В тот промозглый мартовский вечер жизнь Елены разделилась на «до» и «после». Два месяца назад она потеряла всё: жениха, дом, работу и веру в справедливость. Она осталась одна, без средств к существованию, да ещё и с нежеланной беременностью, которая лишь добавляла страха к её безысходности. Теперь, чтобы выжить, она проводила ночи за рулём старенького такси, свыкаясь с мыслью, что чудес в её положении ждать неоткуда. Но судьба готовила ей встречу, которая перевернёт всё с ног на голову.
– Куда вам? – спросила Лена тихо, почти неслышно для самой себя, всё ещё погружённая в тяжёлые мысли.
Пассажирка, едва захлопнув за собой скрипучую дверь её старенькой машины, ответила чётко и громко, перекрывая шум хлещущего по стеклу снега с дождём:
– До конца этого проспекта, а потом направо, к старому парку, за город.
Лена кивнула и плавно выжала сцепление. Старенький автомобиль недовольно рыкнул, но тронулся с места, разрезая фарами густую, промозглую мартовскую тьму. Дворники надрывно скрипели, едва справляясь с потоком ледяной воды, которая то и дело превращалась в колючую снежную крупу.
– Погода сегодня злая, капризный март, – произнесла Лена просто для того, чтобы нарушить давящую тишину в салоне, и крепче перехватила руль, чувствуя, как ноет поясница.
– Март всегда такой: мечется между прошлым и будущим. Никак зиму не отпустит, а весну пустить боится. Как и люди, – задумчиво отозвалась женщина на заднем сиденье, и её голос звучал так, словно она обращалась не к водителю, а куда-то в пустоту, ведя разговор сама с собой.
Лена бросила быстрый взгляд в зеркало заднего вида. Пассажирка сидела неподвижно. На ней был тёмный, плотно повязанный платок, из-под которого выбивались седые пряди. От неё странным образом тянуло не только уличным холодом, но и чем-то пряным, густым, почти удушливым – запахом воска и сухих трав. Создавалось впечатление, что вместе с ней в тесный салон такси вошло нечто иное, чужое пространство.
– Не нужно. Мой холод не снаружи, он внутри. Да и твой тоже, – ровно ответила пассажирка.
Лена нахмурилась, но промолчала. За последние месяцы ночных смен она привыкла к самым разным пассажирам: подвыпившим, плачущим, агрессивным или излишне болтливым – она повидала многих. Главное было не вступать в долгие споры и внимательно следить за дорогой. Нельзя было терять концентрацию, ведь каждый заработанный рубль сейчас был вопросом выживания. В какой-то момент она украдкой бросила взгляд на своё запястье, где красовалась приметная родинка в виде полумесяца. Покойная мама всегда говорила: «Это к удаче». Вот только какая удача, когда вокруг одно расстройство.
Они проехали несколько перекрёстков в полном молчании. Тусклый свет приборной панели выхватывал из темноты бледное осунувшееся лицо Лены. Под глазами залегли глубокие тени, губы были упрямо сжаты.
– Я Вера Трофимовна, – вдруг снова заговорила женщина сзади.
– Очень приятно, Лена, – машинально ответила та, продолжая следить за дорогой.
– А я гадалка, – продолжила пассажирка. – Люди ко мне за правдой ходят. Только правда эта редко кому по вкусу приходится.
Лена нехотя улыбнулась, не отрывая взгляда от мокрого асфальта, мелькающего под колёсами.
– А я вот не верю в гадание и в судьбу тоже. Жизнь – это просто какая-то череда случайностей, которые сами по себе не складываются во что-то большее.
– Ошибаешься, – мягко, но с нажимом возразила пассажирка. – Случайностей не бывает. У каждого узла есть две нити. Если одну потянуть, вторая обязательно откликнется.
И вдруг Вера Трофимовна подала корпус вперёд. Лена почувствовала на своём затылке тяжёлый, пронизывающий взгляд, от которого по спине пробежал холодок.
