Димка устроился на новом месте довольно удобно, превратив свое первобытное убежище — глубокую пещеру — в настоящий дом. Он принес с собой кое-какие запасы провизии и даже предметы первой необходимости, чтобы жизнь в глуши не казалась слишком суровой. Здесь, вдали от цивилизации, он жил по жестким законам одиночества. С самого детства Димка привык к жизни на свежем воздухе, поэтому переселение в самую чащу лесов не могло его испугать. Напротив, это даже принесло ему некоторое странное удовлетворение. Для него это было подобно спорту, вызову самому себе. Перемену обстановки он готов был рассматривать как приятное разнообразие в судьбе, если бы не одна мрачная обстоятельство: он пришел сюда искать убежище не от скуки, а от людей и их так называемого правосудия.
Случайное убийство, совершенное в ходе горячей ссоры, грозило ему высшей мерой наказания — казнью на электрическом стуле. Полиция преследовала его словно затравленного волка, а за его поимку была назначена солидная премия. Спасая свою жизнь, Димка бежал без оглядки. Его убежищем теперь стали пустынные леса и озера на границе Канады. Здесь Димка, будучи гражданином Соединенных Штатов, при редких встречах с людьми выдавал себя за канадского француза, тщательно скрывая свой настоящий голос и происхождение.
Было раннее весеннее утро. Бронзовое солнце едва поднималось над горизонтом, окрашивая верхушки деревьев в теплые тона, а луна еще бледнела на небе, не желая уступать место дню. В воздухе уже чувствовалось движение: мириады насекомых радостно жужжали над жаждущей влаги землей, приветствуя тепло. Три обитателя этих мест одновременно отправились в путь. Самка лося, косматая и черная, на вид очень некрасивая, оставив свое дитя в густых, надежных зарослях, направилась к берегу озера. Она спешила пощипать свежей зеленой травы, пока солнце не сожгло ее нежные листья.
Димка, поднятый со своего ложа укусами москитов, которые не давали ему спать всю ночь, также спустился к озеру. Он надеялся наловить рыбы и внести некоторое разнообразие в свой стол, состоявший обычно из консервов, которые уже подходили к концу. Третьим живым обитателем лесов, отправившимся на охоту в это утро, была серая изнуренная волчица. Недавно в расщелине скалы она произвела на свет троих волчат. Однако сильная жара и нападения москитов и муравьев так истощили слабых новорожденных, что двое из них умерли уже через неделю. Третий, которому был теперь второй месяц, чувствовал себя удовлетворительно, хотя и был очень худым.
Мать-волчица, обезумевшая от потери двух своих детенышей, ревниво ухаживала за последним и единственным ее волчонком. Доведенная голодом до отчаяния, она была готова на все, лишь бы только достать пищи и иметь возможность выкормить свое дитя. Волчица направилась в сторону, где она почуяла запах молодого лосенка. Она скользила просто бесшумно, как тень, пробираясь так тихо в кустарнике, что ни один листок не пошевелился под ее лапами. Димка, выходивший в этот момент из леса, увидел мельком, лишь на одно мгновение, хвост животного, исчезнувшего в кустах. Но он не был даже уверен в том, что видел живое существо, и ему захотелось узнать, что это или кто. Человек направился быстро к кустам, где, как ему показалось, мелькнула серая тень. Ноги, обутые в мокасины, ступали так же бесшумно, как и лапы волчицы.
Лосиха, находившаяся на берегу озера, насторожилась, услышав неясные звуки, доносившиеся из кустов, и быстро побежала к зарослям. Донесся испуганный, придушенный крик. Волчица бросилась на свою жертву. Самка лося с необыкновенной быстротой помчалась на помощь к своему детенышу. Прежде чем серая хищница успела вонзить свои клыки в горло лосенку, его мать, как пуля, набросилась на волчицу. Хищница прыгнула в сторону, чтобы отбить нападение, но опоздала и получила ужасный удар задней ноги лосихи, который пришелся прямо по правому плечу. Нога волчицы сухо треснула, и, как деревянная, раненый зверь свалился на землю, воя от боли.
