник распахнул перед ней дверь шикарного джипа. Девушка в последний раз посмотрела в сторону общежития. Из окна ей махали улыбающиеся соседки.
— Ты голодна? — спросил отец.
— Нет, — ответила Дарья, хотя сама уже несколько дней ела только овсяную кашу. Денег почти не осталось.
— А я голоден. Андрей? — обратился он к водителю. — Останови у Арсена.
Они присели за столик. Вадим сделал заказ.
— Нам нужно поговорить без посторонних ушей.
— Согласна, — кивнула Дарья.
— Ты очень худенькая, — заметил отец. — Тебе надо хорошо питаться. Рожать скоро?
— Через месяц.
— Прости, но я обязан спросить. Отец у ребёнка есть?
— Есть, но он и его мать настаивали, чтобы я сделала аборт. Я отказалась, и он меня бросил, — покраснела девушка.
— Дежавю, — пробормотал себе под нос Вадим.
— Что? — переспросила Дарья.
— Всё это было и в моей жизни, — пояснил мужчина. — Если бы я знал, что Мирослава родила, я бы обязательно разыскал её. Ты очень похожа на мать.
Он жадно разглядывал лицо дочери, узнавая черты девушки, которую когда-то очень любил. Печальные глаза тепло смотрели на неожиданно обретённую дочь.
— Я был глупым инфантильным мажором, полностью зависел от отца. Год назад он умер. Только тогда я вздохнул свободно.
— Разве нельзя было выйти из-под влияния отца, уехать вместе с мамой подальше куда-нибудь? — наивно спросила девушка.
— Я тогда даже думать не смел без его позволения. Он отправил меня в Америку, там какое-то время жил и учился. Я испугался, что он лишит меня денег, а он обязательно это сделал бы, если бы я не подчинился ему. Как оказалось, тогда для меня страх остаться без средств к существованию был важнее, чем любовь бедной провинциальной девушки.
— Но вы были молоды, могли бы заработать деньги.
— Мог, конечно, но сразу много не получилось бы, а я не был готов расстаться с роскошной жизнью, которой привык. Мне стыдно признаться, но тогда я действительно побоялся взять на себя ответственность за Мирославу и ребёнка. Отец уверил, проблема решена. Она взяла деньги. У меня не было причин не доверять ему. Оказалось, что я совсем не знал твою маму. Вернее, смотрел на мир по-другому, не понял, что она ни за что не откажется от малыша, чего бы ей это ни стоило.
— А как вы с ней познакомились?
— Мы учились на одном курсе. Однажды предложили отправиться в поход. Желающих набралось немного. Там я и заприметил Мирославу. Она мне сразу приглянулась. Я стал за ней ухаживать и заметил, как влюбился. Мы виделись каждый день, а потом она забеременела.
Вадим замолчал. Блюда, которые принёс официант, давно остыли, но они не обратили на это внимание.
— Что это я всё о себе? — встрепенулся мужчина. — Расскажи, как ты жила все эти годы в приёмной семье.
— А откуда вы знаете?
— Когда ты появилась у меня в доме, я нанял частного детектива. Он подтвердил, что у меня есть дочь, а Мирослава умерла в родах. Он всё разузнал о вашей семье, только тебя не застал. Я не предполагал, что ты учишься в городе, поэтому пришлось потратить время на твои поиски.
— Дарья, — спохватился отец. — Что же ты не ешь? Здесь хорошая кухня.
Они какое-то время молчали, занятые ужином.
— Я надеялся увидеть Мирославу. Даже в страшном сне не мог предположить, что её больше нет, — продолжил отец разговор. — Ты можешь мне не верить, но я часто вспоминал её. Был не раз женат. Всех женщин выбирал отец с учётом полезности их отцов для расширения нашего бизнеса. Я соглашался. Бизнес разрастался, количество денег увеличивалось, а я ни с одной не был счастлив, как с твоей мамой.
— И всё же вы не разыскали её, — заметила Дарья.
— Нет, боялся разочаровать отца. Очень жалею об этом сейчас, но уже ничего не исправишь.