– А я тебя уже видела, – тихо, почти шёпотом произнесла гадалка.
Лена вздрогнула. Руль чуть вильнул в руках. Она снова посмотрела в зеркало, и в этот раз их взгляды встретились. Глаза Веры Трофимовны были тёмными, бездонными, и она не просто смотрела – она всматривалась в лицо уставшей таксистки, словно сверяла его с какой-то невидимой картинкой у себя в голове, проверяя, совпадает ли то, что она видит сейчас, с тем, что было ей показано ранее.
– О чём вы? – спросила Лена, и её голос дрогнул, несмотря на все попытки сохранить хладнокровие. – Где вы могли меня видеть? Мне кажется, мы с вами никогда раньше не встречались.
– Не глазами видела, душой, – просто ответила женщина, и её голос звучал спокойно и уверенно. – Поворачивай направо. Приехали. Останови у того фонаря, который мигает.
Лена послушно выкрутила руль, въезжая в узкий тёмный переулок старого парка. В салоне повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь стуком дождя по крыше. Сзади послышался шорох – Вера Трофимовна рылась в своей объёмной бесформенной сумке. Шорох становился всё более нервным и суетливым.
– Ох, беда-то какая! – пробормотала гадалка, продолжая копаться в вещах. – Кошелёк оставила дома на столе. Старость, память совсем подводит.
Лена обречённо закрыла глаза и положила голову на руль, чувствуя, как накатывает волна усталости и разочарования.
– Послушайте, Вера Трофимовна, я работаю с семи вечера. У меня болит спина. Я смертельно устала, и мне нужно платить за аренду этой развалюхи, – устало произнесла она, не поднимая головы. – Я не могу возить людей бесплатно, это моя единственная еда и крыша над головой.
– Я не бесплатно, я заплачу. Только не деньгами, – голос гадалки вдруг стал очень серьёзным и властным, лишившись прежней растерянности.
Лена удивлённо вскинула бровь и выпрямилась. «Ну вот, началось. Только мошенницы мне сейчас не хватало для полного счастья. Хотя по виду не похоже…» – промелькнуло у неё в голове.
– То, что я тебе дам, стоит гораздо дороже любых денег, – тут же добавила пассажирка и, достав из сумки сложенный вдвое листок плотной бумаги, протянула его между передними сиденьями. – Вот, возьми.
Лена, поколебавшись секунду, неохотно взяла бумажку. В тусклом свете салонной лампочки она развернула листок. На нём красивым, размашистым почерком было выведено мужское имя и адрес: Борис Петрович Романов, улица Лесная, дом 15.
– Что это? – Лена растерянно посмотрела на бумагу, затем обернулась к пассажирке. – Чей это адрес? Зачем он мне? Вы пошутили, что ли? Думаете, сейчас самое время для шуток?
Вера Трофимовна наклонилась к ней так близко, что Лена снова ощутила дурманящий запах трав. Голос гадалки стал почти шёпотом, от которого по коже бежали мурашки:
– Когда придёшь к нему, ни о чём не спрашивай. Не говори, кто тебя прислал и зачем пришла. Просто смотри. Узнает он тебя или нет. Узнает, Лена, поверь мне.
– А с чего ему меня узнавать? – Лена раздражённо тряхнула листком, пытаясь понять, что происходит. – Я вообще не понимаю ваших загадок. Какая-то игра в угадайку.
– Недавно я ему гадала. Ох, тяжёлая у него судьба, изломанная. Пойдёшь к нему – всё и узнаешь, – женщина говорила спокойно, но настойчиво. – Это моя тебе плата за проезд. Не выбрасывай.
Не дожидаясь ответа, гадалка распахнула дверь и шагнула в ледяную слякоть, сразу намокнув под хлещущим дождём.
– Вера Трофимовна, подождите! – крикнула Лена ей вслед, высунувшись из машины. – Вы не можете просто так уйти, мы же не договорили!
