Мой дед играет на баяне (а я ему мешаю)

.И. Р. - о детстве, когда любят за все и ни за что не ругают.

На Большой Филевской

Большая Филевская, слева стадион Фили 1959 – 1960 г. Автор К. Д. Юрьев.

Когда я была совсем маленькой, на Большой Филевской улице завод "Манометр" строил дом для своих рабочих - кирпичную пятиэтажку. На "Манометре" работали мои родители и одна из бабушек, коих у меня было в избытке - так уж сложилось. Манометровцы, которым предстояло заселиться в новостройку, сами помогали строить дом: от нашего семейства там работал отец. Вскоре въехали: мы с отцом и мамой - в первый подъезд, бабушка с дедом - в последний, и мир разделился надвое.

Утонуть в перине

У бабушки был старинный стол, красивущая и, кажется, никогда не пачкающаяся скатерть, чашки из тонкого фарфора, сахарница с прилагающимися к ней щипчиками, не уступающий в возрасте столу буфет, хранящий не только посуду, вкусности и конфеты, но и несметное количество тайн, кровать с подзором и фантастической периной, которую я люто ненавидела, проклиная всё на свете, когда, утопая в ней, не могла выбраться на волю.

Кровать с периной и простыня с подзором. Источник https://mirvracha.ru/forum/latest/kovrik_s_olenyami_i_perina_babushkin_dom..

Да чего у бабушки только не было!
Но главное - диван: кожаный, с подлокотниками, высокой спинкой и полкой, с которой свешивалась салфетка "ришелье" и по которой один за другим брели семь слоников.

Фото из архива "Московских историй".

Я тоже баянист

В свободное время дед с упоением играл на баяне и так же самозабвенно, лежа на диване, читал газеты. Моё "баянное" участие в процессе было сродни вредительству: пока дед с закрытыми от счастья глазами перебирал кнопки, я не менее самозабвенно тыкала пальцем в те, что попадались под руку.

Источник https://tr.pinterest.com/pin/474989091941436212/?utm_medium=organic&utm_source=yandexsmartcamera.

Любившая меня со страшной силой бабушка Христом Богом просила не мешать деду, но это было сильнее меня. Дед на мои проделки не обращал внимания.

Играем в больницу!

Диван вошёл в семейную историю тем, что бабушка, уходя в магазин, поручила деду присматривать за мной. Дед не спорил и, едва закрылась дверь, лёг на диван с газетой. Я затосковала и предложила поиграть в больницу: из-за газеты раздалось одобрительное мычание. Я принялась за дело и мгновенно спеленала ноги деда "бинтами" - поясами от бабушкиных платьев, которые она сама же и шила.
В дверь позвонили. Еще и еще раз. Как позже выяснилось, бабушка забыла дома ключи и трезвонила, чтобы ей открыли, но я не доставала до замка, а дед был в "бинтах". Пока он разбинтовывался, бабушка пила чай у соседей, рыдавших от восторга.
Меня не ругали - меня всегда и за всё любили. И даже дед, который не был моим родным дедом. Родной в 1941-м остался у легендарной деревни Крюково, защищая Москву, будучи ополченцем.

Еще: