-А тебе зачем знать? – пропела Мурчин, - уж не собираешься ли ты сам…
-Чего-о?
-Ты все еще помнишь, что тебя убьет, если ты подступишься к филактерии?
-С чего ты взяла, что я тоже собрался по твою филактерию? – изумление Раэ было неподдельным.
-В тот день в веренциарии был еще и ты. Тот, кого этот сумасшедший Бриуди не учел. Кто тебя знает? Может, у тебя сейчас в голове безумный план… ну… не знаю… сбежать от меня и захватить филактерию? Атлас-то ты смотрел, как подсказал Бриуди.
-Да я просто тебя спросил, раз уж к слову пришлось! – возмутился Раэ, - вообще-то мне все равно. Не хочешь – не говори. И без того голова пухнет от всего!
И он посмотрел вниз, сожалея, что не может спрыгнуть с такой высоты на пол.
-Эй, Наравах! – крикнула вниз Мурчин, - принеси нам завтрак!
Раэ, сообразивший, что задержится на перине, повернулся к ведьме, чтобы еще раз выговорить ей за это зависание над потолком, но она коснулась рукой его подбородка и хихикнула:
-Поцелуешь - скажу!
-Да ну тебя! – разозлился Раэ, а когда увидел, что ведьма от этого веселится, разозлился еще больше.
-Что – не хочешь знать?
-Не настолько.
Внизу хлопнула дверь и появилась Наравах с большим подносом, на котором громоздилась гора устриц, а так же ломти слегка поджаренного хлеба с маслом.
-Ловите, - весело сказала солярная ведьма и подняла поднос над головой. Мурчин щелкнула пальцами. Поднос взмыл и приземлился между ней и Раэ.
-Спасибо, Наравах, - сказала Мурчин, и охотнику не понравилось то, что солярная ведьма, прежде, чем покинуть спальню своей мейден, подмигнула ей.
-А устрицы тут откуда? – спросил Раэ, отшатнувшись от блюда, наполненного колотым льдом, - они что, летать научились?
-Нет, это устрицы из моря Одд, - сказала Мурчин, - еще в полночь они нежились в водах вечно теплых заливов. Доставлены через порталы. Ум-м… я все больше и больше их привыкаю ценить…
-И… как они тут…
-Это тоже извинения от Бриуди.
-Что? И ты собираешься такие есть?
-А что? Думаешь, он хочет меня отравить? Проверь…
И Мурчин протянула Раэ короткий ножик для устриц.
-…или же ты меня хочешь поцеловать и после этого узнать тайну Бриуди?
Раэ выпустил воздух сквозь зубы, чтобы не выругаться, принял ножик, использовал край простыни вместо полотенца, чтобы обхватить им устрицу. Вскрыл ее злым коротким движением, почти оторвал, а не отрезал ее ножку от верхней раковины и зло ковырнул по ножке на нижней. При виде устричного мяса, дрогнувшего по-живому под ножом, у него заурчало в животе. Мурчин поспешно приняла устрицу, слила с нее воду и выжала на нее лимон. Затем поднесла ко рту Раэ. Тот поспешно втянул в себя устрицу, и только потом сообразил, что прихватил при этом губами пальцы Мурчин.
-А давай ты все-таки перестанешь так делать! – потребовал он.
-Что делать? – состроила Мурчин дурачливый, якобы не понимающий взгляд.
В ответ Раэ сгреб пригоршню льда и показал ведьме. Мол, сейчас возьму и брошу в тебя.
-Ты это дело прекращай, - потребовал он, - я тебя спросил, о чем мы договаривались – и ты съехала. И опять за свое! Я что – не на том языке с тобой говорю?
И опять у него скрутило живот так, словно его изнутри грыз какой-то поселившийся в кишках волк.
-Не на том языке мы с тобой говорим, - сказала Мурчин и подала Раэ поджаренный хлеб с маслом, подобрала нож и сама стала вскрывать устрицу, пока тот вынужденно заедал голод и молчал, - не на том и не то. И лед положи. Сам это дело прекращай. Я почему должна все время встречать твой отпор? Я на чем держаться должна? На твоих обещаниях, что как только все разрешится, так все – ты себе дозволишь жить для себя и для меня? Вот прямо по приказу возьмешь – и начнешь?
Раэ молчал. Когти, которые грызли желудок, едва его отпустили. А перед ним сидела еще и ведьма, чьи глаза начали угрожающе темнеть. Веселость с нее слетела, словно солнце внезапно закрыло плотной тучей. Они сидели на постели, и Раэ вдруг осознал, что всю эту ночь он спал в объятиях ведьмы, в то время как она спала гораздо меньше, чем он. Сейчас же, когда проснулся, все больше и больше раздражал ее своей холодностью. Судя по всему, что Раэ узнал у Моди и по поведению Мурчин, та тащила на себе нелегкий груз. А если она сорвется, если окончательно убедится в его холодности? Что там Моди говорил о ночной кукушке? Нет, вот так просто взять и состроить глазки он не сможет. Хотя какую-то надежду все же придется подать. И чем-то поступиться… Но и Хетте говорил, что суккубат с Мурчин – не при каких обстоятельствах. Ему, Раэ, и одного раза хватит, чтобы оступиться…
-Мурчин, - вздохнул Раэ, - как ты думаешь, мне легко во все это играть, когда я знаю, что мы летим к Леатавии? Что Бриуди людей собирается потрошить? Ты пойми, что мне вот это все не в радость, а только в насмешку. Ты пойми, я даже не знаю, как тебя буду благодарить за то, что ты сделаешь… если сделаешь… но сейчас… не хочу я баловаться. Мне все это поперек горла. Сейчас для меня все отравлено ожиданием смерти тысяч людей. Ну подумай сама – как я могу сейчас целоваться на этой перине?
