Глава 31
Утро двадцать пятого декабря выдалось морозным и солнечным.
Анна проснулась первой — привычка, выработанная за месяцы беременности. Она любила эти ранние часы, когда дом ещё спал, когда можно было сидеть у окна с чашкой чая и смотреть, как солнце поднимается над озером.
Сегодня было особенное утро. Первое утро в их собственном доме.
Она оделась потеплее и спустилась в гостиную. Ёлка стояла нарядная, гирлянды мерцали разноцветными огнями, в камине догорали вчерашние дрова. Анна подошла к окну и замерла.
Озеро замёрзло. Гладкое, как зеркало, оно отражало розовое утреннее небо. Берёзы стояли в инее, сказочные, нереальные.
— Красота какая, — прошептала она.
— Ты красивее, — раздался голос за спиной.
Дима подошёл, обнял, поцеловал в макушку.
— Доброе утро, жена.
— Доброе утро, муж.
Они стояли у окна, обнявшись, и смотрели на зимнее озеро.
В этот день они ждали гостей. Ленка обещала приехать с утра. А ещё — Анна решилась позвонить маме.
Отношения с матерью всё ещё оставались напряжёнными. После того скандала в прессе мама звонила несколько раз, но разговоры были холодными, короткими. Она не приняла Диму, не приняла их отношения, не приняла выбор дочери.
Но сейчас, когда Анна носила под сердцем внука или внучку, ей хотелось, чтобы мама была рядом.
— Ты уверена? — спросил Дима, когда она сказала ему о своём решении.
— Нет, — честно ответила Анна. — Но я хочу попробовать. Ради малыша.
— Я с тобой. Что бы ни случилось.
Она набрала номер. Гудки тянулись бесконечно.
— Алло? — голос матери звучал настороженно.
— Мама, привет.
Пауза. Потом тихое:
— Привет, дочка.
— Мам, я хочу тебя пригласить. К нам в гости. В новый дом. Познакомиться... с Димой. И я хочу тебе кое-что рассказать.
Снова пауза. Длинная, тягучая.
— Я подумаю, — ответила мама. — Перезвоню.
И отключилась.
Анна смотрела на телефон, и на глаза наворачивались слёзы.
— Не плачь, — обнял её Дима. — Она придёт. Обязательно придёт.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что она мама. Потому что любит тебя, даже если не умеет это показать.
Ленка приехала через час, с сумками продуктов и огромным букетом цветов.
— Всем привет! — закричала она с порога. — Ой, красота какая! А запах! А ёлка!
Она носилась по дому, всё разглядывала, восхищалась, и её энергия заполнила пустоту, которая образовалась после разговора с мамой.
— Всё будет хорошо, — шепнула Анне Ленка, обнимая её. — Я же рядом.
— Знаю, Лен. Спасибо.
Они готовили весь день — Анна командовала, Ленка исполняла, Дима путался под ногами и получал ложкой по лбу, когда лез не в своё дело.
Ближе к вечеру, когда стол уже ломился от угощений, раздался звонок в дверь.
Анна замерла. Дима вопросительно посмотрел на неё.
— Я открою, — сказал он.
— Нет, я сама.
Она пошла к двери, чувствуя, как колотится сердце. Открыла.
На пороге стояла мама. В руках — большой пирог, завёрнутый в полотенце. В глазах — тревога и надежда.
— Мама, — выдохнула Анна.
— Доченька, — голос матери дрогнул. — Я пришла. Если прогонишь — уйду. Но я пришла.
Анна шагнула к ней и обняла. Крепко, как в детстве, когда пряталась от всего мира в маминых объятиях.
— Проходи, — прошептала она сквозь слёзы. — Проходи, мама.
Они вошли в дом. Дима стоял в гостиной, напряжённый, готовый к любому повороту.
— Здравствуйте, — сказал он тихо. — Я Дима.
Мама посмотрела на него долгим взглядом. Потом перевела глаза на Анну, на её ещё плоский живот, и вдруг всё поняла.
— Ты... — она прижала руку к груди. — Ты беременна?
— Да, мама. Ты будешь бабушкой.
Мама медленно опустилась на стул. Слёзы текли по её щекам.
— Господи, — прошептала она. — Я буду бабушкой.
Анна опустилась перед ней на колени, взяла за руки:
— Мам, я знаю, ты не принимаешь мой выбор. Но я люблю его. И люблю этого малыша. Я очень хочу, чтобы ты была рядом. Прости, если сделала тебе больно. Но я не могу иначе.
Мама смотрела на неё, и в её глазах боролись обида и любовь.
— Глупая, — сказала она наконец. — Я же за тебя боялась. Думала, опять ошибёшься, опять будет больно. А ты... ты счастливая. Я вижу.
— Я счастливая, мама. Правда.
Мама подняла глаза на Диму, который стоял в стороне, не вмешиваясь.
— А ты? — спросила она. — Ты будешь её беречь?
— Всю жизнь, — твёрдо ответил он. — Обещаю.
— Смотри у меня, — погрозила она пальцем, но в голосе уже не было злости. — Если обидишь — убью.
— Не обижу, — улыбнулся Дима. — Честное слово.
Ленка, стоявшая в дверях кухни, шмыгнула носом:
— Ну всё, я сейчас разревусь. Давайте уже за стол, а то всё остынет.
Они сидели за столом — впервые все вместе. Мама рассказывала про свою жизнь, про работу, про соседей. Дима слушал внимательно, задавал вопросы. Анна смотрела на них и чувствовала, как внутри разливается тепло.
— Аня, — сказала мама позже, когда они остались вдвоём на кухне. — Прости меня. За то, что не поверила сразу. За то, что осуждала. Я дура старая.
— Ты не дура, мама. Ты просто волновалась.
— Волновалась, — вздохнула мама. — А оно вон как вышло. Дом у вас какой красивый, муж заботливый, ребёнок скоро. Счастье.
— Счастье, мама. Наконец-то счастье.
Вечером, когда мама уехала (обещала вернуться на Новый год), а Ленка уснула в гостевой комнате, Анна и Дима сидели у камина.
— Ты как? — спросил он.
— Хорошо, — ответила она. — Очень хорошо. Кажется, всё налаживается.
— Наладится, — пообещал он. — Обязательно наладится.
— Дима, — вдруг сказала Анна. — Спасибо тебе. За всё. За то, что ждал. За то, что нашёл. За то, что построил этот дом. За то, что сделал меня счастливой.
— Глупая, — улыбнулся он. — Это ты сделала меня счастливым. Ты и наш малыш.
Он опустился на колени перед ней и прижался ухом к животу.
— Спишь, малыш? — прошептал он. — Спи. Твои мама и папа рядом. И у нас всё будет хорошо.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой Канал МАХ