— Ты поедешь домой рожать?
— Нет, — твёрдо ответила девушка. — Мне нельзя туда возвращаться. Мама опять станет уговаривать выйти замуж за её директора. Я хочу учиться, и всё же придётся взять академический отпуск. Но мне теперь негде жить. Из общежития пообещали выселить. Пыталась доказать себе и родителям, что могу быть самостоятельной.
Она горько усмехнулась.
— Но не получается.
— Дарья, я понимаю, что заслужить право называться отцом мне будет нелегко, но всё же прошу принять от меня помощь. Я куплю тебе квартиру, устрою в лучшую клинику, чтобы ты спокойно родила. Ты ведь на юриста учишься?
— Да.
— Мне как раз потребуется ещё один юрист.
— Но я не могу принять от вас подарки. Это неправильно. Я сама должна научиться жить.
— Я и не предлагаю подарки. Ты всё отработаешь в моей фирме, — он улыбнулся. — Но сначала закончишь университет. Всё будет хорошо, дочка. Я помогу тебе. Нас теперь двое.
Вадим с нежностью смотрел на девушку. И Дарья, которая всё время была как натянутая струна, вдруг заплакала. Проблемы, которые преследовали её по пятам с момента, когда она узнала, что беременна, отступили. Она хотела довериться этому незнакомому человеку, который оказался волей судьбы её отцом.
— Что же ты, милая моя? — Мужчина взял её руку в свою. — Успокойся, все твои невзгоды позади.
Он взглянул на часы.
— Поедем домой. Я познакомлю тебя с женой.
---
Дарья со страхом переступила порог дома.
— Дорогой, почему не предупредил, что у нас гости? — встретила их Ольга.
— Оля, разреши представить мою дочь Дарью. Я говорил тебе о ней. Дарья, это моя жена Ольга Алексеевна.
— Здравствуйте, — боязливо, глядя на женщину, поприветствовала девушка.
— Дашенька! — радушно распахнула объятья Ольга Алексеевна. — Извини, что так получилось в прошлый раз. Я не подозревала, что всё, о чём ты говорила, окажется правдой.
Она обняла её, как показалось девушке, искренне сожалея о неприятном инциденте.
— Катя, — позвал Вадим горничную. — Покажи Дарье комнату, устраивайся. — Повернулся он к дочери. — Скоро подадут чай.
Дарья восторженно осматривала роскошный дом. Комната её была светлой и окнами выходила в сад. Мягкая кровать, небольшой шкаф, зеркало — всё богатое, новое.
— Здесь ванная и туалет, — показала Катя. — Помочь вещи разложить?
— Что ты? — смущённо покраснела девушка. — Я привыкла сама.
— Как знаешь, — пожала плечами горничная. — Через полчаса спускайся к чаю.
— Хорошо, спасибо.
Оставшись одна, Дарья разложила свои вещи, которые жалко смотрелись на фоне богатого убранства комнаты. «А может, зря я согласилась переехать сюда?» — терзалась она сомнениями. «А куда бы ты пошла, когда из общежития выселили бы?» — возражал внутренний голос.
— Дашенька, присаживайся за стол, — поднялся ей навстречу Вадим, когда она, немного успокоившись от пережитых волнений и приведя себя в порядок, вошла в уютную столовую. — Мы тут с Олей как раз о тебе говорим. Я думаю, не надо брать академический отпуск. Мы переведём тебя на заочное отделение. Будешь жить у нас, на учёбу при необходимости поездишь с водителем, будешь всё время под присмотром. Закончишь семестр, спокойно родишь, наймём няню. А потребуется — так репетиторов.
— Да, у нас есть возможности, — согласилась Ольга. — А малыш подрастёт, отец тебя устроит на работу. Но начнём мы, — хитро подмигнула девушке женщина, — с твоего гардероба. Не обижайся, но тебе нужно сменить имидж. Купим удобную одежду. Ребёночек должен чувствовать себя хорошо.
— Мне очень неловко вас загружать своими проблемами, — смущённо проговорила девушка.