Но женщина уже растворилась в мартовской темноте, не оглядываясь, и только хлопок захлопнувшейся двери остался ей ответом.
Лена осталась одна. Дождь барабанил по крыше, и в машине стало очень тихо. Она вновь опустила взгляд на листок бумаги, вырванный из тетради, который теперь казался ей не просто причудой сумасшедшей бабушки, а странным приглашением в чужую, давно начавшуюся историю, частью которой она сама только что невольно стала.
Лена положила записку на приборную панель и без сил откинулась на спинку сиденья. Руки сами собой легли на пока ещё небольшой и практически незаметный живот. Жизнь её рухнула не сегодня и не вчера, а два месяца назад, в такой же холодный и беспросветный день. И теперь, когда она была на самом дне, судьба подкинула ей загадку вместо ответов.
Мысль о Денисе обожгла её, и Лена снова провалилась в воспоминания, которые бередила в себе каждый день.
Она помнила всё до мельчайших подробностей, особенно то, как дрожали руки, когда она смотрела на две яркие красные полоски на тесте. Лена вспомнила слёзы счастья, трепет в груди, ведь она так хотела ребёнка. Они с Денисом планировали свадьбу на лето, говорили о семье, мечтали о будущем. В тот день она летела домой, купив по дороге его любимый торт, чтобы устроить праздничный ужин и сообщить новость. Но дома её ждал не праздник.
– Денис, я пришла! – крикнула она тогда с порога, сияя улыбкой, всё ещё сжимая в руках коробку с тортом.
Он вышел из спальни, и первое, что она увидела, – два больших чемодана с её вещами, стоящие в коридоре. На его лице не было ни капли той нежности, которую она так любила, только холодное, расчётливое презрение.
– Что это, Денис? Ты куда-то собираешься? – улыбка сползла с её лица, уступая место непониманию и тревоге.
– Не я, ты, Лена, – ответил он, и голос его звучал ровно и отстранённо. – Вещи уже собраны.
– Я не понимаю, что случилось? Зачем ты собираешь мои вещи? – она растерянно смотрела на чемоданы, отказываясь верить в происходящее.
– Случилось то, что я не так глуп, как ты думаешь, – он вдруг сорвался на крик, швырнув ей под ноги какую-то папку, из которой высыпались бумаги. – Думала, я не узнаю? Думала, сможешь водить меня за нос бесконечно?
– Денис, ты о чём? Объясни нормально, – Лена отступила на шаг, чувствуя, как земля уходит из-под ног. – Я спешила к тебе. У меня для тебя новость. Я беременна. У нас будет малыш.
Денис зло рассмеялся, и этот смех хлестнул её больнее любой пощёчины.
– Беременна? Отличный ход, классика жанра. Только вот незадача. Я бесплоден. Я сделал анализы месяц назад, когда мы только начали планировать детей. Я физически не могу стать отцом, – он говорил жёстко, чеканя каждое слово. – Так что избавь меня от этой дешёвой драмы. Чей он? Твоего начальника, того хлыща из отдела продаж, с которым ты вечно любезничаешь?
– Денис, клянусь тебе, это какая-то ошибка. Анализы твои ошиблись. Я никогда, слышишь, никогда тебя не изменяла! – Лена бросилась к нему, пытаясь схватить за руки, надеясь достучаться до него.
Но он лишь брезгливо оттолкнул её, не давая прикоснуться к себе.
– Не прикасайся ко мне, лживая гадина. Я заранее подготовился, чтобы не оставить тебе ни шанса. Квартира моя, машина тоже. На твоей карточке пусто, я заблокировал совместный счёт. Так что выметайся из моего дома и чтобы я тебя больше никогда не видел, – он указал рукой на дверь, и в его голосе не было ничего, кроме ледяной решимости.
