Глава 38
Весна ворвалась в их жизнь капелью и первыми проталинами.
Анна сидела на крыльце, укутанная в плед, и смотрела, как с крыши зимнего сада стекают ручейки талой воды. Солнце пригревало почти по-весеннему, снег оседал, оголяя чёрную землю и прошлогоднюю траву.
— Дыши, — сказала она малышу, поглаживая живот. — Скоро весна. Скоро ты увидишь этот мир.
Восьмой месяц подходил к концу. Живот вырос до огромных размеров — как шутила Ленка, «будто арбуз проглотила». Анна двигалась медленно, тяжело, но старалась не жаловаться. Дима и так носился с ней как с хрустальной вазой.
— Замёрзнешь, — раздался голос за спиной.
— Не замёрзну. Солнце греет.
Дима вышел на крыльцо, сел рядом, обнял. В руках у него были две кружки — с чаем для неё и с кофе для себя.
— О чём думаешь? — спросил он.
— О том, как быстро летит время. Кажется, только вчера мы закладывали первый камень, а уже скоро — ребёнок.
— Страшно?
— Немного. А тебе?
— Мне — очень страшно, — честно признался Дима. — Я же никогда не имел дела с детьми. Вдруг я что-то сделаю не так? Уроню, не так покормлю, не пойму?
— Научишься, — улыбнулась Анна. — Мы оба научимся.
— Ты будешь замечательной мамой, — сказал он. — Я в этом уверен.
— Откуда такая уверенность?
— Потому что ты умеешь любить. По-настоящему. А это главное.
Она поцеловала его в щёку и прижалась к плечу.
На следующей неделе приехала мама — с огромным чемоданом и решительным видом.
— Я поживу у вас до родов, — объявила она. — А то Дима один не справится.
— Мам, я справлюсь, — обиженно сказал Дима.
— Посмотрим, — загадочно ответила мама. — Где моя комната?
Дом наполнился суетой. Мама готовила, убирала, стирала и постоянно давала советы — как правильно дышать, что есть, как спать. Анна иногда раздражалась, но в глубине души была благодарна. С мамой было спокойнее.
— Знаешь, — сказала она как-то Диме, когда мама уехала в магазин, — я думала, что её опека будет меня бесить. А мне наоборот — легче.
— Это мама, — улыбнулся он. — У них такая функция — делать легче.
— У тебя тоже, — ответила она. — Ты тоже делаешь мне легче.
Он обнял её, прижал к себе — насколько позволял живот.
— Скоро, — прошептал он. — Скоро мы увидим его. Или её.
— Сашу или Машу, — поправила Анна.
— Сашу или Машу, — согласился он.
Последняя неделя тянулась бесконечно.
Анна просыпалась по пять раз за ночь — то малыш толкался, то хотелось в туалет, то просто не могла найти удобное положение. Дима вскакивал каждый раз, предлагал воду, подушки, массаж. Она отмахивалась, но втайне была рада его заботе.
— Ложись, — говорила она. — Тебе завтра на работу.
— Какая работа, — отмахивался он. — Ты главнее.
Он почти перестал ходить в мастерскую, работал дома, в своём кабинете. Каждые полчаса забегал проверить, как она. Анна шутила, что у неё теперь есть личный телохранитель.
В один из вечеров, когда они сидели у камина, она вдруг сказала:
— Дима, а мы не думали о том, как назовём, если будет мальчик? Ну, окончательно?
— Саша, — ответил он. — Я же сказал.
— А если он будет похож на тебя?
— Тем более Саша. Моего отца звали Саша.
— А если девочка — Маша, — продолжила Анна. — В честь моей бабушки.
— Идеально, — кивнул он.
— Но вдруг ей не понравится имя Маша?
Дима рассмеялся:
— Аня, она ещё не родилась. И потом — когда она вырастет и сможет судить, привыкнет.
— Наверное, ты прав.
Она положила его руку на живот. Малыш толкнулся — сильно, будто соглашаясь.
— Он всё понимает, — удивился Дима.
— Или она, — улыбнулась Анна.
В ту ночь она проснулась от странного ощущения. Сначала не поняла, что это. А потом поняла — воды.
— Дима, — позвала она тихо. — Дима, просыпайся.
Он вскочил мгновенно, как солдат по тревоге.
— Что? Что случилось?
— Кажется, началось.
Он побелел, потом покраснел, потом заметался по комнате.
— Так, сумка! Где сумка? Документы! Машина! Мама! Надо разбудить маму!
— Дима, успокойся, — Анна говорила на удивление спокойно. — Схватки только начались, у нас есть время. Разбуди маму, позвони в роддом, а я пока оденусь.
— Точно! Точно! — он выбежал из комнаты, и она услышала, как он колотит в мамину дверь.
Анна медленно встала, накинула халат. Сердце колотилось, но внутри было странное спокойствие. Наконец-то. Наконец-то это случилось.
Через полчаса они уже сидели в машине. Мама сзади сжимала её руку, Дима впереди вцепился в руль.
— Всё будет хорошо, — повторяла мама. — Всё будет хорошо.
— Знаю, мам, — отвечала Анна между схватками. — Я знаю.
Город просыпался. За окнами занимался рассвет, розовый и нежный. Где-то пели птицы — первые весенние.
— Смотри, — сказала Анна, показывая на небо. — Солнце встаёт.
— Наш малыш родится с рассветом, — отозвался Дима.
— Наш малыш родится в любви, — поправила она.
Они въехали во двор роддома, когда солнце уже полностью поднялось над горизонтом. Дима помог ей выйти, мама побежала звать врачей.
— Я с тобой, — сказал Дима. — Я никуда не уйду.
— Ты же не можешь, — улыбнулась Анна сквозь боль. — В роддом не пускают.
— Я договорился. Платный, с партнёрскими родами. Я буду рядом.
Она посмотрела на него с благодарностью.
— Спасибо, — прошептала она. — За всё.
— Это тебе спасибо, — ответил он. — За нашу жизнь.
Их ввели в здание, и двери закрылись.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой Канал МАХ