Пожалуй, на сегодня хватит, увидимся завтра. Надеюсь, вам понравился рассказ. Я бесконечно благодарна вам за донаты, лайки, комментарии и подписки. Оставайтесь со мной и дальше.
Поддержать канал денежкой 🫰
На балконе было прохладно и тихо. Ветер шевелил волосы, унося прочь запах сигарет и дорогого парфюма. Лера облокотилась на перила и уставилась на огни ночного города. Где-то внизу гудела Москва, сверкали вывески, ехали машины, жили своей жизнью люди, у которых всё было хорошо. А она стояла здесь, в дурацком платье с пайетками, с размазанной тушью и чувством, что хуже уже быть не может.
- Ну и денёк, врагу не пожелаешь… - прошептала она, даже не осознавая, что говорит это вслух. - Сначала измена, потом потеря серёжек, потом клуб, и вот финал. Я, кажется, установила личный рекорд по позору за один вечер.
Где-то внутри поднималась истерика, та самая, когда хочется одновременно смеяться и плакать. Она закусила губу, стараясь успокоиться, но плечи уже начинали трястись.
- Эй, - раздался голос за спиной. - Ты чего, плачешь, что ли?
Лера вздрогнула и обернулась. Павел стоял в дверях, прислонившись плечом к косяку, и смотрел на неё. Пиджак он снял и держал в руке, видимо, чтобы не маячить у неё перед глазами с мокрым пятном. В белой рубашке, с закатанными рукавами, открывающими сильные предплечья, он выглядел... опасно привлекательно.
Теперь главное не начать заикаться, не ляпнуть какую-нибудь глупость и снова не стать в его глазах дурой.
- Нет, - шмыгнула носом Лера. - С чего ты взял?
- Ну, у тебя тушь потекла, - усмехнулся он, подходя ближе. - Хотя сейчас это даже красиво. Такой эффект «роковой женщины после боя».
- Я не роковая женщина, - буркнула Лера, вытирая щёки. - Я ходячая катастрофа.
- Ходячая катастрофа с очень точным прицелом, - Павел протянул ей бокал. - Ты видела лицо Джеймса, когда бургер приземлился ему на ботинок? Я такого удовольствия лет пять не получал. Он вообще-то тот ещё зануда.
Лера взяла бокал, но пить не стала. Смотрела на Павла и не понимала, он издевается или правда не злится?
- Ты правда не злишься? - спросила она. - Я только что сорвала тебе переговоры. Опозорила перед партнёрами. Испортила дорогую еду. А ты стоишь тут и улыбаешься?
- Лера, - Павел сделал глоток из своего бокала и посмотрел на неё поверх стекла, - эти переговоры шли уже три часа. Мы обсуждали условия поставок, налоги, логистику... Это была самая скучная встреча в моей жизни. А потом пришла ты… И знаешь что? Джеймс впервые за вечер расслабился. Он смеялся. Он даже вспомнил, что он живой человек, а не ходячий калькулятор. Так что, считай, ты спасла сделку.
- То есть... меня не убьют? - Лера не верила своим ушам.
- Не сегодня, - Павел чокнулся с её бокалом. - За неудачниц по вызову, которые делают жизнь интереснее.
- Ты издеваешься?
- Ни капли. Я всегда серьезен, - расплывшись в обаятельной улыбке, подмигнул он ей и Лера наконец смогла немного расслабиться.
Они стояли на балконе, смотрели на город. Ночной ветер играл её волосами. Где-то вдалеке мигала башня «Федерации», напоминая, что жизнь продолжается. Где-то внизу гремела музыка, светились огни, кипела жизнь. А здесь, наверху, было тихо и уютно, будто весь мир остался где-то там, а они вдвоём - здесь и сейчас. И Лера впервые за долгое время почувствовала, что-то похожее на покой.
- У меня сегодня вообще день не задался с самого начала, - вдруг сказала Лера.
- Кроме встречи со мной? - усмехнулся Павел.
- Кроме встречи с тобой, - согласилась она. - А так... Сначала я застала своего парня с двумя моделями, потом в лифте потеряла бабушкины серёжки. Сапфиры в серебре, единственная ценная вещь, которая после неё осталась. Бабушка всегда говорила: «Сапфир - камень верности. Тот, кто тебя полюбит, подарит тебе такие же, только больше».
Павел внимательно посмотрел на неё.
- Верности, значит?
- Ну да. Ирония судьбы, да? - Лера горько усмехнулась. - Камень верности, а мне с верностью как-то не везёт.
- Может, просто ещё не время, - сказал Павел загадочно и снова перевёл взгляд на ночной город.
- Надеюсь, иначе всё теряет свой смысл…
- Согласен. Знаешь, Лер, - вдруг сказал Павел, - а ты и изменилась и нет. С одной стороны, всегда была такой…
- Какой?
- Неуклюжей. Но… обаятельной.
Лера фыркнула.
- Обаятельной? Да ты в школе меня рыжей обезьяной называл и жвачку на стул лепил. Помнишь? Я из-за тебя несколько уроков просидела, боялась встать, думала, что юбка приклеилась намертво и я оторву её вместе с куском ткани, когда встану. Даже на перемену не выходила! Сидела как дура, вся в слезах, а ты, наверное, ржал где-то в коридоре.
- Прости, я был идиотом. Простишь? – улыбаясь, примирительно сказал он.
