— Так ты, получается, на дачу не поедешь? — Толик заглянул в комнату, переминаясь с ноги на ногу.
— Нет конечно! — я решительно клацнула мышкой, закрывая очередную таблицу. — Толь, ну ты же видишь — завал. Говорю же, ничего не успеваю. Мне нужно срочно подготовить два отчёта по новым объектам, иначе в понедельник меня Антон Сергеевич живьём съест. Тем более, Матвейке завтра на тренировку с утра. Кто его отвезёт?
— Ну да... — вздохнул Толик. — Это что получается, я опять один там буду куковать?
— А тебе прям так плохо? Сейчас приедешь, дела по саду доделаешь к вечеру, а потом? Возьмёшь себе холодного пивка, завалишься у телека в тишине и спокойствии. Тебя уже жалеть, или пока подождать?
Толик на мгновение задумался, и на его лице медленно расплылась довольная улыбка.
— Ну, в этом что-то есть, — философски заметил он. — Ладно, труженица ты моя, не буду мешать. Поехал я, пока пробки на выезде не собрались.
Полчаса спустя я услышала, как под окнами взревел мотор нашей «ласточки», и Толик укатил навстречу долгожданному покою. В квартире сразу стало тихо. Матвейка, вернувшись из школы, схватил яблоко и заперся в комнате. Оттуда доносились только звуки очередной компьютерной игры: взрывы, крики и быстрая стрельба.
«Ну вот и славно, — подумала я, заваривая себе крепкий кофе. — До ужина часа три, успею горы свернуть».
Я только-только погрузилась в дебри первого отчёта, как телефон на столе завибрировал. На экране высветилось: «Антон (Заказчик)».
— Да, Антон, слушаю, — ответила я, прижимая трубку плечом.
— Дианочка, радость моя, как у тебя там успехи?
— Всё нормально. Думаю, за выходные успею разгрести оба объекта. Первый уже в работе.
— Ой, подожди, не части! — перебил он. — Тут новости. По второму отчёту пока отбой. Компания только на следующей неделе уточненные данные пришлет. Так что пока отложи его в сторону, не трать время.
— Серьёзно? Отличная новость, Антон! Значит, у меня всё-таки будет время на отдых?
— Да, Диан, конечно, отдыхай. Выходные же. Но первый, будь другом, к завтрашнему утру отправь на почту — мы по нему уже по всем срокам горим, близки к просрочке.
— Обязательно, Антон. Всё сделаю!
Положив трубку, я еще пару минут сидела, тупо глядя в окно. Если я сейчас поднажму и закончу первый отчет за вечер, то завтра... Завтра мы с Матвеем вполне можем нагрянуть к Толику! Вот только сходим утром на его карате, и всё — мы свободны.
Работа пошла как по маслу. К десяти вечера я уже отправила файл Антону и со спокойной совестью закрыла ноутбук.
Утром, пока я жарила сырники, зазвонил телефон. Мама. Они с папой жили на другом конце города, в частном секторе, и мы виделись не так часто, как хотелось бы.
— Дианка, привет! Вы где? Дома? — мама, как всегда, говорила быстро.
— Дома, мам. Толик на даче, вчера уехал, а мы с Матвеем вот завтракаем.
— Ой, как удачно! — обрадовалась она. — Мы с отцом через час мимо вас проезжать будем, в строительный магазин собрались. Хотели Матвейку к себе забрать до завтра. Отдашь нам внука?
— Конечно, отдам! Матвей сейчас на тренировку, а после — он полностью в вашем распоряжении.
— Идёт! Мы заедем.
Я отключила звонок и победно вскинула руки вверх. Это же просто подарок судьбы! Матвейка будет пристроен под надежный присмотр бабушки с дедушкой, а я... А я поеду к Толику. Сама. Одна.
В голове тут же закрутились картинки: я приезжаю на дачу, Толик в старой футболке копается в парнике, а тут я — красивая, соскучившаяся, с пакетом вкусностей. У нас ведь с ним сто лет не было нормального романтического вечера, чтобы без детских криков, без проверки уроков и вечного «мам, принеси». Настоящее свидание на природе!
В предвкушении этого «тайного побега» я быстро собрала Матвея.
Оставив сына в спортзале и предупредив тренера, что заберет его дедушка, я почти бегом пустилась домой. Нужно было собраться. Выудила из шкафа удобные, но симпатичные светлые брюки и легкую блузку ярко-оранжевого цвета. Посмотрела в зеркало: глаза блестят, щеки розовые. Красота!
В сумку побросала самое необходимое. Крем от загара — обязательно! Солнце хоть и молодое, майское, но шпарит уже по-взрослому, а у меня кожа нежная, обгораю в момент.
Заскочив в супермаркет у дома, я быстро наполнила корзинку: бутылка хорошего полусладкого, сыр с белой плесенью, упаковка крупных креветок и немного фруктов. В голове уже рисовался идеальный вечер: закатное солнце, мы сидим на веранде, и нам не нужно никуда спешить. Настроение было просто феерическое — такой драйв, будто я снова девчонка и еду на первое свидание.
На автобусную остановку я пришла с улыбкой до ушей. На дачу своим ходом не выбиралась уже лет пять — всё на машине да на машине. А тут — приключение! Автобус «двойка» подошел набитый дачниками под завязку. Я втиснулась между двумя бабушками в панамках.
Весь путь я внимательно слушала советы добродушных бабушек по ведению дачного хозяйства. Это было так по-доброму, так уютно, что я окончательно расслабилась.
Выйдя на своей остановке, бодро зашагала по пыльной грунтовке. Я представляла, как сейчас тихонько зайду на участок, подкрадусь к Толику со спины, закрою ему глаза ладонями…
Но стоило мне открыть калитку, как все мои романтические фантазии лопнули, как мыльный пузырь.
Посреди нашего недостриженного газона стояли два шезлонга. На одном, закинув ногу на ногу и лениво попивая что-то из высокого стакана, развалился мой муж. А на втором, буквально в полуметре от него, нежилась под солнцем какая-то девица. На ней была вызывающе короткая юбчонка и топик, который больше открывал, чем скрывал. Живот плоский, кожа белая-белая — явно не из тех, кто знает, с какой стороны браться за тяпку. Она смеялась, откинув назад каштановые волосы, и подставляла плечи лучам, а Толик смотрел на неё внимательно, рассказывая ей что-то смешное.
Кровь ударила мне в голову.
— Так, я не поняла! — звонко начала я, едва зайдя за калитку. — Анатолий, кто это?
Толик подпрыгнул на шезлонге так, будто его током ударило. Он засуетился, пытаясь одновременно встать и поправить кепку, но быстро взял себя в руки.
— Диана? Ты… ты как тут? А это Вера. Сестрёнка моего друга Павлика. Помнишь Павлика?
— Павлика я помню, — отрезала я, не сводя глаз с «сестрёнки», которая даже не подумала встать, а лишь лениво прикрыла глаза ладонью, разглядывая меня. — А Павлик тоже здесь?
Толик замялся, потирая шею.
— Да… понимаешь, он был здесь. Мы вчера приехали, шашлыки затеяли… Но его потом срочно на работу вызвали.
— Понятно. И давно уехал? Давно вы тут вдвоем «прохлаждаетесь»?
— Ну… вечером еще уехал… вчера.
— Толик, ты охренел? Ты хочешь сказать, что ты с ней ночевал здесь? В одном доме?
— Я, конечно, извиняюсь… — подала голос «сестренка», приподнимаясь на локтях.
— Помолчи, пожалуйста, — грубо перебила я её. — Я сейчас с мужем разговариваю.
— Дианчик, ну ты чего? — Толик замахал руками. — Это же Верка! Мы с ней сто лет знакомы, она мне как сестра, клянусь!
И тут я вспомнила. Как-то за ужином Толик упоминал эту Веру. Рассказывал сочувственно, что она развелась недавно. И это меня ещё больше напрягло.
— То есть ты считаешь, это абсолютно нормально — ночевать в одном доме с чужой женщиной? Да еще и под алкоголь. Ты совсем страх потерял?
— Ну а что здесь такого? Мы же не в одной кровати! Я на диване в большой комнате, она на втором этаже…
— А то, что эта курица глазом не моргнёт, перед тем как чужую семью разрушить! Ты же сам говорил — она в поиске, она свободная! И тут такой удобный случай — дача, тишина, Павлик «случайно» уехал.
— Э-э, полегче! Сама ты курица городская! — не выдержала Вера, вскакивая с шезлонга.
— Я тебе еще раз говорю: за-мол-чи! — я развернулась к ней, и, видимо, выражение моего лица было таким, что девица осеклась на полуслове. — Собирай свои шмотки и чтобы через пять минут духу твоего здесь не было.
Вера посмотрела на Толика, ища поддержки, но тот только засопел, глядя в землю.
— А теперь ты, Толик, представь, — я подошла к мужу вплотную, тыча пальцем ему в грудь. — Представь: я на даче одна, ко мне приезжает подруга, а с ней её брат. Потом подруга «срочно» уезжает, а я остаюсь ночевать с этим незнакомым тебе мужиком. И мы вечером пьем вино, а утром он в одних трусах разгуливает по нашему участку и загорает рядом со мной. Ну? Твоя реакция?
Анатолий засопел в две дырочки. Мой пример ему явно не понравился. Он попросил Веру уйти. Та быстро собрала свои манатки и удалилась.
Никакой романтики у нас в тот день, конечно, не получилось.
Убрала вино в шкафчик подальше, до лучших времён, а сама занялась работами на участке. Все выходные не разговаривала с мужем.
Где-то глубоко в душе я, может, и верила, что у них ничего не было — муж у меня, при всех его заскоках, человек честный и неповоротливый для измен. Но оставлять такие поступки безнаказанными я не собиралась. Чтобы я ещё раз отпустила его одного на дачу, пока вокруг бродят «сестренки Павликов»? Никогда в жизни! Теперь только вместе. Или вообще никак.