Катя мчалась к матери как на помеле не потому что спешила. А потому что если остановится - начнёт думать. А думать сейчас было опасно. Мысли могли дать задний ход. А она уже слишком красиво хлопнула дверью, чтобы возвращаться и делать вид, что это была репетиция.
Сумка била по ноге как напоминание о том, что жизнь - не только чувства, но и багаж. Иногда - с лишним содержимым. Она шла и чувствовала себя героиней, но не трагической, а бытовой. Из тех, кто уходит не в ночь, а к маме. Не в неизвестность, а в двушку с ковром на стене и вопросом: "Ты есть будешь?"
Дверь открылась почти сразу. Лера увидела сумку. Лицо дочери, и в особенности глаза. И сразу всё поняла.
Она посторонилась, пропуская страдалицу внутрь.
Катя поставила сумку и расплакалась. Как человек, у которого внутри что-то окончательно сломалось и больше не держится на честном слове. И с ходу начала рассказывать. Про травы. Про "уби вать". Про квартиру. Про то, что он её не услышал.
Лера слушала - и с каждым словом её лицо становилось всё холоднее.
Ну и семейка. Что отец, что сын.
Олег отказался от неё с формулировками, от которых хочется не плакать, а подать в суд. "Исследовательский проект". Она перечитала сообщение три раза, и каждый раз чувствовала, как внутри что-то сжимается. Он её использовал! А она уже представляла, в каком платье выйдет за него замуж! А оказалось -негодяй оформлял их встречи как научную работу.
Ну что ж. По делам и расплата.
Ты заставил страдать меня - а я твоего сына. И вас тоже. Потому что вы захотите видеться с внуком, а этого мы не допустим.
- Значит так, - спокойно сказала Лера, когда дочь закончила.
-Тут только развод.
Катя подняла голову.
- Я тоже так думаю.
- Не думаешь, - поправила Лера. - Ты уже решила. Он тебя не защитил и зажал квартиру, это всё, что нужно знать о мужчине.
-Но ребёнок…
- Ребёнок останется с тобой. Мы его вырастим.
- Мы?
- Мы, - повторила Лера. - Как я тебя.
В голосе её звучала убеждённость человека, который один раз уже прошёл через это и теперь предлагает повторить маршрут. Как экскурсию.
- И как твоя бабушка, - добавила веско. - Женщины в нашей семье умеют выживать без мужчин.
Это прозвучало как тост.
Или как приговор.
Катя молчала. Потому что вдруг увидела: это про развод. Это про наследственность. Цепочка. Где каждая женщина делает один и тот же выбор. И называет его "сильной позицией".
- Мам… - тихо сказала она. - А может…
-Не может, - отрезала Лера. - Я через это прошла.
И в этой фразе было всё - опыт, боль. И желание, чтобы дочь не жила лучше. А жила так же, потому что иначе придётся признать, что можно было по-другому.
Катя кивнула. Потому что проще согласиться, чем спорить. Она поняла, что здесь, на кухне, уже строилась новая семья старого образца. Проверенная временем. Как советская мебель - тяжёлая. Надёжная. И передающаяся по наследству вместе с трещинами.
Катя не спала всю ночь. Мысли шли по кругу как маршрутка, которая делает вид, что едет вперёд, но на самом деле просто катает тебя по одному и тому же району. Сначала - остановка злость. На Миху. На его спокойное:
"Это моё имущество".
"Жмот", -горько подумала Катя.
Следующая остановка - мать. Её спокойное: "Мы вырастим". Будто ребёнок - это не личность, а совместный проект двух женщин с плохим опытом брака.
Катя перевернулась на другой бок.
И вдруг поняла: она не хочет повторять. Ни один сценарий. Не хочет быть Лерой и жить в режиме "сама справлюсь", и не хочет быть с Михой. Потому что мужчина, который уже на старте говорит "это моё" - потом будет говорить это про всё. Про деньги, про решения, про жизнь.
Возврата не было. Но и вперёд по материнской линии - тоже.
Оставался третий вариант.
Катя вышла из дома и отправилась к человеку, который поможет. В деревню.
Дом Ярославы стоял чуть в стороне, будто сам выбрал дистанцию.
Дверь открылась почти сразу, словно её ждали. Ярослава посмотрела на Катю без удивления и лишних эмоций.
- Пришла, - констатировала удовлетворённо.
Катя кивнула.
- Мне… нужно...
-Я знаю, что тебе нужно.
-Я заплачу.
-С тебя я денег не возьму. Мой внук сэкономит на алиментах гораздо больше.
Катю перекосило от мощной дозы цинизма, но ей хватило ума кивнуть.
Ярослава направилась в глубь дома и вернулась с кружкой. Тёмная жидкость с запахом трав, которые решат её проблемы.
Она не спросила, что там. Не уточнила, как это работает. Она сделала глоток. Вкус был странный - не горький и не сладкий. Словно пьёшь не напиток, а решение. Второй глоток дался легче.
- Всё, - сказала Ярослава. - Хватит. Дальше сама.
И в этом "сама" было больше смысла, чем во всех разговорах за последние дни.
На улице было светло. Обычный день. Люди шли. Машины ехали. Никто не знал, что у неё внутри только что закончилась одна жизнь и не началась другая. Никаких "как мама". Никаких "как у них". Будет по-другому.
Она найдёт нормального мужчину, который не делит жизнь на "моё" и "твоё" и не прячется за квартирой, как за аргументом. Который умеет брать ответственность.Такие же есть.
Наверное.
