Глава 1
Ольга Николаевна стояла перед зеркалом в прихожей, поправляя непослушные седые пряди, которые никак не хотели лежать так, как она задумала. Пятьдесят восемь лет — возраст, когда волосы живут своей жизнью, а морщинки у глаз уже не скрыть никакой пудрой. Она вздохнула, взяла с тумбочки букет белых хризантем и проверила, не смазалась ли помада.
«Только бы сегодня обошлось без скандала», — подумала она, нажимая на кнопку звонка.
За дверью послышались быстрые шаги — это явно спешила Юлия. Дочь всегда встречала маму с порога, словно боялась, что Андрей откроет дверь первым и сразу начнется.
— Мамочка! — Юлия обняла её крепко, по-детски. В тридцать два года она все еще оставалась для Ольги маленькой девочкой с косичками, которая прибегала к ней с разбитыми коленками. — Как же я рада тебя видеть!
— И я, солнышко, — Ольга погладила дочь по волосам. Юлия похудела, это было видно сразу. Скулы обострились, а под глазами залегли тени. — Ты не болеешь часом?
— Да нет, мам, просто работы много, — Юлия взяла цветы и повела маму в гостиную. — Андрюша на кухне колдует, готовит твое любимое мясо по-французски.
В воздухе действительно витал аппетитный аромат запеченного мяса с луком и картофелем. Ольга невольно улыбнулась — надо отдать должное, готовить зять умел. Жаль, что это было едва ли не единственное, в чем она могла его похвалить.
— Привет, Ольга Николаевна, — из кухни донесся негромкий голос Андрея. Он не вышел поздороваться, что было красноречивее любых слов.
— Здравствуй, Андрей, — отозвалась она, стараясь, чтобы голос звучал дружелюбно.
Юлия засуетилась, расставляя цветы в вазу, и Ольга видела, как напряглись её плечи. Дочь всегда так реагировала на их с Андреем холодные приветствия — словно ждала взрыва.
— Садись, мам, располагайся. Хочешь чаю? Или может, компота? У меня есть из твоей любимой черной смородины.
— Компота, пожалуй, — Ольга устроилась в кресле и оглядела квартиру.
Все было по-прежнему аккуратно и уютно, но что-то изменилось. Может, цветы на подоконнике поблекли? Или книги на полке стояли не так ровно, как обычно? А может, дело было в самой атмосфере — какой-то тяжелой, словно перед грозой.
— Как дела на работе, дорогая? — спросила Ольга громко.
— Нормально. Проект сложный попался, но справляемся, — Юлия принесла компот в красивом стакане с серебряной подстаканницей — свадебный подарок от Ольгиной сестры.
— А Андрей? Как у него дела в автосервисе?
Юлия на секунду замерла, и Ольга поняла — попала в болевую точку.
— У него... — начала дочь, но из кухни донесся звон посуды и недовольное сопение.
— Сейчас сама расскажет, — буркнул Андрей, появляясь в дверном проеме с блюдом в руках. — Как всегда, все мои проблемы обсуждаете.
— Андрюша, ну что ты, — Юлия попыталась улыбнуться, но улыбка получилась натянутой. — Мама просто интересуется.
— Ага, интересуется, — он поставил блюдо на стол с излишней резкостью. — Особенно тем, как бы дать совет, которого никто не просил.
Ольга почувствовала, как внутри все сжимается. Ну вот, началось. Даже пяти минут не прошло.
— Андрей, я просто спросила, как дела. Неужели нельзя поинтересоваться жизнью зятя?
— Можно, — он сел напротив, не глядя на неё. — Только потом обычно следуют рекомендации, как жить правильно.
— Мам, Андрюша, давайте просто поужинаем, — взмолилась Юлия, раскладывая по тарелкам ароматное мясо. — Смотрите, какая красота получилась!
Ольга взяла вилку и попробовала. Действительно вкусно — мясо сочное, картофель рассыпчатый, лук карамелизированный в самый раз. Но комок в горле мешал глотать.
— Очень вкусно, Андрей. Спасибо, — сказала она искренне.
Он кивнул, не поднимая головы. Ели молча минут пять, слышен был только стук вилок о фарфор. Юлия нервно поправляла салфетку, поглядывая то на мужа, то на мать.
— А как дела у тети Веры? — наконец спросила дочь, явно пытаясь разрядить обстановку.
— Неважно, — вздохнула Ольга. — Опять с сердцем проблемы. Врачи говорят, нужна операция, но она боится. А племянник её, Костя, совсем от рук отбился — работать не хочет, от родителей деньги клянчит.
