Предыдущая часть разговора https://dzen.ru/a/acSrKts61RRmStxz
· Ульяна Новикова (психолог-логотерапевт)
· Отец Серафим (игумен Серафим (Симонов) настоятель подворья Новоспасского монастыря
Новикова Ульяна:
Какие части есть у человека?
Игумен Серафим:
Дух, душа, тело.
Новикова Ульяна:
Где границы? Есть ли между ними границы? Насколько плавно душа переходит в тело? Как душа переходит в тело?
Игумен Серафим:
Смотри, у тебя есть чувство голода. Это принадлежность тела? Но это чувство. А чувство — это часть души.
Новикова Ульяна:
Это православная антропология.
Игумен Серафим:
Православная антропология, да. Подавляющее большинство чувств относятся к душе.
Новикова Ульяна:
А к психике?
Игумен Серафим:
Переживания, жалость..
Новикова Ульяна:
Для меня, как для психолога, это психика.
Игумен Серафим:
Психо — душа. Это чувство. А голод — это чувство, но принадлежащее телу.
Новикова Ульяна:
Да, телесно-психическое. А духовное тогда как?
Игумен Серафим:
Не просто телесно-психическое, телесное. Некоторые влечения, например, телесное влечение, межполовые. Сон. Влечёт ко сну. Засыпает тело, но в этот момент метаморфоза происходит с душой. Границы между телом и душой, между душой и духом очень интересны. Узнавание этого — интересный процесс.
Новикова Ульяна:
А дух там чем занимается?
Игумен Серафим:
Дух — это моя свобода, это моя личность, это я. Это я в самых разных гранях. Потому что иногда я — это терзание, иногда я — это удовольствие, иногда я — это поиск. Ненасытимость иногда я. Я не могу насытиться чем-то, и я чувствую в себе, что я готов насыщаться всё сильнее. И единственное, что удаляет этот голод моей души по-настоящему, это безграничный Бог. Найти Его, открыть и дать бесконечный источник пищи, роста, жизни, счастья моей душе и есть моё призвание, как я понимаю. Найти Бога.
Новикова Ульяна:
Но для этого нужно верить в Бога.
Игумен Серафим:
Да, конечно, верить надо. Это основа. Вера — это базовое основание.
Если у тебя нет рефлекса дыхания, это рефлекторно мы делаем. Если у тебя дыхательный центр перестал работать, то всё остальное бессмысленно. Ты не поступишь в университет. Ты не создашь семью. Ты не воспитаешь детей. Если нет дыхания, ты умрёшь.
Новикова Ульяна:
Почему некоторые верят, а некоторые нет? Как поверить? Люди хотят верить, у них не получается.
Игумен Серафим:
Как поверить, когда ты пропустил уже первый раз призыв верить? Я не знаю.
Новикова Ульяна:
То есть у всех был этот призыв?
Игумен Серафим:
Я верю в Бога, в милосердного, в благого, вездесущего, всезнающего, всеблагого и всеблаженного. Всеблаженный — значит, он ни в чём не нуждается, а всеблагой — значит, он источник только добра. Вечного и бесконечного. Такой Бог не может провести сегрегацию людей и кому-то дать потенцию, кому-то дарование, а других исключить из этого ряда и сказать: «А вам я не дам, и накажу за то, что у вас этого нет».
Новикова Ульяна:
Не накажет, но и не даст.
Игумен Серафим:
Нет. В том-то и дело. Этот же Бог говорит: все подлежат суду. Все предстанут. Кто-то одесную станет, кто-то ошуюю. Он будет судить всех. Но те, кто от Него вообще не получал веры, они-то за что будут судимы?
Новикова Ульяна:
Вот. Почему некоторые получают, а некоторые нет?
Игумен Серафим:
Это парадокс, это абсурд. Такого быть не может. Это не может делать всеблагой Бог. Это какой-то злой, изощрённый садист может так сделать, но не всеблагой Бог. Поэтому сама идея о том, что кому-то вера давалась, а кому-то нет, абсурдна для меня как для верующего христианина. Она давалась всем.
