Телефон лежал на кухонном столе, экран ещё не погас. Банковское приложение - открыто. Я не собиралась смотреть. Но шестизначная цифра на остатке бросилась в глаза раньше, чем я успела отвести взгляд.
КАРАНДАШ ЗА УХОМ
- Людмила Сергеевна, у нас по накладной от четырнадцатого расхождение. Там семнадцать позиций, а пришло пятнадцать. Фильтры масляные не доложили.
Я прижала трубку плечом, второй рукой листала Excel. Карандаш за ухом - привычка с первой работы, ещё с девяностых. Глупая привычка. Кому нужен карандаш, когда всё в компьютере. Но я так думаю лучше. Вроде как он держит мысли на месте.
- Сейчас проверю, Андрей Палыч. Перезвоню через десять минут.
Десять минут превратились в сорок. Потому что пока искала фильтры, позвонил второй поставщик. Потом третий. Потом Гена крикнул из комнаты, что клиент в Ватсапе спрашивает, есть ли тормозные колодки на Солярис.
- Посмотри, Люд! Мне некогда!
"Ему некогда", - подумала я и посмотрела на часы. Восемь утра. Я за компьютером с шести тридцати. Гена ещё в трусах пьёт кофе.
Но я посмотрела. И ответила клиенту. И перезвонила Андрею Палычу. И нашла расхождение - оказалось, склад отгрузил, но в системе не провёл. Обычная история. Полчаса жизни - чтобы кто-то на том конце не получил штраф.
Семь месяцев назад я бы не поверила, что моя жизнь будет выглядеть так.
Семь месяцев назад у меня была работа. Нормальная, с трудовой книжкой, с отпускными, с тринадцатой зарплатой в декабре. Бухгалтер в строительной фирме "ГрадСтрой". Пятьдесят пять тысяч на руки. Конечно не золотые горы, но мои. Я могла зайти в "Подружку" и купить крем для рук, не спрашивая разрешения. Могла сама заплатить за стрижку. Могла угостить коллегу кофе из автомата.
Мелочи. Но из мелочей состоит ощущение, что ты человек, а не приложение к чужому бизнесу.
В марте меня вызвал директор.
- Людмила Сергеевна, вы же понимаете ситуацию. Объёмы упали, заказы срезали. Оптимизация.
Я понимала. Мне сорок шесть, а девочке Кате из соседнего отдела - двадцать семь. Она и 1С знает, и CRM, и ещё какой-то модный сервис, название которого я не могу выговорить. Кого сократят - не вопрос.
Гена обрадовался. Не сразу конечно, нет. Сначала изобразил сочувствие. Похлопал по плечу. Сказал: "Ничего, найдёшь другую". Сварил мне кофе. Даже сахар положил - полторы ложки, как я люблю. А через три дня - будто невзначай:
- Люд, ты же пока свободна. Помоги мне с учётом, а? Там ерунда, на пару часов в день. Я задыхаюсь один.
Пару часов.
В первую неделю я и правда сидела часа по два - три. Накладные, счета, пара звонков. Ерунда. Во вторую неделю - уже пять. В третью Гена подключил мне Ватсап для клиентов. "Временно, пока девочку не найду".
Девочку он искать перестал в апреле. Я это поняла, когда он убрал объявление с Авито. Случайно увидела в его аккаунте - удалил вакансию. Молча. И мне ничего не сказал.
К октябрю я уже работала с шести утра до девяти вечера. Иногда до десяти. По выходным - "только срочное", но почему-то срочное было всегда. Поставщики, клиенты, акты сверки, возвраты, рекламации, претензии от недовольных, отчёты для налоговой.
У Гены магазин автозапчастей. Маленький, но оборотистый. Четыреста тысяч в месяц проходит через кассу. И это не "пару звонков". Это полноценная работа. Бухгалтер, секретарь, менеджер по работе с клиентами - три должности в одном лице.
За которые мне никто не платит.
Нет. Не так.
За которые мне платят крышей над головой и едой в холодильнике. Так говорит Гена. Каждый раз, когда я заикаюсь про деньги.
- У нас всё есть, Люда. Не выдумывай.
У нас.
У нас - это интересное слово. У "нас" - двушка в ипотеку, платёж двадцать восемь тысяч. Платит Гена.