— Вот видишь, — Андрей отложил вилку, — у всех проблемы. Только одни сами с ними справляются, а другие бегают по родственникам за советами.
— Ты о чем? — Ольга почувствовала, как румянец заливает щеки.
— Да ни о чем особенном, — он пожал плечами. — Просто думаю, каждый должен сам решать свои проблемы. Взрослый человек как-никак.
— Андрей, ну зачем ты? — Юлия положила руку ему на плечо. — Мама ничего такого не сказала.
— Пока не сказала, — он убрал её руку. — Но еще не вечер.
Ольга отложила вилку. Аппетит пропал окончательно.
— Если ты считаешь, что я лезу не в свое дело, то скажи прямо. Зачем эти намеки?
— Хорошо, скажу прямо, — Андрей посмотрел на неё в первый раз за вечер. В его темных глазах плескалось раздражение. — Лезешь. Постоянно. То работу мою критикуешь, то советуешь, как с начальством разговаривать. То считаешь наши деньги — на что тратим, что покупаем. А недавно вообще Юлии сказала, что детей нам рано заводить. Это вообще как?
Ольга почувствовала, как сердце забилось быстрее. Юлия побледнела и схватилась за край стола.
— Андрюша, мама так не говорила...
— Говорила! — он повысил голос. — Сказала, что сначала нужно квартиру побольше купить, а потом уже о детях думать. Будто мы сами не знаем, что нам нужно!
— Я действительно так сказала, — тихо проговорила Ольга, чувствуя, как щеки горят от стыда и злости одновременно. — Но я хотела как лучше...
— Все всегда хотят как лучше! — Андрей встал из-за стола, его лицо покраснело. — Только почему-то всегда знают, что для других лучше! Тебе сколько лет? Пятьдесят восемь? И всю жизнь одна прожила после развода с отцом. Какой опыт семейной жизни ты можешь передать?
— Андрей! — вскрикнула Юлия, и в её голосе прозвучало столько боли, что Ольга физически почувствовала, как что-то рвется внутри.
— Что «Андрей»? — он обернулся к жене. — Она же права всегда, да? Мама лучше знает! Мама умнее! А то, что мне каждый её визит как пытка — это неважно!
Ольга медленно поднялась с кресла. Ноги подрагивали, а в горле стоял комок. Она посмотрела на дочь — Юлия сидела, закрыв лицо руками, плечи её тряслись.
— Хорошо, — сказала Ольга, стараясь держать голос ровно. — Теперь я все поняла. Извини, Юлечка, испортила тебе ужин.
Она пошла к прихожей за сумочкой, но дочь вскочила и бросилась за ней.
— Мам, подожди! Не уходи, пожалуйста! — Юлия схватила её за руку. Глаза красные, по щекам текут слезы. — Он не хотел... он просто устал очень...
— Солнышко, — Ольга погладила дочь по волосам, стараясь не расплакаться самой. — Он прав. Я действительно лезу не в свое дело. Наверное, потому, что боюсь за тебя. Боюсь, что ты повторишь мои ошибки.
— Какие ошибки, мам? — Юлия всхлипнула.
— Я была такая же. Все знала лучше всех, всех учила жизни. И что получила? Твой отец ушел, потому что устал от моих советов. А теперь и зять терпеть не может.
Из гостиной донеслось пронзительное мычание. Андрей слышал каждое слово, но не выходил. Лишь выражал свои чувства таким образом.
— Мам, это не так, — Юлия крепче обняла её. — Папа ушел не поэтому. И Андрей... он хороший, просто у него сейчас трудности на работе. Его почти сократили, мы кредит за машину еще платим, а тут я заболела в прошлом месяце, больничные копейки... Он весь на нервах.
Ольга почувствовала укол вины. Значит, дела у зятя действительно плохие, а она лезла с расспросами, словно соль на рану сыпала.
— Почему ты мне ничего не сказала? Я же могла помочь...
— Вот именно поэтому, — Юлия слабо улыбнулась сквозь слезы. — Ты сразу бы начала решать наши проблемы. А Андрей гордый, ему тяжело принимать помощь. Особенно от тебя.
— От меня особенно? — Ольга не удержалась от горькой усмешки.
— Мам, ну ты же знаешь, как умеешь... преподносить. Не просто даешь деньги, а обязательно лекцию прочитаешь о том, как надо было жить, чтобы до такого не дойти.
