Глава 7. Сердце Сидоровича. Часть 10. Ссылка на предыдущую часть. Штопор глубоко вздохнул. «Тихо. Об этом сейчас нельзя громко. Нам нужно скоро уходить, но… Килька… Он ранен. Сейчас его оперируют».
Лицо Вари мгновенно побледнело. Она отшатнулась, словно получив удар. «Ранен? Сильно ранен?» – ее голос дрожал.
«Ранение серьезное, но медик сказал, что он выживет. Инфекцию удалось остановить», – постарался успокоить ее Штопор, хотя и сам не был уверен, насколько правдивы эти слова.
Варя прикрыла рот рукой, сдерживая рыдания. Шило положил ей руку на плечо, пытаясь поддержать. «Где он? Я должна его увидеть!» – воскликнула Варя с решимостью в голосе.
Штопор провел их к дальнему кабинету зала ожидания, где за покосившейся дверью с облупившейся краской располагался импровизированный медицинский пункт. Запах лекарств и крови витал в воздухе, смешиваясь с запахом сырости от старого здания.
Он постучал в дверь. Изнутри раздался приглушенный голос медика: «Занято! Подождите».
Штопор обернулся к Вар
Глава 7. Сердце Сидоровича. Часть 10.
Ссылка на предыдущую часть.
Штопор глубоко вздохнул. «Тихо. Об этом сейчас нельзя громко. Нам нужно скоро уходить, но… Килька… Он ранен. Сейчас его оперируют».
Лицо Вари мгновенно побледнело. Она отшатнулась, словно получив удар. «Ранен? Сильно ранен?» – ее голос дрожал.
«Ранение серьезное, но медик сказал, что он выживет. Инфекцию удалось остановить», – постарался успокоить ее Штопор, хотя и сам не был уверен, насколько правдивы эти слова.
Варя прикрыла рот рукой, сдерживая рыдания. Шило положил ей руку на плечо, пытаясь поддержать. «Где он? Я должна его увидеть!» – воскликнула Варя с решимостью в голосе.
Штопор провел их к дальнему кабинету зала ожидания, где за покосившейся дверью с облупившейся краской располагался импровизированный медицинский пункт. Запах лекарств и крови витал в воздухе, смешиваясь с запахом сырости от старого здания.
Он постучал в дверь. Изнутри раздался приглушенный голос медика: «Занято! Подождите».
Штопор обернулся к Варе и Шило. «Придется подождать. Медик сказал, что ему нужен покой».
Варя нервно переминалась с ноги на ногу, ее взгляд был прикован к двери. Шило молча смотрел в сторону, сжимая кулаки. В воздухе повисло напряженное молчание, нарушаемое лишь приглушенным гулом вокзала.
В ожидании Штопор внимательно осмотрелся. Вокзал Янов представлял собой жалкое зрелище, но даже в руинах чувствовалось былое величие. Высокий потолок с остатками лепнины, потрескавшиеся колонны, некогда украшенные плиткой, сейчас заляпанные грязью и копотью. Сквозь разбитые витражные окна пробивались редкие лучи солнца, выхватывая из полумрака обрывки плакатов и надписей, сделанных от руки баллончиком с краской.
Перед глазами мелькали лица сталкеров, их движения, жесты. Вот угрюмый «долговец» сжимает в руках автомат, его взгляд полон презрения. Вот «свободовец» лениво потягивается, обнажая татуировку с листком на плече, его лицо расслаблено и беззаботно. Торговец пытается перекричать сталкера, предлагая свой нехитрый товар. В углу двое одиночек, присев на корточки, тихо переговариваются, поглядывая по сторонам. Все они – частицы этого хаотичного мира, объединенные одним – стремлением выжить в Зоне.
Прошло около часа. Варя уже не могла стоять на месте. Она то подходила к двери, прислушиваясь к звукам изнутри, то отходила, кусая губы. Шило пытался ее успокоить, но сам выглядел крайне обеспокоенным.
Наконец, дверь кабинета скрипнула, и на пороге появился медик. Он вытер пот со лба и устало посмотрел на Штопора, Варю и Шило.
«Операция прошла успешно, – сказал он, – заштопал я его, кровотечение остановлено. Но состояние все еще тяжелое. Ему нужен покой, хотя бы пару часов».
Лицо Вари просветлело. «Мы можем его увидеть?» – спросила она с надеждой в голосе.
Медик кивнул. «Только не шумите. И не оставайтесь долго. Повторяю, ему нужен отдых».
Варя бросилась в кабинет, Шило последовал за ней. Штопор остался снаружи, чувствуя, что его присутствие сейчас будет лишним.
Внутри кабинета было тесно и душно. Кровать, сколоченная из досок, стояла у стены. На ней, бледный и измученный, лежал Килька. Его лицо было покрыто испариной, дыхание было прерывистым.
Варя опустилась на колени рядом с кроватью и взяла его за руку. «Витя… Витя, ты слышишь меня?» – прошептала она.
Килька медленно открыл глаза. Его взгляд был затуманенным, но он узнал Варю. «Варя… ты как здесь? Или я уже умер?» – просипел он.
«Я здесь, Килька. Все будет хорошо», – Варя сжала его руку, пытаясь передать ему свою силу и поддержку. Шило стоял у изголовья кровати, его лицо выражало искреннюю заботу.
Спустя пару минут вернулся медик. «Ему нужно отдохнуть. Вы можете побыть с ним еще несколько минут, а потом вам придется уйти».
Варя кивнула, не отрывая взгляда от Кильки. Она продолжала держать его за руку, шепча ему слова поддержки и любви.
Тем временем Штопор решил найти Ворона, чтобы рассказать о новой вводной. Он нашел проводника в том же углу вокзала, где оставил его. Ворон, как и прежде, попивал свой чай, не проявляя никакого интереса к происходящему вокруг.
Пока Килька приходил в себя после операции, Штопор и их старые знакомые плели кружева плана побега из Зоны. Ворон сперва воротил нос от дополнительной обузы в походе на Затон, но свежий сеанс связи с торговцем перевернул его мнение с ног на голову. Аргументы Штопора были весомы, и Сидорович пообещал щедрую доплату за нестандартные хлопоты. Этот довод одним махом решил все вопросы с проводником. Варя дежурила у кабинета медика, пока дверь не распахнулась, и на пороге не возник Килька. Он был бодр и свеж, будто провел последние часы не под ножом, а на лазурном берегу.