Но все-таки волчица настолько сохранила сознание, что быстро отскочила в сторону, а лосиха, потеряв точку опоры, оступилась. Волчица на трех ногах спасалась бегством, но лосиха бросилась за ней по кустарнику. На опушке леса она настигла волчицу и прыгнула ей в спину. На этот раз у волчицы переломился позвоночник. Сложившись пополам, она упала, катаясь по земле и рыча от бессилия. Лосиха хотела прикончить ее, как вдруг почувствовала и вместе с тем увидела человека, который стоял неподвижно всего лишь в нескольких шагах от нее. Она остановилась в нерешительности, колеблясь между желанием удовлетворить свою месть и боязнью человека. Она начала с яростью лягаться, разбрасывая куски земли копытами.
Волчица, перестав кататься и рычать, была также озадачена появлением человека. И тут произошла удивительная вещь. С невероятным усилием волчица потащилась к сломанному дереву и исчезла под его ветками. Лосиха колебалась еще, оглядываясь то на человека, то на дерево. Даже такой загрубевший обитатель лесов, как Димка, был потрясен этой драмой двух матерей. Однако немая сцена длилась всего несколько секунд. Показавшись из-под ветвей сломанного дерева, волчица медленно, задыхаясь, выползла на поляну. Лосиха, топая ногами, ожидала ее в нескольких шагах. И без колебаний волчица прямо ползла к человеку через лужайку.
Казалось, что она поняла: присутствие этого безмолвного свидетеля обезвреживало ее врага. Она забыла враждебную недоверчивость своей расы к человеку. Димка увидел, что она кого-то несет в своей окровавленной пасти. Это был бесформенный комок грязно-желтого цвета, в два раза больше крысы. Волчонок. Маленькое существо визжало, сбиваясь в слабеющей пасти матери. Волчица в отчаянии, чувствуя, что смерть приближается к ней, с громадным трудом пошла за своим детенышем и принесла его человеку. Почему же она это сделала? Психология животных часто недоступна нашему пониманию, особенно когда животному грозит непосредственная опасность. При наличии грозной силы или при приближении смерти, когда факты налицо, их надо воспринимать так, как они происходят, не мудрствуя лукаво.
И так мать-волчица приблизилась ползком к стоявшему неподвижно человеку. Она была на расстоянии одного метра от него, всего лишь одного метра. Тогда ее челюсти разжались, и комок шерсти и мяса, составлявший волчонка, упал к ногам Димки и начал барахтаться, испуская жалобные визги. Волчица с широко раскрытой пастью взвизгнула и вытянулась. Она уже была мертва, Димка в этом убедился. Лосиха поняла это уже издали. Сейчас же чувство мести покинуло ее, и остался только страх перед человеком. Громадное животное сделало полуоборот и исчезло в кустах. Димка проводил глазами животное, затем посмотрел на неподвижное серое тело волчицы, и наконец взгляд его упал на бегавшего волчонка.
«Не умирающая волчица доверила свое дитя, чтобы я мог уберечь его от мести лося», — подумал он. И он сделал вид, что смеется сам над собой, но невольно волнение охватило его. Ему поручено живое существо, ему, которого все считают закоренелым убийцей и преступником. Не очень скоро он снова взял себя в руки, и он начал смеяться. Смеялся так, что было слышно на всю тайгу, немного стыдясь своего поведения. Димка снял свою шерстяную рубаху, набросил ее на волчонка и, бережно завернув, понес его к пещере. Десять минут спустя он дал маленькому волчонку в чашке консервированного молока, разбавленного теплой водой.
Конечно, молодое дикое животное не имело никакого представления об этой новой пище и о новом способе подачи. Толчком морды волчонок опрокинул чашку на пол, не проявляя неудовольствия. Человек развел огонь и приготовил новую порцию молока и воды. Занимаясь этим делом, он вспомнил, как в своей юности он возился с щенками колли и детенышами шотландской овчарки. Он всегда был большим любителем собак. Ему было известно о зоологической близости между волком и овчаркой, и, думая об этом, он решил попробовать воспитать и выдрессировать приемыша-волчонка. Сначала Димка, взяв голову звереныша, ткнул тихонько его мордочку в теплое молоко, а потом, опустив голову, взял за шею. Волчонок с недовольным видом старался освободиться, но несколько капель молока все-таки попали ему в рот.
Волчонок облизнулся. При следующей кормежке он уже не так сопротивлялся, а на третий раз волчонок сам приблизился уже к чашке, попробовав все содержимое. В продолжение получаса маленький розовый язычок лакал уже не без труда, но с большим удовлетворением теплое молоко.
