— Разница в возрасте не может быть помехой для нормальных отношений. И, честно признаюсь, мне уже надоело быть папиной дочкой. Хочу просто быть Майей Свиридовой. Имею же я право быть собой?
Девушка смотрела на него не отрываясь, а на её чуть припухших губах снова играла та же счастливая улыбка.
«Как она похожа с этой улыбкой на застенчивого зверька, который ждёт внимания, но одновременно боится к тебе приблизиться», — подумал Арсений Михайлович.
Ему ещё больше захотелось обнять эту девушку, захотелось защитить её, но он побоялся быть неправильно понятым. Чтобы справиться с нахлынувшими чувствами, Истомин ляпнул, не подумав:
— Майя, если ты хочешь вернуться домой, я могу это быстро устроить.
В глазах девушки сверкнули две молнии, и она с горечью воскликнула:
— А я‑то думала, что ты настоящий! А ты такой же, как все!
Девушка выскочила из сторожки, а Истомин сосредоточенно думал, пытаясь понять смысл брошенных ею слов: «Я ненастоящий? Интересно получается…»
Но размышлял лесник недолго, поскольку голову резанула шальная мысль: «Хоть бы она снова ничего не начудила!» Эта мысль заставила мужчину тоже выскочить за двери.
Майя стояла во дворе и, прикрыв глаза, слушала птичье пение. На её губах снова играла та счастливая улыбка, которая успела покорить закалённое сердце лесника.
У Истомина было предчувствие, что обиженная девчонка приготовила ему очередной сюрприз. Чувство ожидания беды заставило его практически бежать весь обратный путь. В душе он молил Бога, чтобы Майя ничего не натворила.
Издалека он заметил, что сторожка стоит на прежнем месте, а во дворе болтается на верёвках бельё. Мужчина с облегчением выдохнул:
— Фу‑ты, зря я волновался. Всё на месте.
Он рывком распахнул дверь:
— Хозяйка, я вернулся из похода. Надеюсь, обещанный супчик готов?
Майя показалась из маленького закутка, куда она перебралась после того, как почувствовала себя лучше. Лицо девушки было непроницаемым.
— Да, я приготовила для вас, Арсений Михайлович, супчик.
— А на второе — котлеты с картофельным пюре.
Он заметил в руках девушки дорожную сумку, которую на следующий день после эпического спасения беглянки притащили рыбаки. Багаж Майи они нашли возле болот. Видно, она в отчаянии бросила сумку или забыла. А может, её черти водили по лесу? Примерно так объяснили случившееся мужчины.
Майя обрадовалась находке:
— Какие у вас хорошие люди! Мои шмотки принесли — хоть будет во что переодеться.
Это было несколько дней назад, но сейчас лицо девушки было печальным, даже скорбным. Истомин заволновался:
— Майя, что‑то случилось, пока я ходил за продуктами?
Она кивнула:
— Ага, случилось. Я знаю, что надоела вам. Короче, поеду домой. А то там бабуля совсем одна.
Мужчина опустился на табурет, который почему‑то оказался у дверей:
— Разве мы снова перешли на официальный тон? Я не думал, что ты такая обидчивая. У меня создалось впечатление, что ты дерзкая и смелая, что у тебя есть своё мнение.
Сумка выпала из рук девушки:
— Я тоже так думала, но, Арсений, я не хочу обманываться. Я же вижу, что моё присутствие тебя напрягает. Ведь, по сути, ты не обязан со мной возиться. Это мой папа придумал красивую легенду и посчитал, что все обязаны верить в эту историю и соблюдать придуманные им правила. Но в реальной жизни всё по‑другому.
Крупные слезинки скатились по щекам девушки, и Истомин снова поймал себя на мысли, что Майя в минуты растерянности очень похожа на запуганного, но очень симпатичного зверька.
Он обнял девушку и прошептал:
— Ты ещё совсем слабенькая для самостоятельных путешествий.
— Именно поэтому я тебе не посмел сказать, что твоя бабушка…
— Что с бабулей? — девушка резко отстранилась от него, а её глаза потемнели от страха. — Не молчи. Скажи, что с бабушкой?
Арсений не ожидал такой бурной реакции и поспешил успокоить девушку:
— Надеюсь, что с Юлией Дмитриевной всё в порядке. После твоего стремительного побега у неё случился кризис, но вчера я общался с ней, и она заверила меня, что чувствует себя намного лучше.
Девушка расплакалась у него на груди:
— Какая же я идиотка! У меня же никого, кроме бабушки, а я её постоянно довожу. Сейчас же поедем к ней — вызови такси, я всё оплачу.
Лесник усадил гостью на тот самый табурет и спокойно сказал:
— Давай сделаем так. Сегодня я один отправлюсь в город, а через пару дней мы с тобой вместе навестим твою бабулю.
Майю не пришлось уговаривать:
— Хорошо. Я останусь. Только ты недолго, а то мне немного жутковато сидеть одной в этой сторожке.
Лесник пообещал вернуться к ужину, но убедительно попросил девушку не покидать территорию лесной сторожки.
Его появление в больнице стало приятным сюрпризом для Юлии Дмитриевны. Она несколько минут не могла прийти в себя и всё время восклицала:
— Арсений, вы не представляете, как я рада!
Конечно, больше всего пожилую женщину интересовала судьба внучки. Учитывая её нестабильное состояние — о чём предупредил его врач, — Истомин не стал ей рассказывать о лесных приключениях Майи и её чудесном спасении местными рыбаками. Но поскольку врать он тоже не умел, постарался отделаться от расспросов старушки дежурными фразами:
— С Майей всё в порядке. Она пока в моей сторожке живёт. Но, кажется, именно в этом и состояла последняя воля её отца.
