Глава 7. Сердце Сидоровича. Часть 11.
Ссылка на предыдущую часть.
— Витя, как ты? — Варя бросилась к нему навстречу.
— Варя, если честно, я и не ожидал тебя больше увидеть, — признался он. — Думал, что буду являться тебе лишь в снах. А так, чувствую себя просто великолепно! — расплылся он в улыбке.
Она потянулась обнять его, но от прикосновения к груди Кильку скорчил гримаса боли. Девушка осеклась, ограничившись нежным поцелуем в щеку. Килька был несказанно рад и этому. Их трогательную идиллию прервали Ворон, Штопор и Шило, которые все это время выстраивали стратегию.
— Как ты, старина? — с отеческой заботой спросил Штопор.
— В полном порядке! Готов к финальному рывку, — ответил Килька, крепче сжимая руку Вари.
— Вот и славно. Слушай сюда. Отныне старший в нашей вновь сколоченной банде — Ворон. Его слово — закон для каждого, — объявил Штопор, передавая бразды правления проводнику.
— Пойдём в обход, по старому маршруту Лоцмана. Путь не ближний, зато относительно безопасный. Сейчас там почти не ходят. Все прут напрямик, по наводке Дегтярёва. А нам, как я понял, лишние глаза ни к чему.
Говорим в пути только по делу. Схема такая: я иду первым. За мной — Шило. Его задача — смотреть во все стороны и выявлять просмотренную мной опасность. Хотя обычно такого не бывает. Шило — твой личный телохранитель, Килька. При обнаружении угрозы — собой закроет.
Ворон бросил взгляд на Шило. Тот молча кивнул в знак согласия.
Ворон продолжил:
— Дальше — Килька. — Он посмотрел прямо в глаза Кильке. — Твоя задача — добраться живым до выхода из Зоны, где нас ждёт человек. И никаких геройств, даже если на кону — жизнь Вари. Я серьёзно. Надеюсь, ты понял.
Килька смотрел на него с пониманием, но в его взгляде читалось юношеское безрассудство. Он лишь крепче сжал руку Вари.
— Варвара, — продолжил проводник, — ты отвечаешь за жизнь Кильки. В любой нештатной ситуации — закрываешь его собой. Это понятно?
— Понятно, — коротко ответила она. — Я ему жизнью обязана.
— Вот и славно. Остаётся Штопор, — выдержав паузу, сказал Ворон. — Штопор, как мой коллега по ремеслу, закрывает колонну. Что делать — повторять не буду. Ты всё знаешь не хуже меня. У кого вопросы? — закончил он свою речь.
— Когда выдвигаемся? — спросил Килька.
Ворон взглянул на ПДА на запястье:
— Через десять минут жду вас у выхода со станции. А сейчас — разойтись, пополнить припасы и сделайте все последние дела перед дорогой.
Все, кроме Ворона, остались на месте. Штопор подозвал Кильку, и они направились к Гавайцу пополнить запасы. Варя и Шила ушли собирать свои вещи.
— Ты бы выкинул эту бесполезную хрень, — предложил Штопор, заметив, как Килька перекладывает артефакт в новенький, только что купленный у Гавайца, рюкзак.
— Не, заберу с собой, — гордо заявил Килька.
— Да он же даже не светится! И пользы никакой! Пока мы шли, он вообще никак себя не проявил. Да и за пределами Зоны все эти штуки превращаются в бесполезный хлам, — аргументировал Штопор.
— Ну и ладно. Это мой первый и последний артефакт, буду им гордиться. Пусть даже и бесполезный. Буду знать, что я его отсюда вынес. Всем буду рассказывать, — отрезал тот.
— Как знаешь, — пожал плечами Штопор, заряжая свою LR-300.
Напоследок они заглянули к доктору, чтобы рассчитаться, и направились к выходу с «Янова», где их уже ждала группа. Они выдвинулись далеко за полдень. Яркое, тёплое солнце уступило место серым тучам, грозящим вот-вот пролиться ледяным дождём.
«Янов» остался далеко позади, а под ногами начала хлюпать размокшая земля. Некогда обхоженная сталкерами тропа постепенно зарастала. Никто не хотел тратить лишний час и предпочитал идти напрямик, по бездорожью. Внезапно из кустов выскочил слепой пёс. Группа вскинула оружие, но Ворон поднял руку, призывая к сдержанности. Уродливая чернобыльская тварь, почуяв неравные силы, жалобно заскулила и бросилась прочь в неизвестном направлении. Но от судьбы не уйдёшь. Через несколько секунд из кустов, куда убежал пёс, донёсся треск электрического разряда, а затем жалобный предсмертный вой, от которого у всех участников группы похолодело внутри.