Он выставил её за дверь прямо в зимнюю стужу, без денег, без поддержки, с разбитым сердцем и новой крошечной жизнью внутри, о которой он даже не хотел слышать. Лена потом пыталась доказать свою правоту, настаивала на повторных анализах, но бывший жених просто заблокировал её номер и сменил замки, словно её никогда и не существовало в его жизни.
С тех пор её существование превратилось в нескончаемый кошмар. Сначала увольнение с работы – она не могла нормально функционировать из-за токсикоза и стресса, а начальству были нужны здоровые сотрудники. Потом ночные смены в такси на арендованной развалюхе, дешёвая съёмная комната, пропахшая сыростью и чужими запахами, постоянный липкий страх за ребёнка и чувство, что она падает всё глубже в тёмную, холодную яму, из которой просто нет выхода.
Но сейчас, глядя на этот клочок бумаги на приборной панели, Лена вдруг почувствовала, как внутри что-то неуловимо изменилось. Это чувство падения исчезло, а на его место пришло странное, почти мистическое спокойствие. Слова гадалки эхом отозвались в голове: «Когда придёшь к нему, не спрашивай, просто смотри, узнает ли».
Лена завела мотор. Фары выхватили из темноты мокрый асфальт. Ледяной дождь, смешанный с мокрым снегом, безжалостно бил по лобовому стеклу, и дворники надрывно скрипели, размазывая грязную воду. Свет фар едва пробивал кромешную тьму, но она всё же решила тронуться с места. Она уже собиралась разворачиваться в сторону города, когда из-за деревьев на дорогу буквально выскочил человек. Он отчаянно замахал руками, ослеплённый светом фар, и Лена ударила по тормозам. Машина пошла юзом по мокрой дороге и остановилась в считанных сантиметрах от незнакомца.
Дверца тут же распахнулась, и в салон вместе с порывом холодного ветра ввалился мужчина. Он был без куртки, промокший насквозь, и судорожно прижимал к груди плотный рюкзак, словно от этого зависела его жизнь.
– Пожалуйста, поехали скорее, – выдохнул он, стуча зубами от холода и нервно оглядываясь назад.
– Вам куда? – Лена напряглась, инстинктивно отодвигаясь ближе к своей двери и оценивая ситуацию.
– Сорок второй километр старого тракта. Сворачивайте на грунтовку у заброшенной лесопилки, – голос незнакомца дрожал, но маршрут он назвал на удивление чётко, постоянно оглядываясь в заднее стекло.
– Вы с ума сошли, в такую погоду? Там же дороги нет. Мы застрянем, и никто нас не найдёт, – попыталась возразить Лена, но договорить не успела.
Внезапно темноту позади них разрезал дальний свет мощных фар. Из-за поворота на огромной скорости вылетел чёрный внедорожник, и его двигатель взревел, приближаясь. Незнакомец вжался в сиденье, и его глаза расширились от животного ужаса.
– Если они нас догонят, нам конец. Оба, понимаете? – заговорил он быстро, почти шёпотом. – Умоляю, гасите фары. Сворачивайте в лес. Заплачу любые деньги. Только спрячьте нас, прошу вас!
Лена сглотнула, и её паника оказалась заразительной. Нога сама вдавила педаль газа, повинуясь инстинкту самосохранения. Старый седан, взревев мотором, нырнул в спасительную темноту просёлочной дороги, уходящей в самую чащу. Ветки хлестали по стёклам, колёса вязли в глубокой грязи, но она ехала почти вслепую, доверяя лишь удаче.
– Меня зовут Роман, – тяжело дыша, представился пассажир, когда бешеный стук сердца немного утих. – Я не преступник. Точнее, я просто украл то, что докажет их вину. Мне нужно найти одного человека. Он прячется здесь, в лесу. Я долго его искал.
– Беременная таксистка и беглый бухгалтер, – саркастически усмехнулась Лена, вцепившись в руль, пытаясь шуткой справиться с нарастающей паникой.