— Ловко, так как уже умеешь, — громко сказал Димка, гордый успехам своего первого урока.
И он обратился к волчонку как к равному себе, как к товарищу:
— Теперь, когда ты научился есть уже самостоятельно, мы скоро достигнем с тобой хороших результатов. Я буду заботиться о твоем существовании. Но это еще не все. Если я тебя оставлю без хорошего воспитания, ты вырастешь настоящим волком, сделаешься самым неприятным созданием в природе. Но я попробую сделать тебя ручным. Прежде всего, тебе надо забыть, кто ты есть. Ты больше не волк, слышишь? Ты колли. И отныне будешь моим товарищем. И никто не знает, как я хочу в моем одиночестве иметь товарища. Я буду называть тебя Колли, и ты будешь понимать, и придешь ко мне. Ясно?
Это была самая длинная речь, которую Димка произнес за целый последний год своего одиночества. Он говорил, конечно, только для самого себя, но в то же время он испытывал необыкновенное удовольствие, имея терпеливого слушателя, хотя бы и дикое животное. Он был также счастлив, что имел право говорить, не подражая французскому канадскому жаргону, который давался ему с таким трудом. И Димка с радостью принялся за новую работу. Он вынул старый упаковочный ящик и устроил в нем удобную постель, взял на руки волчонка и стал качать его, ну прямо как ребенка, разговаривая с ним. Волчонок ворчал, беспокоился, но все меньше и меньше. Теплая пища сделала свое дело. Когда Димка разговаривал с ним, казалось, что волчонок даже внимательно слушает его. Близость человека к животному начинала оказывать свое действие. Было что-то удивительно трогательно в этой его новой дружбе, и интересно было наблюдать, как человеческий голос был приятен дикому животному.
— Ну вот, все лучше и лучше, — отметил Димка, когда волчонок позволил даже поласкать себя. — Теперь Колли мой друг. Раньше чем ложиться в постель, надо, чтобы я снова повторил правило твоего воспитания. Благодаря мне ты будешь возвышен до собаки, что может быть благодарной собаки. Собака-волк должна получить что-нибудь в наследство и от своих предков волков. А ты будешь у меня волк-собака. Хочу волк-собака. В твоих условиях плохой волк может перемениться и сделаться хорошей овчаркой. Я все сказал. Ну, довольно, а теперь — а ну, марш в постель и спи, гриф не там.
И он положил тощего волчонка на мягкое дно ящика, а потом, счастливый весь и довольный, принялся за свои обычные занятия. Демон одиночества отлетел от него. Жизнь стала иметь смысл, она наполнилась новым содержанием. Димка снова почувствовал радость жизни со всей страстью неиспользованной энергии.
Со всей опытностью, полученной раньше при воспитании и дрессировке щенят, Димка отдался стремлению превратить волка в собаку. Задача облегчалась молодостью животного и его беспомощностью. Не было других препятствий, кроме инстинкта, который давным-давно, еще с глубины веков, разделяет человека с волком. Димке доставляло огромнейшее удовольствие, когда волчонок стал понимать различные слова, обозначения и жесты. Человек не ошибся: возможности приручить волка действительность даже превзошла его ожидания. В свое время ни один из его маленьких питомцев не поддавался так легко дрессировке, как этот обитатель диких лесов.
Уже в пять месяцев волчонок выглядел во всех отношениях лучше, чем щенок его же возраста. Поле исполнилось полгода, когда ему пришлось встретиться, кроме хозяина, с другим человеком. Однажды холодным осенним утром охотник наткнулся на тропинку, ведущую к пещере отшельника. Ветер был встречный, и ни человеческий запах охотника, ни что-либо другое не предупредило волка о появлении чужака. Он подошел к пещере и просто остолбенел от удивления. Брасс просто не верил своим глазам. Он увидел человека, который разговаривает с большим волком. Человек сразу же пошарил в кармане, вынул кисет из трубки и сказал тоном дружеского приказания:
— Колли, мой кисет с табаком на столе. Ну-ка, пойди, принеси его.
Удивительный товарищ сразу же побежал в пещеру и показался у входа, неся в зубах кожаный кисет.
— Ну, давай сюда, — спокойно произнес Димка, принимая добычу.