Старушка охотно подхватила:
— Всё так. Олег и при жизни любил, чтобы всё было так, как он прикажет. Он же и Тому выдрессировал, как цирковую собачонку. — Пожилая женщина всхлипнула и продолжила: — Хоть о покойниках нельзя говорить плохо, а я скажу. Когда Тома сказала, что выходит за него замуж, я неделю проплакала, пыталась отговорить её, но она ни в какую. «Люблю, — говорит, — и всё тут». Но очень дорого она заплатила за эту любовь. Ради него отказалась от того, чем жила, — от сцены. Я уверена, что именно это стало причиной её страшной болезни. Уверена: если бы мой зять остался жив, он довёл бы до ручки и Маю.
Арсений решился вставить слово:
— Но, насколько мне известно, Майя не хотела подчиняться ему.
Измождённое лицо женщины осветила почти такая же улыбка, которая так сильно украшала Майю:
— Майка у нас… Ещё в школе она такие финты отбрасывала, что Олег от злости на стены лез. Он и под замок её сажал, и книжки заставлял читать, и на скрипке она часами играла…
— Было и такое наказание. Мне часто приходится слышать, что мажоры, дети богачей, катаются как сыр в масле. Может, у кого‑то и так, но у моей внучки богатство отца не дало счастья. Она очень ранимая и добрая девочка, а её вызывающее поведение — это только налёт.
Арсений Михайлович уже собирался уходить, когда Юлия Дмитриевна сказала, глядя ему прямо в глаза:
— Арсений, я знаю, что вы очень порядочный человек. И я вас очень прошу: позаботьтесь о моей внучке, когда меня… Ну, вы понимаете, о чём я?
Истомин не был готов к такому повороту. Он неестественно громко воскликнул:
— Юлия Дмитриевна, не надо думать о плохом. Скоро вас выпишут, и мы все вместе отметим это событие.
Женщина слегка качнула головой и произнесла:
— Дай Бог, чтобы всё именно так и было.
— Сеня, как там бабуля? Что врачи говорят? — спросила Майя, внезапно появившись в дверях.
Он с трудом выдавил из себя улыбку:
— Юлия Дмитриевна идёт на поправку. Она очень скучает по тебе и по дому.
Девушка прильнула к нему и чмокнула в щёку:
— Спасибо тебе.
И тут же скрылась за дверью.
Этот невинный жест стал началом совсем иных отношений. Истомин боялся отношений с Майей. Ведь эта девушка отличалась не только сумасбродным нравом: всего через год она станет владелицей движимого и недвижимого имущества своего отца. Разве простой лесник — пара для молодой женщины с таким серьёзным приданым? Эта мысль останавливала его всякий раз, когда чувства прорывались наружу. Он сам установил эту преграду между собой и Майей.
Девушка по‑настоящему страдала, поскольку питала к мужчине настоящие чувства и мечтала о взаимности. Её страдания удвоились после смерти бабушки.
Юлию Дмитриевну должны были выписать, но накануне вечером у неё подскочило давление. На этом неблагоприятном фоне случился инсульт. Такого удара ослабленный организм старушки не перенёс.
Истомин все хлопоты, связанные с похоронами, взял на себя. Майя была очень благодарна ему:
— Арсений, я даже не представляю, что бы я без тебя делала.
Он не выдержал и сказал о том, что мучило его последние недели:
— Тебе только кажется, что я в твоей жизни чего‑то значу. Пролетит год, закончится твой испытательный срок, назначенный отцом. Ты станешь во главе компании, у тебя появятся совсем другие интересы — и ты меня забудешь.
Девушка закричала:
— Не смей так говорить! Если ты однажды обжёгся, нельзя думать, что все дочки статусных отцов плохие. Если хочешь знать, мне плевать на статусы, рейтинги и репутацию. Я хочу быть просто счастливой. Хочу получить то, чего была лишена моя мама!
Арсений был поражён признанием девушки — её слова окончательно пронзили его сердце. Он только успел подумать: «Пусть судьба сама распорядится. И будь что будет».
Судьба снисходительно отнеслась к просьбе лесника и подарила ему верную жену и подругу. Испытательный срок влюблённая парочка выдержала с достоинством.
Спустя год, следуя последней воле своего отца, Майя Олеговна стала владелицей крупной компании. Но поскольку она не слишком тяготела к бизнесу, она передала правление супругу.
И это было вдвойне правильное решение, поскольку вскоре в молодой семье появился первенец. По настоянию супруга мальчика назвали Олегом.
Арсений с намёком сказал жене:
— Второго мальчишку мы назовём Мишей — в честь моего отца.
Майя не возражала. Ей было приятно соглашаться с мужем по главным вопросам. Арсений Михайлович тоже чувствовал себя абсолютно счастливым человеком и благодарил судьбу, которая однажды забросила его в Прохоровское лесничество. Ведь в другом месте у них с Майей вряд ли бы всё срослось.
В Прохоровке помнят о леснике, который не надолго задержался у них. А заведующая сельским клубом Красулина даже написала пьесу, в которой прообразами главных героев стали лесник и его богатая невеста. Своему произведению Лариса Ильинична дала немудрёное название — «Мажорка на горошине».
Пьеса с успехом прошла не только в деревне, но и на областной сцене. Майя Олеговна присутствовала на премьере и пообещала инициативной работнице культуры материальную помощь. Своё обещание госпожа Истомина сдержала: благодаря её помощи сельский клуб превратился в настоящий дворец.