Есть такое выражение – правда глаза колет. Но что колет ещё больнее? Правда, которую рассказывает человек, который видел всё ИЗНУТРИ. Не из зрительного зала, не из телевизора, не из газетных заголовков, а из-за тех самых кулис, куда обычным людям вход закрыт.
Мариам Мерабова, джазовая певица с мощнейшим голосом и безупречной репутацией, стала таким человеком. Она заглянула за блестящий фасад империи Аллы Пугачёвой и увидела там нечто такое, о чём не могла молчать.
В откровенном разговоре с Михаилом Шахназаровым она рассказала вещи, от которых миф о великой творческой душе рушится, как карточный домик. «Вот тебе, Алла Борисовна!» – так отреагировал интернет. И, честно говоря, было за что.
Тринадцатилетняя девочка и урок цинизма
Начну с истории, которая задела меня больше всего. Потому что в ней дети. А когда в истории дети – это всегда серьёзно.
Мерабова работала педагогом в элитной школе творческого развития, которую курировала Пугачёва. Богатые родители, заоблачные прайсы, статусная публика. Мариам пришла туда с чистыми намерениями учить детей настоящему вокалу, искреннему проживанию каждой ноты.
На одном из занятий она работала с тринадцатилетней девочкой. Разбирали песню «Расскажите, птицы». Мариам объясняла: "Представь, что у тебя в руках земной шар, одно неосторожное движение, и всё рухнет". Девочка начала раскрываться, глаза загорелись, голос обрёл ту самую живую вибрацию, ради которой существует музыка.
И вот в этот хрупкий момент, в этот ЕДИНСТВЕННЫЙ момент, когда в ребёнке просыпается что-то настоящее, в класс вошла Пугачёва. В плохом настроении. Понаблюдала с надменным видом и сказала: "Всё это ерунда. Артист должен учиться обманывать публику".
Девочка сникла мгновенно. Всё, что Мерабова строила на этом уроке – доверие, искренность, живое чувство – осыпалось за секунду. Один взрослый человек вложил в ребёнка свет. Другой погасил его одной фразой.
У меня есть племянница, которая занимается вокалом. И когда я представляю, что кто-то вот так заходит на её урок и говорит «учись врать», у меня внутри всё сжимается. Потому что это не просто грубость. Это слом детской веры в то, что искусство – это про правду.
Фонограмма вместо таланта
Но эпизод с девочкой оказался лишь верхушкой айсберга. Мерабова рассказала о системе, которая работала в школе на постоянной основе. Педагоги ТАЙНО записывали вокальные партии вместо учеников. А на отчётных концертах дети просто открывали рот под идеальную студийную запись.
Представляете картину? Богатые родители сидят в зале, умиляются, какой прогресс! Какой голос! А их ребёнок в этот момент просто шевелит губами. И все об этом знают, кроме самих родителей. Фабрика фальши, работающая как швейцарские часы.
Для Мерабовой, человека, который всю жизнь пел ЖИВЫМ голосом, это было невыносимо. Она пришла учить детей настоящему, а попала в конвейер по производству красивой лжи. И главная в этом конвейере – женщина, которую вся страна считала символом искренности.
Ирония, от которой хочется плакать.
Свита вместо друзей и маска, приросшая к лицу
Но Мерабова не ограничилась рассказом о школе. Она пошла глубже, к корням того, что произошло с Пугачёвой как с человеком.
По словам Мариам, Алла Борисовна годами окружала себя не друзьями, а свитой. Людьми, которые соглашались с каждым её вздохом, кивали на каждое слово и никогда не говорили ей неудобную правду. Подпевалы, которые медленно, но верно отрезали её от реальности.
И в какой-то момент произошло страшное. Великая актриса срослась со своей маской. Она сама безоговорочно поверила в тот выдуманный мир, в котором она – центр вселенной, а все вокруг – массовка.
Мерабова сказала: «Я смотрела её интервью. Я досмотрела. Я знала каждый момент – всё враньё. И она в это ВЕРИТ». Вот это самое пугающее. Не когда человек врёт сознательно, а когда он верит в собственную ложь. Искренне, свято, исступлённо.
Обида длиной в полвека
И напоследок деталь, которая говорит о Пугачёвой больше, чем любые интервью и мемуары. Когда Мерабова устраивалась в школу, её сопровождал свёкор, выдающийся композитор Левон Мерабов.
Увидев его, Пугачёва первым делом припомнила ему обиду ПОЛУВЕКОВОЙ давности. Она не забыла, как в юности, когда ей было шестнадцать, этот человек не взял её в свой оркестр.
Пятьдесят лет. Полвека оглушительных побед, стадионов, славы, любви миллионов. И она всё ещё помнит, что кто-то когда-то ей отказал. Пронести такую мелкую занозу через всю жизнь способен только человек с очень травмированной душой. Человек, для которого ни одна победа не была достаточной, потому что старая рана так и не зажила.
И вот именно эти незакрытые обиды, привычка прятаться за высокомерием и полное отсутствие честных людей рядом – всё это в итоге привело к тому, что мы видим сегодня.
Уставшая пожилая женщина с тростью, скитающаяся по чужим странам. Оторванная от корней. По-настоящему никому не нужная на чужбине. Собственными руками обесценившая свой золотой возраст.
Вместо того чтобы красиво и достойно наслаждаться статусом легенды на родине, она выбрала хлопнуть дверью, обозвать зрителей и уехать в пустоту. И самое горькое то, что она верит, что поступила правильно. Потому что свита кивает, а правду сказать некому.
Мерабова нашла в себе смелость стать тем голосом, который прорвался сквозь стену лести. Не из злости, не из зависти, а из настоящей обиды за искусство, за ту девочку с «Расскажите, птицы», за всех детей, которых учили врать вместо того, чтобы учить петь сердцем.
А вы как считаете, Мерабова имела право публично рассказывать эти вещи, или существуют границы, которые нельзя переходить, даже если за ними прячется правда?