Начало 1980-х. Северная Атлантика. Советская подводная лодка обнаружила субмарину НАТО и легла ей на хвост. 22 часа она держала американца в прицеле — в его кормовом секторе, откуда гидроакустика противника слепа.
Американский командир пробовал всё. Менял курс. Менял скорость. Нырял глубже. Ничего не помогало. Советская лодка повторяла каждый манёвр — точно и неотступно.
Слежение прекратили только по приказу с берега. Не потому что отстали. Просто больше не было смысла продолжать.
Это была «Лира» — проект 705. Подводная лодка, которую в НАТО называли «Альфа» и боялись как ничего другого под водой.
Идея которая казалась безумной
1959 год. Ленинград. Инженер СКБ-143 Александр Петров предлагает нечто невероятное: подводный истребитель-перехватчик. Не большой и мощный — маленький и предельно быстрый. Лодка-хищник, которая охотится на вражеские субмарины с ядерными ракетами.
Логика простая: американцы строят подводные ракетоносцы. Их надо уничтожать раньше чем они успеют выстрелить. Значит нужна лодка быстрее и манёвреннее любой другой.
23 июня 1960 года ЦК и Совет министров проект одобрили. Конструкторам разрешили отступать от любых норм и правил кораблестроения — если это нужно для достижения цели. Редкое по советским меркам доверие.
Они им воспользовались.
Три решения которые изменили всё
Первое — титановый корпус. Впервые в мире на серийной подводной лодке. Титан в полтора раза легче стали и не ржавеет в морской воде. Но варить его невероятно сложно — сварные швы трескаются. Первую лодку серии К-64 пришлось списать именно из-за трещин в корпусе. Советские металлурги потратили годы чтобы решить эту проблему. Решили.
Второе — реактор на жидком металле. Вместо воды в контуре охлаждения — сплав свинца и висмута. Он передаёт тепло в десятки раз эффективнее воды. Это позволило сделать реактор компактным и мощным одновременно. Главный бонус: лодка могла выйти на полный ход за одну минуту. Обычная АПЛ с водяным реактором разгонялась в несколько раз дольше.
Третье — автоматизация. На обычной советской или американской подводной лодке служили 80–100 человек. На «Лире» — 32. Из них 16 офицеров. Практически всё управление сосредоточено на центральном посту. Боевая система «Аккорд» делала за людей то, что раньше требовало десятков матросов.
41 узел. За 42 секунды — разворот на 180°
«Лира» развивала под водой 41 узел — больше 75 километров в час. Для сравнения: большинство противолодочных торпед того времени шли примерно с той же скоростью. То есть от торпеды можно было просто уйти — разогнавшись и резко изменив курс.
Разворот на 180 градусов — 42 секунды. Полный разгон с места до максимальной скорости — около минуты. Это были почти самолётные характеристики. Ни одна подводная лодка в мире таким не обладала.
В НАТО забили тревогу. Все существующие противолодочные системы оказались практически бесполезны против «Лиры». Американцы начали срочно разрабатывать новое оружие — быстрые торпеды и новые гидроакустические системы. Один советский корабль заставил переписать стратегию целого военного блока.
Реактор который нельзя выключить
За всё приходится платить. У жидкометаллического реактора был один фундаментальный недостаток: его нельзя было выключить полностью.
Сплав свинца и висмута затвердевает при температуре около 125 градусов. Если реактор остынет — теплоноситель превратится в твёрдый металл прямо в трубах. Восстановить его практически невозможно. Лодка теряла ход навсегда.
Поэтому реакторы «Лир» работали постоянно — даже когда лодка стояла в базе. В каждом порту была специальная береговая установка для поддержания температуры теплоносителя. Лодка могла швартоваться только там, где это оборудование есть.
Это делало «Лиру» крайне дорогой в эксплуатации. И крайне зависимой от инфраструктуры.
Семь лодок и короткая жизнь
С 1971 по 1981 год флот получил семь «Лир». Четыре построили в Ленинграде, три — в Северодвинске.
Служба у них складывалась по-разному. Одна — К-64 — была списана из-за трещин в титановом корпусе ещё до полноценной службы. Другая — К-123 — прославилась самым долгим ремонтом в истории советского подводного флота: с 1983 по 1992 год, девять лет.
Перестройка добила проект окончательно. Армия теряла финансирование. Дорогие в обслуживании «Лиры» стали первыми кандидатами на списание. К середине 1990-х все семь были выведены из состава флота и утилизированы.
Самая быстрая боевая подводная лодка в истории прожила около двадцати лет.
В кругах военных моряков до сих пор спорят: была «Лира» прорывом или дорогостоящей авантюрой. Одни называют её «утерянной жар-птицей». Другие — «дорогостоящей ошибкой».
Правы, наверное, обе стороны. «Лира» была машиной из будущего, которую поместили в настоящее, не успев подготовить для неё ни инфраструктуру, ни эксплуатационную систему.
Но те 22 часа в Северной Атлантике, когда советская лодка водила американца за нос и никак не могла от неё избавиться — это было вполне реально.
Знали про «Лиру» раньше? Как думаете — прорыв это был или ошибка? Напишите в комментариях.