Новикова Ульяна:
Пропустили, получается, призыв?
Игумен Серафим:
Да.
Новикова Ульяна:
А как вообще даётся, какой механизм? Человек живёт, потом призыв?
Игумен Серафим:
В какой момент человек понимает, что ему надо заниматься психологией?
Новикова Ульяна:
По-разному.
Игумен Серафим:
И вера даётся по-разному. Нет чёткого «вот сейчас тебя призвал». У одного идёт от ума, у другого от чувств, от ощущений. Кто-то от скорби своей жизни пришёл.
Постепенно складываются обстоятельства: для кого-то как вынужденное, для кого-то как необходимое, для кого-то как избавление, для кого-то как счастливый подарок. В этой точке оказывается: я психолог.
Новикова Ульяна:
Я просто не могу этим не заниматься.
Игумен Серафим:
А я верующий. Душа размышляет. И часть размышлений души проходит незамеченной для разума.
Новикова Ульяна:
Подсознание.
Игумен Серафим:
Подсознанием это называется?
Новикова Ульяна:
Франкл считает, что человек подсознательно религиозен.
Игумен Серафим:
И там он может подсознательно отвергнуть религиозность. Как подсознательно избрать, так подсознательно отвергнуть.
Новикова Ульяна:
А судить за что? Это же не осознано.
Игумен Серафим:
Так это и есть личность. Это не какая-то подсознательная вещь, за которую человек не отвечает. Это он и есть.
Новикова Ульяна:
То есть мы на подсознание тоже влияем?
Игумен Серафим:
Это мы и есть.
Новикова Ульяна:
Но не осознаём.
Игумен Серафим:
В самом коренном своём состоянии. Надстройка, то, что мы можем рассказать: «я думаю вот так», — это надстройка. Мы можем рассказать, изображая что-то из себя, привирая, приукрашивая, обманывая самих себя в строгом соответствии с тем, как нас научили говорить. Так принято. Мы так выучили. Это язык, на котором мы говорим. И я на этом языке излагаю что-то общественно приемлемое.
А я там, на самом деле, там, где я спрятан от ваших мнений, взглядов и суждений, я там думаю: да пошли вы все к такой-то бабушке. Бог есть или Бога нет? Или я знаю, что Бог есть, но мне в этом обществе это невыгодно.
Новикова Ульяна:
Да, это часто.
Игумен Серафим:
Мне это будет... Я знаю, что религиозность обещает: «Возьми крест свой и иди за Мной». Крест мне предлагают. А я не хочу креста.
Я хочу радости, бассейна большом на 130-м этаже. Поэтому я взвешу всё. Людей же можно обмануть? Сделаю честный вид, скажу, что я атеист, я не понимаю, что такое Бог. Меня никогда никто не звал. Я не знаю, вот вам повезло, вас Бог позвал, а меня не звал. Мне так легче будет жить.
И прикажу вот тому голосу, который там внутри сидит, замолчать навсегда и меня больше не тревожить.
Новикова Ульяна:
Это поступок против совести.
Игумен Серафим:
А что такое совесть?
Новикова Ульяна:
Глас Божий в душе или орган смысла, как говорят логотерапевты.
Игумен Серафим:
Глас Божий в душе где? Где он?
Вот я просыпаюсь и слышу, как московское радио, Вести ФМ: «Так, делай и говори так». Нет, это что-то трудноуловимое.
Мы даже объяснить не можем, как мы слышим голос совести. И где мы его слышим? В памяти, в надстроечной части, в мысли, в сознании, в подсознании.
Или нас образы обличают? Детский образ всплывает, и ты понимаешь: «Ой, как же я нехорошо поступил». Потому что картинка из памяти не клеится с твоим представлением о прекрасном. Это было нехорошо.
Продолжение https://dzen.ru/a/ac30FhWnyF9qFbcE?share_to=link