С каждым годом всё сложнее найти настоящий мёд. В это лето Михаил обошел все рынки, а того, что ему нужно, не нашёл. Пришлось поискать у частников, в глуши деревенской.
Добрые люди подсказали - мёд найдёшь в Митрофановке, у Степана Сергеевича Сомова, если жив, конечно, ещё старик. С горем пополам, но добрался он до этой самой Митрофановки. Несмотря на солидные года, старик оказался очень занятым человеком: и пасека у него, и кадушки кедровые делает, да ещё и соседям по хозяйству помогает.
- Здравствуйте, Степан Сергеевич, не продадите ли медку, литра три?
- Здравствуй, мил человек, чего ж не продать - продам. - Дед с удовольствием потёр ладони, принял от покупателя деньги.
- А не попить ли нам, мил человек, чайку с малиновым вареньем, а?
- Всегда за!
Пока хозяин накрывал на стол, Михей стал рассматривать фотографии, висевшие на стене. Глаз зацепился за пожелтевшее фото в рамочке: группа людей с винтовками и улыбчивый юнец с автоматом.
- Это я в сорок втором, пацан совсем ещё, в лесах партизанил,- у старика от воспоминаний потеплели глаза.
- Хочется Степан Сергеевич, послушать тебя, как это было...
И старик поведал Михаилу следующую историю.
До войны они жили неплохо, можно сказать, замечательно. Коллективизация с ними промахнулась, колхоз в их селе не прижился, бедных не было, чересчур зажиточных тоже. А тут как гром среди ясного неба - война. Стёпке семнадцать годков в ту пору стукнуло. Сперва немцы не лютовали, а вот как под Москвой разбили их, так всё и поменялось. Житья от них никакого не было. В то же время появились в лесу первые партизаны.
Приехали каратели, согнали всех молодых в сарай для сушки зерна и готовились поджигать. А ребята с торца доски выломали - и врассыпную, в лес. Немцы прочесали сосновый бор, уткнулись в болото, да и вернулись назад, злые как сто чертей. Ребятня их маленькая, старшему шесть лет только исполнилось, видят, взрослые в побегушки с немцами играют, и давай тоже в картофельной ботве прятаться. А фашист из автомата по ним три очереди.
Стёпка к этому времени крюк по лесу дал, к селу возвратился и всё видел. Упали детки - ангелочки безгрешные - на землю как подкошенные, и кровь струйкой алою окропила рубашечки на их телах. Стёпку затрясло, когда он увидел убитых деток малых, шесть мальчиков и двух девочек. Одна из них, дочка его соседей, Леночка, пяти лет от роду, светлыми голубыми глазами смотрела в потемневшее небо, пока кто-то из взрослых не закрыл их ладонью. С этого момента поклялся Степан уничтожать нечисть фашистскую до победы. Этой же ночью он ушел искать партизанский отряд. Сутки бродил по лесу, пока не наткнулся на дозор, так он и стал партизаном. Первый свой орден Красной Звезды он тогда получил за немецкого полковника, ценным языком тот оказался. Значит, он получил взвод разведки приказ - взять языка. Выдвинулись они к дороге, по которой немчура частенько проезжала. Залегли, ждут, движения никакого, Стёпа глаза прикрыл, видит, как во сне, подходят к нему ребятишки, трогают за рукав. Он говорит:
- Вы что здесь делаете?
Пригляделся Стёпа и ахнул! Ведь это же убиенные детки! Ленка палец к губам приставила, шепчет:
- Тихо, дядя Стёпа, помочь мы хотим, не здесь засаду делать надо, а у речки, у старого моста.
Очнулся Степан - никого. Своим, говорит, мол, мужики, впустую время проводим, к речке подаваться надо. Залегли у моста. Пяти минут не прошло - подъезжает автомобиль и автоматчики на мотоциклах. Смотрят - вылазит из машины немецкий офицер, раздевается, купаться удумал. Охрана его расслабилась, на травку прилегли, отдыхают. Тут они их и накрыли. Вояки его потом всё время пытали, как это он догадался, что к речке такой чин важный купаться приедет. Стёпка брякнул: мол, интуиция - поверили. Во второй раз детки эти, Стёпа называет их ангелами-хранителями, весь отряд от неминуемой гибели спасли.
На 7 ноября, на праздник, немцы пронюхали место, где находится отряд, и решили "подарок" им на праздник преподнести, с самолётов бомбами вкопать их в землю. Так бы, наверное, и было, если бы накануне опять не пришли к Степану призраки детей. Он в карауле стоял, вдруг, как из-под земли, туман подниматься стал. Смотрит - стоят ангелочки, предупреждают его:
- Дядя Степан, на праздник бомбить вас с самолётов будут, уходить вам надо в другое место.
Опять туман поднялся - и нет ребятишек. Степан сразу к командиру: так, мол, и так, бомбить нас будут. Он засомневался, а потом дал приказ менять место стоянки. Местность как через мясорубку пропустили, но партизаны уже исчезли.
Третий раз Степана лично от смерти отвели призраки детей. Пошел он на задание с тремя хлопцами, мины надо было установить на железнодорожном полотне. Неудачно они подошли в этот раз к железной дороге, напоролись на немцев, отступили. Те наседать на них - они отступили. Смотрят - немцы миномёты подтянули. Земля дыбом стоит, товарищи погибли, его осколком в руку зацепило. Ну, думает, ему хана, придётся смертушку и ему принять. Из-под такого огня живым не выйти. Вдруг слышит пение, как будто детский хор в церкви поёт. Степка на их голоса немного продвинулся вперёд и как в другое место попал: ни взрывов, ни стрельбы, даже погода другая.
В тот день дождь моросил, а там небо голубое, солнце сияет. И те же дети, что не раз уже им помогали, песню поют, такими звонкими, чистыми голосами! А песня поднимается к небу, отталкивается от облаков и возвращается обратно. Ничего дети ему не сказали, сколько времени он там провёл, не знает. Только когда видение исчезло, был уже вечер, а они под обстрел попали утром. Укрыли Стёпку ангелочки от огня. В отряд вернулся один, рассказал, как погибли его товарищи, рана его оказалась серьёзной, его ночью на самолёте отправили за линию фронта в госпиталь. Многое ещё на войне повидать Степану Сергеевичу довелось, но о детях погибших он не забудет до конца дней своих.
Под впечатлением от рассказа деда Михаил находился потом не один день. Даже во сне снились дети, которые пели удивительную светлую песню - мессу по усопшим загубленного детства.
____________________