- Прощу, если скажешь в чем я еще изменилась на твой взгляд.
Лера повернула голову и с любопытством посмотрела на него. В темноте его глаза блестели, отражая огни города.
- Ну... - он задумался, подбирая слова. - В школе ты была... особенной, не такой как все девочки. Тихой такой, незаметной. Сидела на последней парте, рисовала что-то в тетрадке, краснела, когда вызывали к доске. А сейчас...
- Что сейчас? - Лера напряглась, ожидая подвоха.
С этим парнем всегда так, лучше не расслабляться. Только расслабишься, всё, жди жвачку на стул. Пятнадцать лет прошло, а инстинкт самосохранения до сих пор орал:
«Не верь! Это же Савельев!»
- Сейчас ты... - он посмотрел на неё долгим взглядом. - Яркая. Смешная. Нелепая. Но по-хорошему. Ты не боишься быть собой, даже когда разбрасываешь еду по дорогим гостям.
Лера фыркнула, но все же не смогла сдержать улыбку.
- Это называется не «не бояться быть собой», а «быть неуклюжей дурой, которая вечно всё портит».
- А вот и нет! - возразил Павел. - Ты думаешь, тем моделям, которые там сидят, хоть раз в жизни было смешно? Они улыбаются по заказу, смеются по команде, живут по сценарию. А ты - живая. Настоящая. И это... цепляет.
Лера почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Она не ожидала от него таких слов. Вообще никаких слов не ожидала, кроме, может быть, «ты должна мне ещё больше денег».
- Ты это серьёзно? - спросила она тихо.
- Абсолютно, - он повернулся к ней, и их взгляды встретились. - И вообще, я тут вспомнил кое-что.
- Что именно?
- Твои рисунки. Ты в школе на последней парте всегда рисовала. Я иногда... ну, подходил якобы списать что-то, а сам смотрел. У тебя талант был. Ты учителей карикатурно рисовала, прикольно так. Особенно завуча, помнишь?
Лера замерла. Она действительно рисовала завуча, злую женщину с вечно поджатыми губами. И один рисунок даже повесили на стенд ко дню учителя, и все смеялись, а завуч обиделась.
- Ты помнишь мои рисунки? – не веря, переспросила она.
- Я много чего про тебя помню, Лера, - его голос стал серьёзным. – Волосы у тебя всегда были красивые. Только ты их в косичку вечно заплетала, чтобы дразнили меньше. А сейчас... - он провёл рукой по воздуху, будто касаясь её локонов. - Сейчас ты... другая, но и всё та же. Помню, как ты краснела, когда вызывали к доске. Как писала шпаргалки на резинке, у тебя был целый механизм с карандашом. Как ты полдня искала портфель, а он в мужском туалете висел, и ты потом меня чуть учебником не прибила, когда узнала. Как обижалась, когда я дразнился. И как у тебя веснушки становились ярче, когда ты злилась.
Лера смотрела на него и не верила своим ушам. Этот человек, её школьный мучитель, помнил о ней такие мелочи?
- И зачем ты это делал? - спросила она прямо. - Зачем дразнился?
Павел вздохнул. На секунду его уверенное лицо стало почти уязвимым.
- Потому что ты мне нравилась, - сказал он просто. - А в 14 лет единственный способ обратить на себя внимание девочки - это дёрнуть её за косичку или приклеить жвачкой к стулу. Глупо, да? Сейчас я бы просто подошёл и сказал: «Привет, ты очень красивая, давай сходим куда-нибудь». А тогда... тогда я был идиотом.
Лера молчала. Внутри всё бурлило: обида, удивление, какое-то тёплое чувство, которое она боялась признать даже себе.
- Ничего себе, а я и не догадывалась, - наконец выдавила она.
- Удачно маскировался, - Павел хмыкнул и шагнул ближе. – Сегодня, когда мы встретились, вернее в тот момент, когда ты очень красочно разукрасила мой пиджак, я понял – это судьба. Я даже девушек все эти годы подсознательно выбирал похожих на тебя, но только сегодня понял, почему все они были не те. И знаешь, что я понял ещё?
- Что?
- Что если нравится девушка, надо просто подойти и сказать. Не жвачкой клеить, не заколки воровать, а сказать.
- Какие заколки? - не поняла Лера.
Павел усмехнулся, но как-то виновато.
- Помнишь, ты в восьмом классе потеряла заколку? Бабушкин подарок, с бабочкой? Ты её искала полдня, плакала, даже с уроков ушла.
Лера кивнула, чувствуя, как сердце пропускает удар. Она помнила. Это была её любимая заколка, бабушка привезла её из самой Чехии.
- Это я её взял, - признался Павел. - Из кармана твоей куртки, когда ты выходила из столовой. Спрятал и не отдал. Думал, что так мы познакомимся поближе, ты придёшь просить, а я буду героем, который нашёл. Но ты не пришла, а я испугался признаться.
- То есть... - Лера не верила своим ушам. - Это ты украл мою заколку и молчал пятнадцать лет?
- Я был дураком, - повторил Павел. - Но я её сохранил. До сих пор где-то в старой коробке лежит. Думал, может, когда-нибудь...
Он не договорил, потому что в этот момент дверь на балкон с грохотом распахнулась.
- Лера! - раздался пьяный голос, от которого у неё всё внутри похолодело. - Вот ты где!
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод. Шанс для бывшего", Виктория Цветаева ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6
Часть 7 - продолжение