— Спасибо тебе, — тихо произнес Димка, и волк, словно понимая каждое слово, послушно положил кожаный кисет в протянутую ладонь хозяина.
В этот самый миг краем глаза Димка заметил движение в стороне. Там стоял другой человек. Колли мгновенно развернулся, его шерсть вздыбилась вдоль хребта, словно электрический разряд прошел по телу. В нем проснулась древняя, врожденная ненависть ко всему чужому. Брасс даже не успел сбросить винтовку с плеча, как Колли уже был рядом. Разъяренный, быстрый как молния, волк впился зубами в горло непрошеного гостя.
— Колли, назад! — громко скомандовал Димка.
Зверь немедленно разжал челюсти, оставив свою жертву. Он медленно, с видимым сожалением отошел, ворча под нос и сердито оглядываясь на пришельца, но все же вернулся к ногам хозяина. Димка повернулся к ошеломленному охотнику, старательно подделываясь под французский акцент, чтобы скрыть истинное происхождение.
— Я взял его совсем маленьким, — спокойно пояснил он, делая вид, что с трудом подбирает нужные слова. — Я сделал из этого волка… как это вы говорите… а, да, вспомнил! Ягненка. Не правда ли, он мил и очень кроток? Он все понимает.
Затем, обращаясь уже непосредственно к животному, он произнес на чистом французском языке:
— А ну, поди сюда. Ляг. Ложись.
До этой встречи Димка говорил с волком только по-английски, но животное уловило тон и жесты, которыми хозяин сопроводил новые слова. Колли послушно растянулся на земле прямо у ног Димки. Таким образом произошла первая встреча Колли с другим человеком, но эта встреча имела роковые последствия для будущего отшельника.
Еще два года прошли спокойно и безмятежно. Человек и волк жили затерянные среди бескрайней природы, словно два островка жизни в океане дикого леса. Иногда в долгие зимние вечера, когда северный ветер завывал в ущельях, сквозь его свист прорывались иные звуки. Это был вой свирепых и голодных волчьих стай, зовущих своих одиноких братьев. В такие моменты Колли вскакивал со своей подстилки, весь дрожал, а в глубине его янтарных глаз пробегали особенные, недобрые огоньки пробуждающегося инстинкта.
Чуть позднее, в конце марта, когда лес просыпался обновленный, когда на траве блестят первые росы, а ночи перестают быть ледяными, в мокром кустарнике слышались тихие шаги. Наступал период любви в волчьем мире, начало нового сезона, когда волки разделяются на пары. Колли начал нервничать. Его взгляд, становившийся нежным и умоляющим, указывал хозяину на дверь, и он тихо подвывал в одну из таких беспокойных ночей. Димка, уважая свободу других, даже свободу животного, решил провести жестокий опыт. Он открыл дверь пещеры и замер в ожидании.
Колли бросился наружу, отвечая на призывы своей расы. Его темный силуэт растворился среди ночи. Человек, взволнованный, наблюдал за этим бегством, не говоря ни слова и не делая ни одного жеста, чтобы не влиять на выбор зверя. Но волк, пробежав сотню шагов, вдруг остановился. Он колебался, словно внутренняя борьба разрывала его душу. Затем медленно, понурив голову, возвратился к своему хозяину и улегся у его ног, как бы рыдая от сознательного отказа от дикой воли. Димка улыбнулся впервые после долгого перерыва. Человек наклонился к животному, обнял его мощную шею и привлёк к себе. Потом, как бы стыдясь этой непривычной ласки, он вернулся в свою пещеру вместе с волком.
Брасс бросил свое старое занятие охотника и сделался проводником для путешественников, но не забыл своей удивительной встречи в лесу. Однажды ночью, когда у него была группа туристов в тех местах, где он видел Димку и волка, он рассказал своим спутникам об этом приключении.
— Этот отшельник живёт здесь, в пяти милях к северу, со своим прирученным волком, — поведал он.
Туристы захотели обязательно увидеть эту достопримечательность. Один из них в особенности настаивал, прямо-таки требовал встречи. Он был фотографом, специалистом по добыванию редчайших снимков дикой природы. Они просили Брасса проводить их к Димке с его опасным другом. Проводник согласился, но предупредил, что отшельник не очень общителен и вряд ли захочет позировать со своим волком перед объективом фотоаппарата.
