Семнадцать лет назад я делала фестиваль «Ночные волки» для Питерского филиала клуба.
Место — старый заброшенный аэродром в Никольском. Атмосфера — как в фильме про постапокалипсис, только с бензином и гитарами.
Президент клуба в ту пору очень любил строить фестивали на контрастах. Например, однажды он поднял на строительном кране над толпой рояль. Вместе с исполнителем из Мариинского театра. Музыкант во фраке, на высоте десяти метров, играл классику. А внизу стояли, разинув рты, бородатые байкеры в татуировках и косухах.
В тот год, когда фестиваль доверили мне, мы решили удивить публику балеринами.
Привезли стайку хрупких, прозрачных, воздушных девчонок. Пачки, пуанты, трепещущие ресницы.
Им страшно — они же не знают, что байкеры боятся их куда больше, чем они байкеров. Просто с виду эти дядьки суровые, бородатые, в коже. А на самом деле у них тонкая душевная организация. Хрупких женщин они побаиваются, потому что вообще не понимают, как с ними обращаться.
Девчонки жмутся ко мне, прячутся за мою спину, глаза по пять копеек. И тут сквозь толпу прорывается мой фронтмен: двухметровый, бритый налысо, на черепе — татуировка, руки — раскаченные банки. Рваная футболка, кожаные брюки, косуха нараспашку, цепи на всех приличных и неприличных местах.
Вообщем, парень такой, что встретишь его в тёмном переулке — инфаркт обеспечен.
Несётся он сквозь толпу, раскидывая в стороны байкеров. Балеринки перепугались до смерти, прижались ко мне, как цыплята к наседке. Очи распахнуты, губки дрожат, слёзы вот-вот хлынут.
Он подбегает ко мне, хватает за плечи, трясёт, орёт:
- Илона! Ты где была?! Я потерялся! Я же потерялся!!!
Двухметровый лось с татуировкой на черепе, который только что внушал ужас, орал дурниной, потому что… потерялся и испугался.
Балеринки замерли. Перестали дрожать. Переглянулись.
Потом одна - самая смелая - хихикнула. За ней - вторая. А третья уже отклеилась от моей спины и с любопытством рассматривала татуировку на черепе фронтмена.
- А больно было? - спросила она.
Он посмотрел на неё, смутился, покраснел...
Буркнул: - Терпимо.
Потом эти балеринки весь фестиваль бегали за нашим фронтменом маленьким воздушным табунчиком. А он делал вид, что его это страшно раздражает. Но я-то знала, как он млеет, когда думает, что его никто не видит.
Мораль? Всё не так, как кажется. Ну-у, или почти все.
Друзья! Показы на мой канал просто исчезли. Я даже не уверена, что вы увидите этот пост.
Но, если все-таки увидите - я здесь, я никуда не делась. Пытаюсь дождаться светлого будущего.
Новые главы романа обязательно будут, но с бОльшими перерывами. Поймите меня правильно - роман, это мой большой труд. Это затраты временнЫе, а, главное, душевные. Выкладывать главы и наблюдать, как сбрендивший алгоритм Дзен, с садистским удовольствием маньяка, откручивает показы и отписывает людей, для меня невыносимо. Ищу решение! Может быть вы мне подскажете?