Машина ухнула в глубокую, залитую водой колею, и под капотом что-то громко лязгнуло. Двигатель захлебнулся и затих, и салон погрузился в мёртвую тишину, нарушаемую только стуком дождя по крыше. Лена несколько раз повернула ключ зажигания, но в ответ раздавался лишь сухой щелчок.
– Приехали. Похоже, залило проводку, – Лена обречённо опустила голову на руль, чувствуя, как слёзы бессилия подступают к глазам. – На улице почти минус. Мы замёрзнем здесь.
Роман посмотрел на её округлившийся живот, о чём-то задумался на секунду, а затем решительно толкнул дверь.
– Не замёрзнем. Дом, кого я ищу, в нескольких километрах отсюда на холме. Идёмте, я не дам вас в обиду, – сказал он твёрдо, протягивая ей руку.
Они шли сквозь кромешную тьму больше часа. Ветер валил с ног, грязь чавкала под ботинками, и каждый шаг давался Лене с трудом. Когда её силы были уже на исходе, сквозь деревья пробился тусклый свет. Роман взлетел на крыльцо крепкой сторожки и забарабанил в дубовую дверь.
Засов глухо щёлкнул, и на пороге возник высокий, широкоплечий мужчина с тяжёлым, мрачным взглядом. В руке он держал керосиновую лампу, и её свет падал на его жёсткое лицо.
– Чего надо? – хмуро бросил хозяин, окидывая их настороженным взглядом.
Роман медленно выдохнул, глядя ему прямо в глаза, и в его голосе прозвучала твёрдая уверенность:
– Алексей Ветров! Я знаю, что вы здесь. Мне нужна ваша помощь.
Хозяин напрягся, и лампа в его руке дрогнула.
– Ты кто такой и откуда знаешь моё имя? – спросил он, и в его голосе послышалась скрытая угроза.
– Я тот, кто знает, что ваш пациент три года назад не умер от врачебной ошибки, – твёрдо ответил Роман, поднимая свой рюкзак. – У меня есть доказательства. Я вас искал, но за нами хвост. А эта женщина… она может заболеть, если останется на холоде. Пустите нас.
Алексей смерил их долгим, оценивающим взглядом, задержавшись на бледном лице Лены, которая едва держалась на ногах. Затем он молча отошёл в сторону, пропуская их внутрь.
В доме было тепло. В большой кирпичной печи трещали дрова, и воздух был наполнен запахом сухих трав и дыма.
– Снимайте мокрое, на стуле пледы. Чайник на печи, – бросил хозяин, закрывая тяжёлый засов.
– Спасибо. Меня зовут Лена. А это… ну, вы, наверное, сами знаете, Роман, – таксистка обессиленно опустилась на деревянную скамью, кутаясь в колючий шерстяной плед, который подал ей Алексей.
Только сейчас она как следует огляделась. На широком топчане, укрытая пуховым одеялом, спала маленькая девочка лет семи. Её светлые волосы были ещё влажными, а бледное личико казалось почти прозрачным на фоне тёмной ткани.
– Это ваша дочь? – тихо спросила Лена, кивнув в сторону топчана.
– Нет, – Алексей подошёл к печке и начал разливать кипяток по железным кружкам, его движения были размеренными, но в них чувствовалась скрытая усталость. – Вытащил её из реки пару часов назад. Течение принесло. Чудом за корягу зацепилась, иначе бы не удержалась.
– Боже, она в порядке? – Лена встревоженно посмотрела на спящую девочку.
– Физически – да. Я врач, точнее, был им когда-то, – Алексей как-то странно усмехнулся, ставя перед ними горячий чай. – Но она почти не говорит. Знаю только, что зовут её Даша. Шок, скорее всего, сказался.
Лена судорожно сглотнула, понимая, что слова в этой ситуации излишни, и молча приняла кружку, согревая о неё замёрзшие пальцы.
Продолжение :