Она шла с уверенностью человека, который только что принял решение. И с наивностью человека, который ещё не знает, сколько за это решение придётся заплатить.
Катя чуть было не разминулась с Галиной, которая решила навестить мать.
- Ну? - спросила Ярослава вместо "здравствуй".
Галина молча гладила кота.
- Не дала ей выпить? - уточнила Ярослава.
Галина вздохнула.
-Нет, мама. Не дала. Нехорошо это… Вред здоровью причинять.
Сказала - и сама услышала, как это звучит. Слишком правильно. Возможно, даже пафосно.
- Дурочка ты, Галя, - ухмыльнулась Ярослава. - Я тебя обманула. Ни одна трава не даст кровь на годы. Максимум - месяц.
Галина ахнула.
-Тогда зачем ты…
- Чтобы ты не рассуждала, а наливала, - спокойно ответила Ярослава. - Я семью твою защищала. Не травами. Страхом. Месяца бы хватило, чтобы она поняла каково связываться с мужем женщины, у которой мать травница. Испугалась бы - тут к гадалке не ходи. Но ты у меня оказалась слишком порядочной, - даже с каким то сожалением признала Ярослава.
Да. Порядочность взыграла не ко времени. Кривая, местами грубая, но очень чёткая: "Не трогай чужое здоровье".
Она стояла с травами долго. Крутила в руках. И казалось, что трава… живая. Сухие стебли тихо шуршали - не от ветра. От чего-то другого. Словно внутри них осталось движение. Или память. Листья цеплялись друг за друга, скручивались. Чуть подрагивали. Ей подумалось, что если оставить их на столе - они сами найдут дорогу в чашку с воду. А потом - в человека.
Она включила конфорку и поднесла траву к огню. Сначала ничего не произошло. Потом потянулся тонкий дым. И вдруг запах - не травяной и не лесной. Тяжёлый, словно горело не растение. Листья скручивались. Чёрнели. Сжимались. Выглядело так, будто они сопротивляются. Глупость, конечно.
Но она всё равно держала их щипцами, потому что боялась дотронуться.
Когда пришла Лера, она заварила обычный чай - простой и без сюрпризов. Без последствий. И именно его налила разлучнице.
- Ну и правильно, - спокойно одобрила Ярослава.
Про Катю она ничего не сказала. У травниц своя этика.
Катя развелась быстро.
Миха сначала переживал. Сидел в квартире, которую так уверенно защищал, как последний аргумент своей взрослости. Теперь в ней было тихо. Он ловил себя на том, что ждёт. Что она вернётся. Что позвонит и скажет: "Ладно. Давай попробуем ещё раз".
Вместо Кати пришла бабушка и напоила его отваром. И с этого момента - печальные мысли как отрезало.
-Вот так-то лучше, - проворчала довольно Ярослава.
Он уже не понимал, что вообще нашёл в жадной меркантильной девахе, к тому же не особо умной.
Миха забыл о бывшей жене через месяц. Через два - начал жить как до брака. Встречался с друзьями, знакомился с девушками, по выходным обязательно навещал бабушку.
Катя жила у матери. Потом сняла квартиру. Потом - другую. Иногда она думала, что всё сделала правильно. Иногда - что просто выбрала из двух плохих вариантов тот, который звучал гордо.
С мужчинами… было по-разному. Нормальные попадались. Потом выяснялось, что они не ответственные. Задавали глупые вопросы "Да, квартиру подарили родители, она на маме, а что? Почему я должен её после свадьбы на себя оформить?"
Она искала дальше. И была уверена, что обязательно найдёт того самого.
Галина и Олег жили дальше. Тихо. Ровно. Как люди, которые однажды подошли к краю и вовремя сделали шаг назад. Он стал внимательнее. Она - спокойнее, хоят казалось бы - куда больше.
Они не обсуждали тот период. Но иногда их взгляды пересекались. И в этих взглядах было понимание без слов. О том, как легко всё могло закончиться. И как хорошо, что всё сохранилось.
Ярослава продолжала жить своей жизнью. Пчёлы слушались. Травы росли. Женщины приходили.
Она никого не учила. Не давала советов. Потому что знала: люди всё равно сделают по-своему.
И правильно.
Потому что чужой опыт - это как чужая одежда. Может быть дорогой. Может быть правильной. Но сидит всегда плохо.
А Лера жила как раньше.Только иногда, вечером, когда в квартире становилось слишком тихо, она вспоминала. Не Олега даже. А то ощущение. Когда вдруг показалось, что ещё можно. И тогда становилось особенно обидно за себя. Что поверила. Что захотела. Что почти.
И не получилось. И в этом "почти" было больше боли, чем в любом "никогда".
Цивилизация - тонкий слой. Вежливость, законы, "так принято". Но стоит прижать человека по-настоящему - и слой трескается. Потому что под ним не мораль. Под ним - инстинкт. Желудок. Страх одиночества. И желание, чтобы было хорошо именно тебе, а остальные - подождут. Хорошая новость: этот слой можно нарастить заново. Плохая: для этого нужно очень захотеть. А очень хотеть не всегда получается - для этого нужен сильный характер и умение брать ответственность на себя.
Остальные просто живут дальше.
НОМЕР КАРТЫ ЕСЛИ БУДЕТ ЖЕЛАНИЕ СДЕЛАТЬ ДОНАТ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.
ОГРОМНОЕ СПАСИБО ВСЕМ, КТО ОЦЕНИЛ МОЁ ТВОРЧЕСТВО!!!