На следующий день, в сопровождении Брасса, туристы пришли к пещере. Они встретили Димку, направляющегося к озеру. Димка, крайне недовольный визитом, встретил их совсем не ласково. Он даже старался быть особенно грубым, чтобы гости ускорили свой уход и поскорее покинули его убежище. Он достиг цели, так как пришельцы разглядывали его с волком не более пяти минут. Однако Димка, занятый мыслью скорее отвязаться от этих гостей, не заметил одного из них, который стоял в стороне, держа в руках какой-то предмет.
Месяц спустя бюро фотографов сообщило во всех больших газетах о имеющейся великолепнейшей фотографии, изображающей лесного отшельника с его другом волком. Эта фотография появилась во многих иллюстрированных журналах, разнося славу одиночки по всему свету. В бюро фотографов появилась полиция, чтобы узнать о происхождении этой снимка. Лицо Димки, хотя и несколько изменившееся за годы жизни в глуши, было хорошо известно полиции. На следующий день три агента отправились в область лесов и озер Канады, где в течение почти трех лет скрывался беглец.
У отшельников, долго живущих наедине с природой, появляется какое-то особое чувство. Они знают, когда их убежищу грозит опасность. Как-то Димка около трех часов утра внезапно проснулся и не мог больше никак заснуть. Он крутился с бока на бок, но сон не шел. Задерживая дыхание, он приготовился к защите, сам не зная, откуда грозит ему внешняя сила, нарушившая его сон. Спокойствие ночи еще охватывало окружающий лес. Колли лежал неподвижно.
«Что же это со мной?» — думал Димка, лежа неподвижно и совершенно потрясенный непонятной тревогой.
Он услыхал, как стучит дятел, а потом послышалось пение малиновки и другие голоса птиц, которые он прекрасно различал. С каждой минутой лес просыпался, к небесам понёсся гимн радости жизни. Светлая полоска неба виднелась через входное отверстие, и она становилась всё шире. Димка, страдая и будучи недовольным самим собой, застонал. Услышав его голос, волк сразу же вскочил, подошел к постели и внимательно обнюхал своего хозяина. Колли тихо помахивал хвостом, его круглые желтые глаза светились безусловной любовью. Таким образом волк здоровался по утрам со своим хозяином. Он лежал до тех пор, пока обожаемый хозяин не зашевелится, и тогда он бросался к нему с утренним приветствием.
Сегодня же Димка на ласки волка отвечал рассеянно. Он совершенно машинально гладил морду и густую шерсть Колли. Наконец Димка встал и пошел к ручью умыться, а Колли радостно побежал рядом с ним. Они быстро прошли несколько сот шагов, отделяющих ручей от их жилища. Придя к круче, Димка обратил внимание на то, что пришел пустыми руками.
«Ах, моя голова, я забыл полотенце», — тут же крикнул он. — Колли, полотенце!
Он дал команду. Волк понял и стремглав бросился к пещере. Димка погрузил свою голову в холодную воду ручья, потом откинулся, тяжело дыша. Он почувствовал еще острее, чем в пещере, что ему угрожает непосредственная опасность. Простерев глаза, он внимательно окинул лужайку и увидал три дула револьверов, направленных прямо на него. Три человека, спрятавшись в траве за густым кустарником, окружили его.
Все кончено. Несколько секунд Димка оставался неподвижным. Угрожающая ему тройка также не двигалась. Они рассматривали друг друга. Без сомнения, это конец. И вдруг послышалось легкое ворчание. Волки ведь не лают. Колли приближался от пещеры. Он также увидел людей. Он положил полотенце, остановился, насторожившись. Он не бросился на людей сразу, так как Димка употребил всё старание, чтобы перевоспитать в нем хищника.
Колли! — вдруг крикнул, как бы нечаянно, Димка.
Это было не простое обращение к волку. В крике послышалась мольба и отчаяние. Собака умеет различать тон людских приказаний, конечно, и волк не ошибся. Этот боевой крик приказывал ему оказать помощь хозяину, освободить его наконец от оков культуры, стиснувших его инстинкт. Из покорной собаки Колли сразу сделался снова, превратился в волка — грозу канадских лесов. Он весь сжался и приник к земле в обломках веток.