— Мне приятно взять на себя обязанности отца. Я только сейчас понял, какой подарок сделала мне Мирослава, — он по-доброму смотрел на дочь. — И когда ты примешь мою помощь?
---
Поздно вечером отец и дочь уютно устроились в удобных креслах у камина. За окном стояла зима. Дарья любовалась на усыпанные снегом деревья, которые весело блестели за стёклами огромных от пола до потолка окон в свете ярко освещённой комнаты.
— Я всё хотел спросить. Как ты нашла меня? — прервал затянувшееся молчание отец.
Девушка достала из кармана платья конверт и передала его мужчине.
— Его мне отдал Михаил Петрович. Он брат мамы и мой приёмный отец.
Вадим достал тетрадный листок, на котором рукой Мирославы — её почерк он узнал бы и через сотню лет — были написаны его адрес и имя. Долго разглядывал фото. Дарья видела, как блестели слёзы в глазах отца, когда он смотрел на изображение матери.
— Именно такой я её и запомнил, — печально улыбнулся он, незаметно смахивая непрошеную слезу.
Затем извлёк из конверта стодолларовые купюры.
— А это что? — спросил удивлённо.
— Это деньги, которые дал ваш отец моей маме на аборт. Она их не потратила, оставила для меня. Я их берегла на рождение ребёнка.
Вадим густо покраснел.
— Я хотела спросить, почему у вас нет детей?
— Бумеранг судьбы, — вздохнув, ответил мужчина. — Наказание за то, что я бросил Мирославу и тебя. Ещё, наверное, потому что ты появилась от нашей с мамой настоящей любви. Больше такого сильного чувства я никогда не испытывал.
— Вы ещё совсем не старые, можете завести ребёнка.
— Нет уж, — засмеялся отец. — Мы теперь внуков будем ждать. Буду гордо носить звание деда. — И, помолчав, добавил: — Если ты позволишь. Я заметил, ты стараешься меня вообще никак не называть.
— Трудно, — уклончиво ответила девушка. — Пока не до конца осознала, что вы мой папа.
Она встала, почувствовав усталость от резких перемен в своей жизни. Вадим пошёл проводить.
— Не терпится услышать «папа», но я понимаю, что все годы для тебя другой человек был отцом. Я благодарен ему за это.
— А вы могли бы помочь ему? — с надеждой спросила Дарья.
— Чем?
— Отец классный водитель, только последнее время стал выпивать сильно. Мама его за человека не считала, всё время пилила. Он безвольный, никогда ей не возражал.
— Хороший водитель на вес золота. Пожалуй, я бы мог принять его в штат, но если не подведёт. Нянчиться с ним я не буду.
— Он не подведёт, обещаю.
От радости Дарья бросилась на шею Вадиму, обняла его и сказала неожиданно даже для самой себя:
— Спасибо, папа.
Вадим замер, прижимая дочь к себе, боясь спугнуть важность момента. Девушка отстранилась от него.
— Спокойной ночи, папа, — снова повторила заветное слово и скрылась в комнате.
Мужчина несколько минут стоял у закрытой двери, повторяя про себя: «Она назвала меня папой. Я счастлив. Боже мой, наконец-то я счастлив».
---
Прошло семь лет.
— Женщина, куда вы?
Секретарша встала из-за своего стола, пытаясь остановить устремившуюся к дверям директорского кабинета разъярённую женщину.
— Хочу напрямую спросить у вашего начальства, почему моего сына не взяли на работу. У него престижное образование. Он закончил университет с красным дипломом и стажировался за границей.
— Что за шум, Маша? — Дверь кабинета директора открылась.
— Вот женщина требует справедливости, — секретарша стояла за спиной разбушевавшейся посетительницы, похожей на грозную фурию.
Анна Львовна опешила, узнав в высокой, стройной женщине, одетой в дорогой брючный костюм, Дарью, наивную провинциалку из далёкого прошлого её сына, от которой она, как ей тогда казалось, вовремя избавилась.
— Ах, это ты! А ведь я тебя с трудом узнала. Богатенького папика отхватила, раз позволяешь себе такие дорогие костюмы. Тоже, поди, для этого ноги раздвигала. Я помню тебя ещё в дешёвом платьице и истоптанных туфлях. Видишь, как поднялась.
— Вы хотели знать, почему вашему сыну отказали? — спокойно спросила девушка, не обращая внимания на гневную тираду взбешённой женщины. — Потому что он лентяй и пьяница. За последние три года он сменил пять компаний. Я изучила его личное дело, и везде его увольняли как некомпетентного работника. Нам такие не нужны.
— Это ты нашептала руководству, чтобы не брали на работу моего сына. Кто бы сомневался: там, где ты, жди неприятностей. Прочь с дороги!
Женщина кинулась к двери, грубо оттолкнув Дарью. Оглядев пустой кабинет, закричала:
— Где ваш директор? Я хочу с ним увидеться!
— Он как раз стоит перед вами, — секретарь указала на Дарью.
— Даже так! — ошеломлённая, но не утратившая злобы, прошипела Анна Львовна. — Это ж кем надо быть, чтобы в этом возрасте получить место директора в одном из ведущих предприятий страны?
— Дочерью владельца, — холодно ответила Дарья и повернулась к секретарше. — Мария, вызовите, пожалуйста, охрану, а то, я чувствую, эта дама добровольно не уберётся, и пусть хорошенько запомнят её и больше никогда сюда не пускают. А мне мою машину, пожалуйста.
Анна Львовна застыла каменным изваянием, поражённая услышанным.
Дарья вышла из офиса, довольная эффектом, произведённым на обидчицу.
«Бумеранг судьбы действует», — вспомнив слова отца, удовлетворённо подумала она, садясь в дорогое авто. Отвратительная сцена напомнила девушке острое чувство унижения, испытанное много лет назад, когда она стояла у дверей квартиры человека, которого любила больше жизни и который бросил её беременную, и просила помощи у этой женщины.
— Мамочка, наконец-то ты приехала! — выбежал ей навстречу из ворот детского сада сын.
— Ваня, ты опять ждал меня в одиночестве, вместо того чтобы с ребятами играть, — пожурила мальчика Дарья, открывая перед ним дверь машины.
— Если бы я ушёл играть, не увидел, как ты подъехала. Я тебя очень ждал и скучал. — Он обнял мать ручонками и поцеловал в щёку. — У нас сегодня была математика. Воспитательница похвалила меня, сказала, что я лучше всех считаю.
— Молодец. Значит, к школе уже готов.
— Да, я хочу в школу.
— И это правильно.
Дарья подъехала к своему дому, ловко припарковала машину и помогла выбраться сыну. Вместе они направились к подъезду. Ваня болтал без умолку. Им навстречу со скамейки поднялся мужчина.
— Здравствуй, Дарья, — произнёс он, криво улыбнувшись.
— Максим? — с трудом узнала женщина.
Перед ней стоял её бывший возлюбленный. Он превратился в жалкого, забитого, потрёпанного жизнью, неопрятного вида человека. Он протянул ей дешёвый букет цветов.
— Что ты здесь делаешь? И как меня нашёл? — Она проигнорировала знак внимания.
Он засуетился, не зная, куда деть цветы.
— Найти было нетрудно. Твоё фото часто мелькает на страницах модных журналов. А пришёл я извиниться перед тобой. Я совсем недавно узнал, что у меня есть сын. Мама сказала: «Ты директор крупной фирмы».
— Ты ведь и не хотел о нём знать. Что изменилось? Или наконец-то твоя мама, узнав, кто я и чья дочь, решила, что я уже достойна войти в вашу семью?
— Зачем ты так? — с упрёком спросил Максим. — Мама ни при чём. Я пришёл попросить разрешения видеться с сыном.
— Нет, — резко ответила Дарья. — Тебе нет места в нашей жизни.
— Вот как ты заговорила, — зло прищурил глаза мужчина. — А когда-то любила. — Тут же опомнившись, сменил тон. — Вспомни, как нам было хорошо раньше. У меня сейчас очень непростая ситуация. В память о нашей прежней любви помоги мне получить хоть какое-то место.
— Семь лет назад я также стояла перед твоей мамой и умоляла о помощи.
Женщина холодно смотрела на бывшего возлюбленного.
— Ты тогда спрятался за её спиной и не хотел слышать о нас, а она прогнала меня беременную. И после всего у тебя хватило наглости прийти ко мне.
— Мне везде отказывают.
— И правильно делают. Слишком запятнал свою репутацию. А какие надежды подавал? — усмехнулась она.
— Мстишь?
— Зачем? Жизнь тебя и так уже наказала. А теперь вон отсюда.
Дарья, крепко держа ребёнка за руку, шагнула к подъезду.
— Никуда я не уйду, — он перегородил ей дорогу. — Ты не можешь отказать мне видеться с сыном. Я буду требовать этого на законных основаниях.
Он наклонился к Ване.
— Сынок, я твой папа.
— Папа? — вдруг закричал мальчик, оглянувшись на звук подъехавшей машины, и кинулся к вышедшему из огромного дорогого автомобиля высокому плечистому мужчине. — Этот дядя говорит, что он мой папа. Разве бывает два папы?
Мужчина внимательно посмотрел на супругу, затем на Максима.
— Солнышко, — подхватил Алексей сына на руки. — Ты же видишь, этот дядя не в себе. Он, наверное, пьян или безумен. Идите домой.
Передавая Ваню Дарье, проговорил мужчина:
— Мы сейчас немножко поговорим с дядей, и я вернусь.
— Так, какие претензии у тебя к моей жене? — спокойно спросил он приунывшего Максима.
— Это мой сын.
— Только биологически. В свидетельстве о рождении в графе «отец» стоит прочерк. Я усыновил и воспитал этого мальчика. Другого отца он не знает. И будет лучше для всех, если ты больше не появишься здесь.
— Ладно, ладно, не кипятись, мужик, — примирительно сказал Максим. — В знак благодарности за сына пусть Дарья поможет получить мне работу, иначе я расскажу общественности, что она скрыла факт рождения ребёнка от отца. Я думаю, газетчикам эта новость понравится.
— Ты, — Алексей, взяв за грудки побледневшего от испуга мужчину, хорошенько встряхнул его. — Исчезни из нашей жизни, а лучше исчезни из города. Ты не знаешь, на кого решил наехать. По звонку тебя закопают в ближайшем лесу, и больше никто тебя не найдёт никогда. Ты хорошо понял меня?
— Да-да, я уже исчез.
Максим попятился и, отойдя на безопасное расстояние, бросился прочь.
— Проблема решена, — придя домой, весело заявил мужчина, целуя попеременно жену и сына. — Больше он не появится.
— Твои кулаки были убедительны, — засмеялась Дарья.
— Даже не пришлось доказывать. Сам сбежал.
Дарья была счастлива в браке. Ваня сразу полюбил её мужа как родного.
— Завтра папа собирает нас всех у себя, — сообщила женщина. — Мы открыли ещё один филиал. Надо обсудить его работу. Заодно и отдохнём на природе. Я соскучилась.
Когда Дарья семьёй добралась до дома отца, в саду уже был накрыт стол. Их ждали.
— Дашенька, доченька, наконец-то, — обнял её Вадим. — Михаил Петрович с утра хлопочет у мангала. Шашлыки у него отменные.
Молодая женщина поспешила к Михаилу.
— Папа Миша, здравствуй. Как твои дела? Прости, что редко видимся.
— Твоими молитвами, — проговорил отец. — Работаю. Спасибо Вадиму Леонидовичу. Дал шанс. И тебе спасибо, что не бросила старика. Живу как у Христа за пазухой. Я даже мечтать не мог, что на склоне дней получу такое пристанище. Рядом дочь и внук. — Он кивнул в сторону зелёной лужайки, где Ваня с Алексеем играли в мяч. — О чём ещё мечтать?
— А как мама? — поинтересовалась Дарья.
— Звонит. Ездил недавно, — хмуро произнёс Михаил. — Предлагал ко мне в город перебраться — и слышать не хочет. Одно твердит: Дарья виновата, что семья распалась. Я говорил, что её уволили вскоре после твоего отъезда.
Дочь согласно кивнула.
— Сидит дома, ни с кем не общается почти. Жалко её. Одна осталась на старости лет.
— Да и поделом ей.
— Ты её так и не простила? — помолчав, спросил отец.
— Простила давно уже, — призналась Дарья. — Я даже благодарна ей. Сомневаюсь, что уехала бы, если бы не то чудовищное происшествие, и обязательно захотела бы вернуться, поддавшись соблазну, когда из общежития погнали. Злость на неё придавала силы.
— Эй, родственники! — не выдержав, закричал Вадим. — Не пора ли за стол?
Дарья любовалась окружением. Все самые близкие люди были рядом. Папа Вадим и папа Михаил подружились. Она была счастлива с Алексеем. Сын радовал успехами. За семь лет жизнь её круто изменилась. Испуганная, наивная провинциалка превратилась в настоящую бизнес-леди.
---
История Дарьи — это история о том, как одна случайная связь, одна неосторожность, одно доверие могут перевернуть жизнь. Но это и история о том, что даже из самой глубокой ямы можно выбраться, если не опускать руки. Она потеряла всё: первую любовь, доверие к матери, дом, надежду на будущее. Но она нашла себя. Не сразу, не легко, но нашла. И в этом её главная победа.
Вадим мог бы отвернуться. Мог бы сделать вид, что не знает о существовании дочери. Но он не сделал. Он выбрал правду. Поздно, но выбрал. И в этом его искупление. Михаил Петрович, простой водитель, который пил от безысходности, но не потерял совести, спас девочку от детского дома. А потом, спустя годы, нашёл в себе силы рассказать ей правду. И в этом его подвиг — тихий, незаметный, но настоящий.
Светлана Александровна хотела как лучше. Или хотела как выгоднее? Грань между этими понятиями так тонка, что иногда её не видишь. Она не злая, она просто другая. Выросшая в другом времени, с другими ценностями. Она не смогла полюбить чужого ребёнка, но вырастила его. Не смогла быть матерью, но стала ею по документам. И этого, может быть, тоже стоит благодарности.
А Максим? Он получил то, что заслужил. Не от Дарьи, не от её мужа — от жизни. Бумеранг судьбы — не пустые слова. Он вернулся и ударил его тогда, когда он меньше всего ожидал. И в этом есть своя справедливость. Не та, что прописана в законах, а та, что живёт в самой жизни. Которая рано или поздно расставляет всё по своим местам.
Дарья сидела за столом в кругу семьи, смотрела на отца, на мужа, на сына, и понимала: всё, что с ней случилось, — и боль, и предательство, и страх — было нужно. Чтобы она стала той, кто она есть. Чтобы нашла тех, кто стал её настоящей семьёй. Чтобы понять: настоящая семья не там, где кровь. Настоящая семья там, где любовь. Где тебя принимают такой, какая ты есть. Где не предадут, не бросят, не продадут за выгодное замужество.
Она простила мать. Не потому, что та изменилась. А потому, что сама Дарья изменилась. Стала сильнее. Мудрее. И поняла, что прощать — это не слабость. Это сила. Сила отпустить прошлое, чтобы оно не мешало идти вперёд.
Ваня играл в саду с отчимом. Вадим и Михаил спорили о чём-то у мангала. Ольга Алексеевна разливала чай. И в этой картине, такой простой и такой драгоценной, было всё счастье, которое Дарья когда-то и не надеялась обрести.
Она выросла без настоящей матери, но нашла отца. Она потеряла первую любовь, но обрела настоящую. Она боялась за будущее своего сына, но он вырос в любви и заботе. И теперь, глядя на всё это, она знала одно: жизнь — это не череда случайностей. Это дорога, на которой каждый поворот готовит испытание. Но если идти по ней с открытым сердцем, не сворачивая, не предавая себя, то в конце обязательно будет свет. И будет тот, кто встретит тебя на пороге и скажет: «Наконец-то ты пришла. Мы ждали».
