Пять занятий из десяти. Честно говоря, это тот момент, когда уже есть что сказать. Когда группа только начиналась, у каждого участника было примерно одно и то же внутри: «зачем я сюда пришёл — тут же люди, а я как раз от людей и устал». Это не ирония. Это суть социальной тревоги: лечение пугает ровно тем же, от чего лечит. Страх никуда не делся. Перед каждым занятием — всё ещё неловко, всё ещё тревожно. Но что-то изменилось в том, как участники с этим обращаются. Мы работаем не только с тем, «как держаться» или «что говорить». Мы разбираем убеждения о себе — те самые фоновые мысли, которые тревога годами преподносила как факты. «Я скучный», «я скажу что-то не то», «все это заметят». На самом деле это гипотезы. И их можно проверять прямо на занятии — в живом контакте с другими людьми. Это, кстати, одна из причин, почему групповой формат при социальной тревоге работает особенно хорошо. Не вопреки тому, что там другие люди — а именно поэтому. Мы думаем о том, чтобы запустить такую гр