— Еще один окрик, и мы вас возьмем мертвым! — произнес незнакомый голос. — Только еще раз крикни. Нам приказано доставить вас живым или мертвым. Руки вверх! Алан, не двигаться! — сказал тот же голос, обращаясь к товарищу. — Обыщите его, нет ли при нем оружия.
Последние слова застряли в горле говорившего. Ужасное существо, злой демон, опрокинул его навзничь и в одно только мгновение прогрыз ему левую руку, а затем впился и в шею. Напрягая все силы, агент старался сбросить с себя животное, но волк только скользнул ниже, вцепился ему в грудь и перегрыз кость с такой легкостью, как если бы это была ореховая скорлупа.
Выведя из строя одного, Колли сразу же бросился на другого, и этот агент, крича от боли, упал на землю. Третий, потеряв присутствие духа, уже не стрелял. Наконец он пришел в себя и выпустил в волка подряд все заряды из своего браунинга. Визг животного, упавшего от первого выстрела, вывел Димку из оцепенения. Он мгновенно принял единственное решение, которое могло его спасти. Один из противников выведен из строя, изуродованный с переломанными костями, другой еще лежит на земле, а третий находится под угрозой раненого волка, уже наступающего на него.
Оценив положение вещей, Димка скрылся как стрела среди кустарника. Очутившись в лесу, в своей стихии, он почувствовал себя снова лесным человеком, настолько уверенным в своей безопасности, что даже крикнул. И как всегда, животное откликнулась на его зов. Оставив агента, волк бросился за своим хозяином. Они бежали вместе. Третий агент выстрелил им вслед. Грохот выстрела и жужжание пули были последними звуками боя. Человек и волк умели бежать бесшумно среди этих кустов.
Пробежав где-то с милю, они достигли лужайки. Димка остановился, чтобы перевести дух и сообразить, куда же бежать дальше. Колли подошел к нему и любовно положил свою голову ему на колени. Димка нежно ласкал своего единственного друга.
— Легко ли… — сказал он дрогнувшим голосом. — Если бы не ты, я думаю, мне пришлось бы без сопротивления отдаться им. Без тебя я бы раньше не выжил здесь.
Он остановился, пораженный такой неожиданностью. Голова животного скользнула вниз. Без визга, без жалоб зверь издыхал возле своего хозяина, все еще слабо подмахивая хвостом, все еще пытаясь лизать руки своего хозяина. Внезапно дрожь прошла по всему его телу. Потом он повернулся на бок, глубоко вздохнул, как усталый путник, достигший далекой цели. Волк спас человека. Он геройски сопровождал его, раненый на смерть.
Несколько минут спустя уцелевший агент прибежал на лужайку по следам крови волка. Он тоже достиг своей цели, так как Димка, преступник, которого он разыскивал, был прямо перед ним. Беззащитный, он рыдал как дитя, прижимая к своей груди голову огромного, мертвого уже волка. Тяжелые, неуверенные шаги полицейского нарушили торжественную тишину, воцарившуюся на поляне после выстрелов. Димка не вздрогнул и не обернулся на звук. Он лишь медленно поднял глаза, и во взгляде его читалось полное, ледяное безразличие к окружающему миру, к людям, к собственной судьбе, которая теперь вновь принадлежала закону. Страх исчез, осталась лишь огромная, звенящая пустота.
— Хорошо, — произнес он тихо, глухим голосом, по-прежнему крепко обнимая голову своего мертвого друга, чувствуя под ладонью затихшую жизнь и не в силах оторвать пальцы от остывающей шерсти. — Хорошо, я пойду с вами.
Он помолчал мгновение, словно прощаясь с лесом, с ветром, со свободой, которая вдруг потеряла всякий смысл без верного спутника. Его взгляд скользнул по неподвижному телу волка, и в душе что-то окончательно надломилось.
— Меня здесь больше уже ничего не держит, — добавил он едва слышно, и в этих словах звучала такая бесконечная усталость и одиночество, что даже воздух вокруг казался тяжелым. Без волка эта глушь стала для него самой страшной тюрьмой, и теперь не имело значения, где доживать свой век — в клетке из стали или в клетке из воспоминаний.
#таёжныеистории #тайга #выживание #одиночество #холод #рассказ #охотник #собака #зима #природа #сибирь #истории #рассказы #животные