Слова дочери больно резанули по самолюбию, но Ольга понимала — в них была правда. Она действительно не умела просто помогать. Всегда учила, наставляла, критиковала.
— Я не хотела... — начала она, но из гостиной донеслись тяжелые шаги.
Андрей появился в прихожей, волосы взлохмачены, лицо усталое. Он посмотрел на жену, потом на тещу.
— Ольга Николаевна, — сказал он тише, чем раньше. — Извините за резкость. Я погорячился.
Она кивнула, не зная, что ответить. Извинение прозвучало формально, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на раскаяние.
— Мы все погорячились, — проговорила она. — Может, это к лучшему. Теперь хотя бы все честно.
Повисла неловкая пауза. Юлия переводила взгляд с мужа на мать, явно не зная, как примирить двух самых важных для неё людей.
— Может, еще чаю выпьем? — неуверенно предложила она. — У меня торт есть, «Наполеон». Андрюша вчера принес.
Ольга посмотрела на зятя. Тот пожал плечами — мол, как решите. В его позе читалась усталость человека, который устал воевать, но и мириться не готов.
— Хорошо, — сказала Ольга. — Но недолго. Поздно уже.
Они вернулись за стол. Юлия суетливо убрала остывшее мясо и принесла торт с чаем. Андрей молчал, машинально крошил кусок слоеного теста. Ольга пила горячий чай маленькими глотками, думая о том, что же теперь будет с их семьей.
— Торт очень вкусный, — сказала Ольга, стараясь нарушить тягостное молчание. — Где покупали?
— В «Северном», — коротко ответил Андрей, не поднимая глаз.
Юлия нервно поправила салфетку и посмотрела на часы.
— Мам, а как твоя спина? Ты же жаловалась, что прихватывает.
— Лучше стало. Гимнастику делаю, как доктор советовал. — Ольга понимала, что дочь отчаянно пытается найти нейтральную тему. — Массаж хожу делаю раз в неделю.
— Это хорошо, что следишь за здоровьем, — Юлия кивнула с облегчением. — А то помню, как раньше все через силу делала, на боль не обращала внимания.
— Ну, годы берут свое, — Ольга грустно улыбнулась. — В нашем возрасте уже нельзя думать, что всё само пройдет.
Андрей вдруг поднял голову и внимательно посмотрел на неё. В его взгляде мелькнуло что-то новое — не враждебность, а скорее любопытство.
— А сколько стоит массаж? — неожиданно спросил он.
Ольга удивилась. За все время знакомства зять ни разу не интересовался её тратами без ехидного подтекста.
— Полторы тысячи за сеанс. Дороговато, конечно, но что делать.
— М-да, — Андрей кивнул. — Недешево.
— Андрюша у меня тоже со спиной мучается, — тихо сказала Юлия. — На работе целый день под капотом ковыряется, спина затекает.
— Юлька, не надо, — поморщился он.
— Да почему не надо? — дочь вдруг вспыхнула. — Мама разбирается в таких вещах, может, посоветует хорошего специалиста. Или ты будешь дальше таблетками глушить боль?
Ольга осторожно посмотрела на зятя. Тот сидел напряженный, словно готовый в любой момент взорваться. Но что-то в его позе говорило о том, что он действительно страдает.
— У меня остеохондроз был, — медленно начала она. — Думала, само пройдет. Два года мучилась, пока к врачу не пошла. Если хочешь, дам телефон своего массажиста. Руки золотые, а цены приемлемые.
Андрей колебался. Было видно, как внутри него борются гордость и практичность.
— Спасибо, — наконец сказал он. — Подумаю.
Это слово «спасибо», произнесенное без иронии, прозвучало как маленькая победа. Юлия даже улыбнулась впервые за вечер.
— А знаешь, мам, а мы с Андрюшей думаем дачу снимать на лето, — сказала она, явно воодушевившись потеплевшей атмосферой. — Хотим за город выбираться, на природе отдыхать.
— Это хорошая идея, — кивнула Ольга. — Только смотрите, чтобы не очень далеко от города. А то знаю таких — сняли где-то в глуши, а потом полдня добираются.
— Мы в Приозерском районе присматриваем, — Андрей неожиданно включился в разговор. — Там и озеро рядом, и до города час максимум.
— А сколько стоит аренда?
— По-разному. От пятнадцати до тридцати тысяч за сезон, в зависимости от условий.