У "нас" - еда в холодильнике. Покупает Гена.
На продукты он выдаёт мне две-три тысячи в неделю, строго по списку. Хлеб, молоко, курица, гречка, его сыр с плесенью - триста рублей за сто граммов. Мой крем для рук - не в списке. Моя стрижка - не в списке. Мои зимние сапоги - не в списке.
В октябре я попросила денег на сапоги. Старые - относила уже второй сезон. Подошва треснула, я заклеила суперклеем. Он держит, но в лужи лучше не наступать. А октябрь, сами знаете. Одна сплошная лужа.
- Сколько? - спросил Гена, не отрываясь от телефона.
- Четыре тысячи. В "Кари" есть нормальные.
Он поднял глаза. Посмотрел так, будто я попросила десять тысяч долларов.
- Сейчас не могу. Давай после пятнадцатого. У меня оплата поставщику висит.
После пятнадцатого повисла другая оплата. Потом третья. Сапоги я так и не купила. Суперклей пока держит. А я пока стараюсь обходить лужи.
А потом позвонила Жанна.
Жанна - моя двоюродная сестра. Мы не близки, видимся раз в год, на Новый год у тётки. Жанна не из тех, кто звонит "просто поболтать". Она главбух на заводе, у неё восемь человек в подчинении, и она считает деньги так, как другие люди дышат - не задумываясь и не переставая.
- Людка, я тут вспомнила. Ты же вроде уволилась? Нашла что-нибудь?
- Я... У Гены помогаю.
- В смысле помогаю? Работаешь?
- Ну... да. Учёт веду, с клиентами общаюсь, накладные, возвраты...
Жанна замолчала. Пауза длилась секунд пять. Для Жанны - вечность. Она обычно говорит быстрее, чем думает, а тут - пять секунд тишины.
- Сколько он тебе платит?
Я тоже замолчала. Потому что ответ был - ничего. И произнести это вслух оказалось тяжелее, чем я думала. Говорить чужому человеку, что ты работаешь бесплатно - это как признаваться, что ты дура. А Жанне - вдвойне. Потому что Жанна тридцать лет в бухгалтерии и знает цену каждому рублю.
- Жанна, мы же семья...
- Сколько, Люда?
- Нисколько. Он говорит, что я и так на всём готовом живу.
Жанна не стала кричать. Не стала ругаться. Не стала говорить "бросай его" или "ты что, совсем". Она сказала одно предложение, спокойно, как прочитала акт сверки:
- Бухгалтер на аутсорсе с твоим объёмом - тридцатка в месяц. Минимум. Посчитай, сколько ты ему уже подарила.
И повесила трубку.
Я сидела за компьютером и считала. Не его накладные. Не чужие возвраты. А свои потери. Тридцать тысяч умножить на семь месяцев. Двести десять тысяч рублей.
Двести. Десять. Тысяч.
Столько стоят моя весна, лето и половина осени. Мои шесть утра. Мои вечера без выходных. Моя треснувшая подошва. Мой крем для рук, который кончился в июне. Моя стрижка, на которую я не ходила с мая.
И в этот момент на кухонном столе пиликнул телефон Гены. Он забыл его, когда уехал в магазин. Экран горел. Банковское приложение - открыто. Видимо, проверял баланс перед выездом и не закрыл.
Я не собиралась смотреть. Честно. Но цифра на экране была крупная. Шестизначная. Я увидела её раньше, чем успела отвести взгляд.
Восемьсот семьдесят три тысячи на накопительном счёте.
Восемьсот семьдесят три.
А мне - на сапоги "после пятнадцатого"?
Карандаш выпал из-за уха и покатился по столу. Я смотрела, как он катится к краю, добирается до тетради с записями и останавливается. Тетрадь, в которой я каждое утро записываю план на день. Его план. Его задачи. Его бизнес.
Мой карандаш. Его деньги.
Я семь месяцев экономила ему двести десять тысяч. А он копил. И говорил мне, что "сейчас не может".
Продолжение - в следующей части. 👈 А что бы вы сделали на месте Люды? Промолчали бы - или посчитали?
Понравилось? Лайк и подписка - лучшая благодарность автору.👇