Он забрал нож у Мурчин и принялся вскрывать устрицу за устрицей. Хм-м… а ну как сейчас ведьма и начнёт выкладывать, что она сделала для того, чтобы провалить план Бриуди? И тогда ему будет, что рассказать Моди.
Но ведьма молчала. Причем молчала успокоившись на счет Раэ, и вовсе не собиралась ничего делать, чтобы успокоить его.
-А хочешь все-таки узнать, как Бриуди собирается найти филактерию в моей Кнее? – спросила внезапно Мурчин.
«Да я просто так спросил», - хотел было брякнуть Раэ, но понял, что ведьма через этот разговор просто хочет растопить тот тонкий ледок, который сейчас намерз меж ними, и лучше позволить ей говорить. О чем угодно. Лишь бы выказать свою покладистость. Раэ догадался, что сейчас ничего поперек говорить ведьме нельзя. То, что она сейчас соизволила хоть о чем-то заговорить – уже с ее стороны милостивая уступка. Разговор надо поддержать.
-Ну, наверное эта провидица… ну та, что убежала… она не могла ему рассказать, где спрятана филактерия? – намеренно свалял дурака Раэ.
-Нет, - усмехнулась Мурчин, - если бы она провидела, где филактерия, то сначала бы у нее лопнул мозг, а только потом она раскрыла рот, чтобы что-то сказать…
-Может быть, от этого вопроса и помер Ронью? – опять снаивничал Раэ, - успел что-то сказать или как-то намекнуть, а потом и…
-Нет, - рассмеялась Мурчин, - это так не работает. Ох, бедолаги-провидцы. Они только и делают, что мечутся между чужими тайнами, которые им приходится обходить стороной… И потом: ковен «Ущербной Луны» и раньше проникал в Кнею. И я тебе даже скажу, что никто, кроме него, так далеко в нее на заходил… Я уже не раз нахваливала Бриуди по поводу того, что его люди гибли на таких рубежах, на какие никто другой не пробирался. Ох, наверное, от этого он зазнался и напрасно обнадежен… Да, его люди сколько всего преодолели, прежде, чем попасть в лапы Ронде… О, мое первое огненное сражение было как раз с остатками его отряда. Тогда мы добыли много любопытных трофеев, с помощью которых колдуны Бриуди прошли к последнему поясу Кнеи… Так вот, один из этих трофеев был Око Лича.
-Глаз лича? – недоуменно спорил Раэ, - как…
-Да не настоящий глаз, просто так называется этот артефакт. Это магический кристалл в форме глаза. Его даже в святилище Тринадцати колоссов хранят в статуе лича, как вставленный глаз… Это очень древний артефакт, привет из тех времен, когда маги крушили мир с помощью архани за здорово живешь. Больше таких артефактов никто не создает. Способ утерян. А вот Око Лича у Бриуди имелось. И с его помощью можно было найти филактерию. Он действует как эдакий указатель. О, Ронде он достался не сразу. Кое-кто из наших снял его с трупа колдуна «Ущербной Луны» и утаил. Думал, что воспользуется сам, чтобы завладеть филактерией. И был пойман Рондой с поличным. Бр-р…
Мурчин передернуло так, что она пролила воду из устрицы на перину.
-Да-а… расправилась она с этим дурачком так, что нам всем неповадно было. Око Лича она тоже уничтожила. Но знаешь, что самое дурацкое было во всей этой истории? Что этот артефакт – парный. Ронда нас всех собрала и спросила: «у кого второй глаз»? Ох, как мы перепугались! Как мы подозревали друг друга. Как обыскивали! Даже проследили путь отряда Бриуди через Кнею – а ну как второе око они обронили? Путь то был непростой… Даже с помощью некромантии подняли одного из мертвых колдунов «Ущербной Луны», чтобы выяснить, где этот второй глаз! Кое-кто из нас тогда голову сложил, как подозреваемый… Так вот, Фере, мы второе Око тогда не-наш-ли! И если бы оно было в Кнее, такого бы точно не случилось. Ну что ж, я прихожу к выводу, что Бриуди рассчитывает на дорожку дать своим детишкам именно что этот второй глаз. Да, именно этот артефакт. Отряды других ковенов, ну те, что успевали загнуться в Кнее быстрее «Ущербной Луны», они тоже имели при себе различные артефакты-поисковики. Какие-то… ничего себе. Какие-то… не пойми на что рассчитанные. Но Ока Лича ни у кого не было! Думаю, скоро я разживусь этим артефактом.
«Это все, конечно, любопытно, - подумал Раэ, - но зачем ты мне все это рассказываешь? Ты хотя бы намекни, что ты сделала для того, чтобы Бриуди не сунулся в Семикняжие!»
В это время дверь внизу открылась и подала голос Наравах:
-Мейден Мурчин, к вам просится Варсис. Кажется, он хочет подать в отставку!
Продолжение следует. Ведьма и охотник. Звездная Башня. Глава 95.