Ольга хотела было сказать, что это дорого, особенно учитывая их финансовые проблемы, но вовремя прикусила язык. Вместо этого спросила:
— А что там есть из удобств?
— Ну, дома разные. Есть со всеми удобствами, есть попроще. Мы не привередливые, главное, чтобы крыша не текла и свет был.
— Для отдыха самое то, — согласилась Ольга. — Я в молодости тоже дачу снимала. Правда, тогда цены другие были.
— Да уж, — усмехнулся Андрей. — Сейчас все дорого стало.
— А вы уже конкретное место присмотрели? — осторожно спросила Ольга.
— Есть один вариант, — Юлия оживилась. — Хозяйка приятная, дом аккуратный. Двадцать пять тысяч просит, но там и баня есть, и участок большой.
— Звучит неплохо. А когда решать будете?
— До конца месяца надо, — Андрей вздохнул. — Хозяйка торопит.
Ольга увидела, как он быстро взглянул на Юлию, и поняла — денег у них нет. Вернее, есть, но каждая потраченная тысяча на вес золота. И снова захотелось предложить помощь, но теперь она знала — нужно быть осторожнее.
— Может, с хозяйкой поторговаться получится? — предложила она. — Или задаток внести, а остальное частями доплачивать?
— Пробовали уже, — покачал головой Андрей. — Она принципиальная. Говорит, или сразу всю сумму, или ищите другой вариант.
— Понятно, — Ольга кивнула. — А другие варианты смотрели?
— Смотрели. Или дороже, или условия хуже. За пятнадцать тысяч только сарай один предлагали, без удобств вообще.
— Эх, — вздохнула Юлия. — А так хотелось за город выбраться. Надоело в городе пыхтеть.
В её голосе прозвучала такая тоска, что у Ольги сердце сжалось. Дочь работала без отпуска уже полтора года, экономили на всем. И эта дача была не прихотью, а реальной потребностью в отдыхе.
— А может, с друзьями складчину сделать? — предложила Ольга. — На несколько семей снять?
— У всех своих проблем хватает, — мрачно сказал Андрей. — Кто кредиты платит, кто ремонт делает. Где тут складываться.
— Да ладно, переживем как-нибудь лето в городе, — Юлия попыталась улыбнуться, но улыбка получилась грустной. — Не умрем ведь.
Ольга смотрела на дочь и чувствовала, как внутри все переворачивается. На её счету лежала сумма, которая могла бы легко решить их проблему. Но как предложить помощь, чтобы не оскорбить Андрея? После сегодняшнего разговора это казалось невозможным.
— А вы в отпуск пойдете хотя бы? — спросила она.
— Я в сентябре, — сказала Юлия. — А Андрюша... пока не знаем. На работе ситуация сложная.
Андрей поморщился, но не стал комментировать.
— Сложная в каком смысле? — Ольга не удержалась от вопроса, хотя знала, что рискует снова нарваться на грубость.
— Заказов мало стало, — неохотно ответил Андрей. — Люди машины реже чинят, новые не покупают. Кризис, одним словом.
— А твой начальник что говорит? — Ольга задала вопрос, искренне интересуясь, но сразу же пожалела об этом, увидев, как потемнело лицо зятя.
— Начальник, — он криво усмехнулся, — говорит, что если работы нет, то и зарплаты не будет. Логично, правда?
— Андрюша, ну зачем так, — мягко сказала Юлия. — Мама просто интересуется.
— Интересуется, — повторил он, но без прежней злости. Скорее с усталостью. — Знаешь, Ольга Николаевна, у меня сейчас такое состояние, что любой вопрос кажется придиркой.
Ольга внимательно посмотрела на него. Впервые за все время знакомства Андрей говорил с ней открыто, без агрессии. И она увидела в нем не грубияна, а просто уставшего, загнанного в угол мужчину.
— Понимаю, — сказала она тихо. — После развода у меня тоже такое было. Всё казалось враждебным.
— Да какой развод, — он махнул рукой. — Просто жизнь такая пошла. Утром встаешь — и не знаешь, будет ли сегодня работа. А кредит капает, коммуналка, еда... Юлька еще болела в прошлом месяце, лекарства покупать пришлось.
— Что случилось? — встревожилась Ольга, поворачиваясь к дочери.
— Да ничего серьезного, мам. Бронхит был, затянулся немного, — Юлия поспешно ответила, бросив предостерегающий взгляд на мужа.
— Затянулся, — буркнул Андрей. — Месяц температура держалась. Врачи толком ничего сказать не могли, одни антибиотики прописывали.
