Аполлинария умела экономить так, как некоторые умеют любить - фанатично и без шансов на взаимность.
Продукты покупались самые дешёвые, суп варился сразу на три дня, колбаса - по праздникам, о тортах и мечтать не приходилось. Тем не менее, дочь питалась лучше, чем она, потому что - растущий организм. Сыр, йогурты, фрукты - на девочке Аполлинария не экономила.
Она работала библиотекарем. Тихо, пыльно и совершенно безнадёжно. Зарплату получала такую, что называть её вслух было почти неприлично - словно признаваться в постыдной болезни.
Отец Клары когда-то существовал - но как ошибка в документах. Замуж вышла поздно, когда уже часики не только тикали, а выли сиреной. Брак продержался недолго.
Муж решил, что достоин лучшего и тихо растворился в воздухе. Алименты...Какие ещё алименты, мы так не договаривались.
И был абсолютно прав: договариваться он действительно не любил.
В школе Клара стыдилась матери. Аполлинария приходила на собрания в старом пальто и сапогах с поломанной молнией. Дочь старалась одевать прилично, вещи покупала на распродажах, но ведь на них не написано, что они со скидкой.
Клара благодарила. Но без души. Одноклассницы всё равно одевались лучше. И не только одежда. телефоны, гаджеты, украшения, отпуск в Турции - полный набор ребёнка, чьи родители построили свою жизнь более удачно.
-Учись хорошо, это твой шанс не жить как я, - часто говорила мать.
Возможно поэтому Клара радовала хорошей успеваемостью. Мотивация была прямо перед глазами.
-Я горжусь тобой, - хвалила Аполлинария.
- Лучше бы ты гордилась зарплатой, - как то зло ответила дочь.
Аполлинария поправила очки, купленные в 2009-м, и улыбалась той самой улыбкой, от которой у Клары внутри всё сворачивалось в комок.
Клара смогла поступить на бюджет.
Мать порадовалась за умницу дочь и сообщила, что халява закончилась. Я тебя содержала восемнадцать лет, теперь твоя очередь помогать.
Справедливо.
И Клара стала подрабатывать.
Единственная в своей группе.
У других были родители. У Клары - Аполлинария.
- Мы с девчонками в Питер на выходные, - щебетала одногруппница, поправляя дорогую куртку. - Давай с нами. Питер так красив осенью. Так готичен. Не понимаю, почему все сходят с ума по белым ночам. Осень - вот лучшее время для поездки, когда город раскрывается перед теми, кто понимает.
Ей очень хотелось поехать.
- Я… подумаю, - отвечала Клара, уже зная ответ.
Она не думала. Она считала. Проезд. Еда. Непредвиденные расходы. Непредвиденная жизнь.
Не сходилось.
- Тебе родители не дают? - догадалась приятельница.
-Почему? Дают, - кивала Клара. - Указания.
Подрабатывать она начала почти сразу. Сначала - раздача листовок, потом были кафе, где она носила подносы и слушала тех, кому повезло больше.
- Ой, да ладно, папа всё оплатит, - смеялась какая-то девушка, заказывая десерт, который Кларе попробовать пока без шансов.
Домой она возвращалась поздно, а ведь надо ещё готовиться к лекциям.
Аполлинария ждала дочь на кухне.
- Поела?
-Да. На работе.
- Бесплатно?
- Почти.
- Хорошо. Значит, завтра можно не готовить.
Клара садилась, смотрела на мать и чувствовала жалость. А потом вспоминала про Питер, который так прекрасен осенью - и накатывало раздражение.
-Ты устала, да? - тихо спрашивала Аполлинария.
- Нет, я в восторге. Всегда мечтала вкалывать и учиться между делом.
- Я бы помогла, если могла.
- Я знаю.
В этот момент злиться было невозможно. Но утром всё возвращалось. На парах сидели люди, которым повезло родиться у других родителей.
-Ты ужасно выглядишь, Клара, - сочувствовала одногруппница. - Ах да, ты ж работаешь. А мне родители сказали сосредоточиться на учёбе. Люблю их.
С парнями у неё не складывалось даже теоретически. К симпатичной студентке подкатывали. Предлагали встретиться.
- Я работаю.
- Тогда завтра?
-Тоже.
-Выходные?
Клара в который уже раз поминала мать недобрым словом. Да, у неё потом всё будет. Но лучше, чтобы "всё" было в юности, когда можешь получать от жизни максимальное удовольствие.
После университета она устроилась в первую организацию, куда взяли вчерашнюю студентку без опыта. Приходилось делиться зарплатой с матерью. У неё всё время что-то было не так.
-Мне так жаль, что приходится брать у тебя деньги, - бормотала Аполлинария. - Наверно, надо подрабатывать самой.
Клара посмотрела на её руки - прозрачные, с синими венами, пальцы скрючены. А самое главное - зубы. Плохая еда и отсутствие витаминов сделали своё дело. Зубы начали сыпаться, причём сразу все.
-Подрабатывать? Ты серьёзно? Кто тебя возьмёт? У тебя спина не гнётся. Ты таблетки забываешь выпить. Ты…
Она замолчала.
Мать не виновата. Она всегда была болезненной. И зубы она потеряла в том числе потому что экономила в еде на себе, но дочь получала всё необходимое.
В ту ночь Клара решила: больше она так не может.
Не помогать - а именно так.
Чувствовать себя спонсором собственной матери. Считать копейки. Вкладывать в материнское здоровье. Бесконечный конвейер нужды.
И в день зарплаты твёрдо сказала:
- Всё. Халява закончилась, мама. Я откладываю на ипотеку, иначе никогда отсюда не съеду.
-Клара, но у меня зубы, - растерянно сказала мать. - Стоматолог рекомендовал коронки. А перед этим - лечение.
Да, зубы. Она в курсе. Мать уже выясняла и озвучила цену.
-Ну так копи, - раздражённо ответила дочь. - Или кредит возьми.
Аполлинария плакала.
Дочь становилась чужой. Эмпатия, жалость? Такое ощущение, что эти чувства ей неведомы.
-Ты даже мужика не смогла найти, чтобы хотя бы алименты платил, - добила Клара.
-Я выходила замуж за мужчину, а не за кошелёк, - тихо сказала неудачливая мать.
-А совместить было нельзя? - осведомилась дочь. - Замуж выходила ты, а страдаю всю жизнь я. Ты тоже, но это был твой выбор.
После того вечера в квартире стало ещё тише. Даже тараканы, казалось, ходили на цыпочках, боясь спугнуть хрупкое перемирие.
Обычно такая тишина бывает перед бурей.
И буря, конечно, явилась, готовая к услугам.
ПРОДОЛЖЕНИЕ УЖЕ ВЫШЛО
НОМЕР КАРТЫ ЕСЛИ БУДЕТ ЖЕЛАНИЕ СДЕЛАТЬ ДОНАТ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ. ЕЛЕНА П. ОГРОМНОЕ ВАМ СПАСИБО ЗА ОЦЕНКУ МОЕГО ТВОРЧЕСТВА