Ольга почувствовала, как внутри все холодеет от страха. Месяц температуры — это серьезно. А дочь ей ничего не сказала.
— Юля, почему ты мне не позвонила? Я бы приехала, помогла...
— Мам, ну зачем тебя расстраивать, — дочь взяла её за руку. — Все же закончилось хорошо.
— Хорошо, — Андрей горько усмехнулся. — Если считать хорошим концом долги за лекарства и потерянную зарплату.
— Сколько вы потратили на лечение? — прямо спросила Ольга.
— Мам, не важно...
— Тридцать пять тысяч, — перебил жену Андрей. — Анализы, рентген, лекарства. Ну и зарплату вычли за больничные дни. У нас же не государственное предприятие, больничные копеечные.
Ольга быстро посчитала в уме. Тридцать пять тысяч плюс недополученная зарплата — это почти половина их месячного бюджета. Неудивительно, что на дачу денег не хватает.
— Но ведь медицинская страховка должна покрывать расходы, — сказала она.
— Должна, — кивнул Андрей. — Только попробуй добейся. В поликлинике очереди по три часа, а нормальные врачи только платно принимают. А когда температура под сорок, не до принципов.
Ольга молчала, переваривая услышанное. Получается, все эти месяцы, пока она критиковала зятя за неумение обращаться с деньгами, молодые люди боролись с реальными проблемами. И боролись в одиночку, потому что гордость не позволяла просить помощи.
— А сейчас Юля здорова? — спросила она.
— Да, вам, все хорошо. Просто сил пока маловато, но это пройдет.
— Не пройдет, если будешь работать как проклятая, — недовольно буркнул Андрей. — Врач же сказал — месяц щадящий режим. А она с утра до ночи пашет.
— Ну а что делать? — вспыхнула Юлия. — Проект сдавать нужно, у нас и так долгов по срокам полно.
— Какой проект? — поинтересовалась Ольга.
— Дизайн торгового центра. Большой объект, если сделаем хорошо — можно на полгода работой обеспечиться. Но заказчик очень придирчивый, уже три раза переделывать заставлял.
— А срок когда?
— До конца месяца. То есть у нас еще неделя есть.
Ольга видела, как дочь говорит об этом — с напряжением и усталостью. Юлия всегда была перфекционисткой, но сейчас на ней лежала ответственность не только за качество работы, но и за финансовое благополучие семьи.
— Может, коллеги помогут? — предложила она.
— Все заняты своими проектами. Кризис, знаете ли. Кто может, берет по два-три заказа сразу.
— Понятно, — Ольга кивнула. — А если не успеете?
Юлия и Андрей переглянулись, и этот взгляд сказал больше, чем слова. Если не успеют — значит, не заплатят. А деньги нужны уже сейчас.
— Успеем, — твердо сказала Юлия. — Я еще пару ночных смен возьму, и все будет готово.
— Какие ночные смены? — встревожилась Ольга. — Тебе же врач покой прописал!
— Мам, не преувеличивай. Несколько поздних вечеров — не смертельно.
— Зато здоровье можно окончательно подорвать, — проворчал Андрей. — Говорю ей — возьми помощника, а она упрямится.
— Помощник стоит денег, которых у нас нет, — парировала Юлия.
— А здоровье ничего не стоит, да?
Они заспорили, и Ольга наблюдала за этой семейной сценкой с грустью. Видно было, что муж с женой любят друг друга, но обстоятельства загнали их в угол, где каждое решение кажется неправильным.
— Послушайте, — сказала она, прерывая спор. — А если я помогу с проектом?
Оба уставились на неё с удивлением.
— Ты? — переспросила Юлия. — Мам, ты же в дизайне не разбираешься.
— Не в дизайне, а в организации работы. Я тридцать лет в планово-экономическом отделе проработала. Умею структурировать задачи, планировать время. Может, вместе быстрее справимся?
— Не знаю, — неуверенно сказала дочь. — Там специфика есть...
— Специфика спецификой, а работа работой. Покажи, что нужно сделать, объясни техническую часть — а уж организовать процесс я помогу.
Андрей молча слушал, и на его лице читалось удивление. Впервые теща предлагала не деньги и не советы, а конкретную помощь делом.
— А у тебя времени хватит? — спросил он. — Ты же тоже работаешь.
— У меня сейчас межсезонье. В отчетном периоде всегда затишье, — она улыбнулась. — Так что? Договорились?
Далее глава 2: