Екатерина лежала на кровати и, не моргая, смотрела в потолок. Из глаз на подушку медленно катились слезы. Не хотелось шевелиться, есть, вставать, выходить на улицу, звонить подруге. Не хотелось ничего. Девушка время от времени судорожно всхлипывала, но продолжала лежать в одной и той же позе, свернувшись калачиком, словно пыталась спрятаться от мира, который вдруг стал чужим и враждебным.
Три недели. Три недели она не видела Рустама. Мысли болью отдавались в голове, пульсировали в висках, сжимали сердце ледяными тисками. Невыносимо одной. Неужели он не чувствует, как ей без него плохо? Как он там? Что делает? Думает ли о ней? Он сказал, что скоро вернется. А когда наступит это «скоро»? Что такое скоро? День, месяц, сколько еще ждать? Он обещал быть рядом, а сам…
Мысли путались. Екатерина пыталась вспомнить последний разговор с любимым, силилась восстановить в памяти ту самую ночь, когда он позвонил и сказал, что уезжает к родителям. Она хотела вспомнить каждую интонацию, каждое слово, но не могла сосредоточиться. Мешала головная боль, тяжелая, пульсирующая, словно кто-то стучал изнутри по черепу молоточком.
«Я понимаю, — думала она, — он хотел увидеть мать, родственников своих многочисленных. Они все были рады его приезду. А я тоже буду радоваться, когда он вернется или позвонит хотя бы. Почему он не звонит? Он знает, как я его жду. Жду. Все время жду. Может, он… Нет, он позвонит. Он обещал. Рустам, любимый, позвони. Хотя бы на минуточку. Услышать твой голос».
Ее размышления прервал телефонный звонок. От неожиданности Екатерина вздрогнула, нащупала рукой телефон на тумбочке, поднесла к глазам и резко села. На экране высветилось знакомое имя. Лихорадочно нажала на зеленую кнопку, отбросив одеяло в сторону. Отёрла слезы, заулыбалась, хотя сердце колотилось где-то в горле.
— Алло, Рустам! — Голос Екатерины сорвался, она не могла сдержать радости. — Наконец-то ты позвонил! Скажи, ты уже купил обратный билет? Когда приедешь, я встречу тебя, слышишь? Я приготовлю что-нибудь вкусненькое. Я так рада тебя слышать! Ты даже представить не можешь, как я соскучилась! Я чуть не заболела. Я совсем не умею жить без тебя. У меня все из рук валится. А ты… ты скучаешь без меня, любимый мой?
— Екатерина, девочка моя… — Она услышала слезы в голосе парня. — Прости меня. Я очень, очень виноват перед тобой.
Екатерина сжала телефон, пытаясь понять, что он говорит. Сердце пропустило удар, затем забилось с удвоенной силой, предчувствуя беду.
— О чем ты, мой хороший? За что ты просишь у меня прощения? Я не сержусь, что ты так долго задержался у родителей. Я все понимаю. Они твоя семья. Я соскучилась. Когда ты приедешь? Мне очень плохо без тебя.
— Екатерина… я виноват. Я не мог отказать. Может быть, когда-нибудь ты поймешь меня. Я не мог иначе поступить. Так было нужно. Не знаю, сможешь ли ты простить меня когда-нибудь. Я согласился.
— Ради бога, Рустам, я ничего не понимаю! — Голос девушки дрогнул. — Объясни толком, что случилось. Ты не смог билеты купить раньше? Это ничего. Я каждый день жду тебя.
— Я не приеду. Прости.
Улыбка сползла с лица Екатерины. Сердце замерло в предчувствии надвигающейся катастрофы. Она сжала пальцами край подушки, словно ища опору.
— Как не приедешь? — переспросила она шепотом. — Почему? Ты… ты больше не любишь меня? Я не верю. Это неправда. Скажи, что это неправда. Ты пошутил? Что ты молчишь?
— Это не шутка, Екатерина. Я знаю, что делаю тебе больно, но я не могу по-другому. Я женюсь на другой.
— Что значит «женюсь»? На ком?
— Я не мог отказать родителям. Я один в семье, понимаешь? Нет, ты не понимаешь. Ты вправе осуждать меня, но этот брак… он очень важен для нашей семьи.
— А мы? — голос Екатерины сорвался на крик отчаяния. — А наша свадьба разве не важна? Мы же хотели быть вместе. Ты и я!
— Родители выбрали для меня невесту здесь, дома. Дильноза… она хорошая, красивая, добрая. Я… я вынужден согласиться. Не могу поступить иначе. У нас так принято. Я не могу ослушаться родителей. Я звоню сказать тебе, чтобы ты не ждала меня. Я не вернусь. Мне нужно было раньше поговорить с тобой, но я не решался. Я выгляжу предателем в твоих глазах, и ты будешь права, если возненавидишь меня. Но ничего невозможно изменить. Мне придется подчиниться выбору родителей.
— Рустам! — Екатерина задохнулась от охватившего ее ужаса. — Но как же так? — умоляюще проговорила она, чувствуя, как слезы текут по щекам. — А как же мы с тобой? Мы хотели быть вместе. Ты и я. Нет, нет. Я тебя очень люблю. Клянусь. Я по-прежнему люблю тебя, но я не могу пойти против семьи. Родители уже готовят свадьбу. Клянусь, я не хочу жениться. Если бы я мог отказаться… я только тебя люблю. Знаешь, мне больше никто не нужен, только ты. Но я ничего не могу изменить. Такова воля родителей. Я не могу пойти против них. Мне ничего больше не остается. Если бы не это, я бы уже давно вернулся к тебе.
Екатерина зарыдала. Переживания последних недель вырвались наружу сплошным потоком, она не могла говорить, только судорожно всхлипывала, пытаясь унять дрожь в теле. Наконец, кое-как взяв себя в руки, она произнесла, заикаясь:
— Ну… хорошо. Женись, если так требуют родители. Но потом… что тебе мешает развестись со своей женой? Развестись и приехать ко мне? Мне наплевать, что ты будешь женат на другой. Зато потом мы будем вместе до конца дней.
— Прости, — глухо ответил Рустам. — Я не могу так поступить.
— Я не смогу без тебя жить! — закричала Екатерина. — Как я тут буду одна, зная, что ты рядом с другой женщиной? Ты ведь говорил, что любишь. Неужели сможешь отказаться так просто от наших безумных ночей, от наших прогулок, поцелуев? Рустам, миленький, пообещай, что разведешься и вернешься ко мне. Это же просто штамп в паспорте. Ты ведь не полюбишь ее так, как меня.
Парень какое-то время молчал, в трубке было слышно только его тяжелое дыхание. Потом он выдавил:
— Я не смогу к тебе вернуться. Очень бы хотел, но не могу. Обстоятельства выше нас.
— Но почему? — Голос Екатерины сорвался на крик отчаяния. — Это же так просто! Что тебе может помешать? Почему мы не можем быть вместе, если любим друг друга? Объясни, почему я не могу быть твоей женой? Что со мной не так?
— Ты тут ни при чем. Дело во мне. Разве твои родители не хотят видеть тебя по-настоящему счастливым? Я не хотел тебе говорить, но моя будущая жена Дильноза… она беременна. И с этим уже ничего не поделаешь. Она ждет ребенка. Моего ребенка.
— Как это — беременна? — Екатерина словно окаменела. — Погоди… Рустам, ты… как? Мы же с тобой…
— Я не могу оставить ее в таком состоянии, — быстро проговорил парень. — Это большой грех. Я обязан быть рядом с ней, пока она не родит.
— А потом… — растерянно повторила Екатерина. — Пока не родит… А что потом? Потом ты бросишь ее ради меня? Ты сделаешь это? Скажи, сколько мне ждать? Я готова ждать тебя. Слышишь, Рустам? Я готова ждать год или два. Скажи, сколько?
— Я не знаю. Я не знаю, любовь моя. Я запутался. Если бы ты знала, сколько раз за время разлуки я пытался позвонить тебе. Я не знал, как объяснить, что случилось. Я хочу быть с тобой. Я каждую ночь только о тебе и думаю, но не могу уехать. У нас так не принято. Ты не поймешь меня сейчас. Потом, может быть, когда-нибудь поймешь. Нам придется смириться. Я не волен в своих решениях. Прости и прощай. Ты обязательно найдешь любовь, а меня забудь. Все, больше не могу говорить. Прости.
— Рустам, не бросай меня! — закричала в трубку девушка.
Но в ответ раздались короткие гудки. Телефон выпал из рук Екатерины. Она завалилась на бок, сжалась в комок и завыла. Отчаянно, страшно, как оплакивают покойника.
— Рустам, мой восточный принц, — шептала она сквозь рыдания. — Неужели это конец? Неужели все, что было между нами, — это только сон? Два года. Два счастливых года. И конец. Нет.
---
Екатерина сидела в кафе за столиком, пила остывший кофе и бесцельно просматривала в телефоне ленту новостей. Колокольчик в дверях звякнул, и в зал вошел невысокого роста темноволосый парень, худой, симпатичный, с открытым добрым лицом.
— Мне эспрессо, пожалуйста, — попросил незнакомец с таким сильным акцентом, что Екатерина невольно улыбнулась.
Парень взглянул на нее, взял чашку с кофе и, секунду поколебавшись, подошел к девушке.
— Что тебя так развеселило? — спросил он с легкой обидой в голосе. — У меня три глаза, четыре ноги? Что смешного?
Екатерина опять рассмеялась. Девушка, обычно замкнутая и сдержанная, тут неожиданно почувствовала себя раскованно, будто перед ней стоял старый знакомый. Парень выглядел растерянным и, как ей показалось, слегка обиженным. Ей стало неудобно, поэтому она примирительно сказала:
— Простите, я не хотела вас обидеть. Просто… первый раз слышу такой акцент. Откуда вы?
— Я из Узбекистана. Плохо говорю по-русски, — ответил парень. — Можно я присяду? — после секундного замешательства спросил он.
Екатерина поймала себя на мысли, что незнакомец ей нравится. «Катя, — мысленно одернула она себя, — знакомиться в кафе — дурной тон. А если он какой-нибудь мошенник? Стоп. Где еще знакомиться, если я никуда не хожу? — тут же возразила она самой себе. — Что тут такого? Красивый он, кстати. И потом, он первый подошел, так что все приличия соблюдены». Она кивнула:
— Пожалуйста.
— Меня Рустам зовут, а тебя?
— Катя. Екатерина.
— Победа, значит, — улыбнулся парень, обнажив ровные белые зубы. — Красивое имя. И сама ты красивая. Не похожа на наших девушек. У тебя светлая кожа и светлые волосы, а глаза синие…
Екатерина смутилась. Парень все больше нравился ей своей прямолинейностью, открытостью и какой-то детской наивностью.
— Ты как здесь оказался? — поинтересовалась она, чтобы перевести разговор на более безопасную тему.
— Учился на заочном, на стройке работал. Живу в общежитии вместе со своими земляками. Скоро диплом получаю.
— Наверное, будешь рад вернуться на родину? Тяжело вдали от дома.
— Очень тяжело, — согласился Рустам. — Скучаю по родителям, по своим сестрам. Редко удается навестить. Когда приезжаю домой, меня как принца встречают. — Он широко улыбнулся. — Все родственники собираются. Отец плов готовит. Собираемся за одним столом, как на праздник. Я единственный сын в семье. Когда отца не станет, на меня ляжет ответственность за семью. Вот почему я учусь. Надо деньги зарабатывать, семью кормить.
— А я одна у родителей, — грустно сказала Екатерина. — Моя мама тоже иногда готовит плов, но настоящий узбекский никогда не пробовала.
— Э, нет, настоящий плов может только мужчина приготовить. — Рустам оживился. — Я обязательно приготовлю для тебя наш узбекский плов, если хочешь.
Екатерина покраснела. Парень тоже замолчал, смущенный своим неожиданным предложением. Она поднялась из-за стола:
— Ладно, мне пора. Была рада познакомиться.
— Можно, я провожу тебя? — Парень тут же вскочил на ноги, оплатил свой заказ и выбежал следом за Екатериной на улицу. — Очень не хочется с тобой расставаться. Может, мы вместе поужинаем?
— Извини, сегодня не получится, — отказалась девушка, испугавшись настойчивости нового знакомого.
— Почему? — искренне удивился тот. — Ты мне понравилась. Я знаком со многими местными девушками, но ты особенная. Я ничего плохого не сделаю тебе.
— Прости.
Рустам отступил от нее на шаг:
— Я неразумный человек. У тебя есть жених? У таких девушек, как ты, непременно должен быть жених.
— У меня нет жениха, — ответила Екатерина. — Но ты слишком торопишь события.
— Прости, я не хотел тебя обидеть. Это… это просто ужин. Я рад буду накормить тебя настоящим пловом. Вот и все. Если тебе не понравится, ты сможешь просто встать и уйти. Если у тебя нет времени, скажи, когда сможем встретиться. Я подожду, но недолго. Мне кажется, я теперь не смогу без тебя и дня прожить. Ты ко мне будешь во снах приходить.
— Не говори глупости, — смущенно засмеялась Екатерина. — Мы с тобой едва знакомы.
— А мне кажется, будто я знаю тебя всю жизнь. Соглашайся.
Рустам располагал к себе. Он был обаятельным, искренним и все больше нравился девушке. Это чувство пугало ее и в то же время притягивало. Подумав с минуту, она произнесла:
— Хорошо. Я пойду с тобой на ужин.
— Спасибо! — обрадовался Рустам. — А можно я позвоню тебе? — Он умоляюще посмотрел на нее. — Хочу убедиться, что с тобой все в порядке. А еще напомнить о нашей встрече.
— Договорились? — засмеялась Екатерина.
Они обменялись номерами телефонов. У подъезда ее дома они остановились.
— Здесь я живу, — сказала девушка. — Пока.
— До вечера, — махнул парень.
Не успела Екатерина войти в квартиру, как зазвонил телефон. «Это Рустам», — услышала она и подошла к окну. Парень стоял на улице, пытаясь разыскать ее окно.
— Ты уже дома? — спросил он.
— Да. — Екатерина отодвинула занавеску, помахала ему рукой.
Он тоже замахал в ответ:
— Я буду ждать тебя. Пока.
---
— Ты представляешь? — Прижав плечом телефон к уху, Екатерина нарезала хлеб и раскладывала его на тарелке, попутно разговаривая с подругой. — Мы уже живем вместе два года. Кто бы мог подумать, что наше случайное знакомство в кафе выльется во что-то большее.
— Да уж, — отвечала ей Лариса. — Удивила ты меня, когда в первый раз познакомила со своим Рустамом. Никогда бы не подумала, что тебя могут интересовать такие мужчины. Думала, вы разбежитесь максимум через месяц.
— А мы по-настоящему влюбились, — засмеялась Екатерина. — Это случилось сразу, как только он вошел в кафе. Я сразу почувствовала: это тот человек, которого я хочу видеть рядом с собой.
— Фантазерка ты, — вздохнула Лариса. — Но я рада за тебя.
— Спасибо, дорогая. Пока, — заторопилась Екатерина. — Скоро Рустам придет. Я должна все успеть.
Вернувшись с работы, Рустам застал Екатерину сидящей за накрытым столом. Повсюду были расставлены зажженные свечи, которые придавали комнате загадочности и романтики.
— Как здесь красиво, — сказал он, оглядываясь. — Я не ошибся квартирой? — Он улыбнулся девушке.
— Нет, не ошибся, — игриво ответила она.
— Я думал, буду первым, кто поздравит нас со знаменательной датой, а ты, оказывается, уже приготовила сюрприз.
Он протянул девушке небольшой букетик цветов. Екатерина встала, приблизилась к парню вплотную, провела рукой по его темным непослушным волосам.
— Разве я могла забыть, о мой восточный принц, что мы живем вместе уже два года? — Она нежно поцеловала его. — Два самых счастливых года в моей жизни. Ты рядом со мной.
Рустам сжал ее в своих объятиях:
— Я каждый день благодарю Аллаха за то, что он привел меня в то кафе, где мы с тобой встретились. Это самый лучший день в моей жизни.
— И в моей, — Екатерина опять поцеловала парня. — Встретить такую девушку, как ты, — большая удача для мужчины. Ни золото, ни бриллианты не затмят твою красоту. Ты моя радость, мой воздух, моя вселенная. Я очень люблю тебя.
— А я тебя, — эхом откликнулась Екатерина, млея в его объятиях. — Садись скорей за стол. Ты ведь, наверное, проголодался.
— Я очень проголодался, — прошептал Рустам, не сводя с нее глаз. — Но стол подождет. А я нет.
Он подхватил девушку на руки и отнес в кровать. Они провели незабываемую ночь — бурную, страстную, как будто в первый раз. Екатерина трепетала в объятиях любимого, а он нежно осыпал ее поцелуями. Рустам трогательно заботился о ней, и рядом с ним она чувствовала себя королевой.
— Он все умеет, — хвасталась Екатерина Ларисе, сидя у нее в гостях. — И починит, и полочку прибьет. А как он готовит!
— Повезло тебе, Катя, с мужчиной, — с завистью говорила подруга.
— Моя квартира пропахла пловом, специями и крепким чаем, — смеялась Екатерина. — Но я не против. Мне нравится, когда он готовит.
— Мне бы тоже не помешал такой мужчина. Он такой заботливый.
— Мне кажется, лучшего мужчины мне уже в жизни не встретить. Он такой… такой. Я хоть завтра готова выйти за него замуж.
— Ты с ума сошла? — сполошилась Лариса. — Хочешь уехать с ним в Самарканд? Он тебе уже предложение сделал?
— Ну, пока не сделал, но думаю, скоро это произойдет.
— Ой, Катя! — Лариса обняла подругу.
— Я не буду возражать. Знаешь, у нас красивые дети будут и умные. Я читала.
— Да, пора бы тебе уже замуж выходить, — вздохнула Лариса. — Двадцать шесть лет. Детишек надо рожать, пока не поздно. Да и Рустам у тебя совсем взрослый мужчина. Ему точно пора семьей обзаводиться. Удивительно, что в свои двадцать восемь он по-прежнему холост, такой жених завидный. И куда женщины у него на родине смотрят?
— Он, кажется, не торопился себя семьей связывать. Хотел образование получить сначала, поработать и потом.
— Зачем ему другие девушки, когда у него есть я? Никому его не отдам.
---
Рустам действительно не торопился делать Екатерине предложения, хотя молодые люди частенько обсуждали планы на будущее. Крепко обняв девушку, парень рассуждал:
— Сначала я отвезу тебя в Самарканд. Тебе понравится наш город. Ты полюбишь его так же, как я. Познакомлю тебя с родителями, сестрами, дядями и тетями. У нас большая родня. Всем будет интересно на тебя посмотреть.
— Думаешь, я понравлюсь твоим родителям? — спрашивала Екатерина.
— Конечно, — он нежно прижимал ее к себе. — Раз ты мне нравишься, значит, и моим родителям тоже понравишься. А потом можно и свадьбу сыграть. Только я денег накоплю сначала.
— Мы ведь здесь свадьбу сыграем? — уточняла девушка. — Здесь у меня друзья, коллеги, да и у тебя есть кого пригласить. Родители пусть приезжают. Я не думаю, что нужно грандиозное торжество закатывать. Обойдемся скромным ужином. Я не люблю толпу. Да и дорого.
Рустам улыбался:
— Здесь пусть по-твоему будет, а у меня — по-моему. Если я не приглашу родню на свою свадьбу, меня не поймут. У нас принято отмечать свадьбу пышно. Это праздник для всех. Традиция такая, придется потерпеть.
— Хорошо, — соглашалась девушка. — Как скажешь.
Они обсуждали, какой наряд выбрать для Екатерины, думали, где лучше собрать гостей. Девушка ждала: вот-вот Рустам наконец сделает ей предложение.
В тот вечер он позвонил Екатерине в конце рабочего дня и сказал торжественно:
— Давай поужинаем в ресторане.
— В ресторане? — Сердце девушки дрогнуло от предчувствия чего-то необычного.
— Да. Мне нужно тебе кое-что сказать.
Когда парень положил трубку, Екатерина чуть не запрыгала от радости. Она тут же позвонила Ларисе:
— Лара, Рустам меня в ресторан пригласил!
— Ему надоело дома готовить, — пошутила подруга.
— Не смейся. — Екатерина перешла на шепот. — Я думаю, он собрался мне предложение сделать.
— Неужели? Я думала, это никогда не произойдет. Вы и свадьбу обсудили, и о поездке к его родителям поговорили. А официальное предложение он тебе до сих пор не сделал. Это же непорядок. Ну, теперь я за тебя спокойна. Пришли мне фотографию обручального кольца. Я сгораю от нетерпения увидеть его.
— Ладно, — пообещала девушка. — Может, стоит новое платье купить для такого знаменательного события?
— Я не успею. Надену то, что есть, только приведу себя в порядок.
Она специально отпросилась немного раньше с работы, съездила домой, переоделась, освежила макияж и отправилась в ресторан, где ее уже ждал Рустам.
— Любимый! — Она сходу обняла его, поцеловала. — Я торопилась. Это так необычно, что мы ужинаем в ресторане.
— Да, решил тебя порадовать. Надеюсь, ты не против?
— Я готова ужинать хоть на берегу реки в палатке, лишь бы с тобой.
Они присели за столик. Тут же подскочил официант, подал меню. Когда заказ был сделан, Рустам спросил, внимательно разглядывая девушку:
— Когда же ты успела надеть вечернее платье?
— Я специально домой ездила. Не могла же я прийти в ресторан в офисной одежде. Ради такого торжественного случая Лариса хотела меня заставить новое платье купить, — засмеялась Екатерина. — Но я отказалась.
— Ты в любом наряде выглядишь потрясающе. На тебя все мужчины в зале любуются.
— Да ну тебя, — смущенно покраснела Екатерина. — Придумываешь. Как у тебя день прошел?
— Ничего необычного, все как всегда.
— Рустам. — Она несколько секунд помолчала. — Ты позвал меня, чтобы сказать что-то важное? Говори, я жду. Что-то важное…
Парень побледнел, заерзал на стуле, схватил вилку, принялся крутить ее в руках.
— Да, хотел сказать… это очень важно.
— Рустам, — Екатерина снова засмеялась, пытаясь скрыть нарастающее беспокойство. — Да не волнуйся ты так, мы ведь с тобой давно все обсудили. Ты боишься, что я тебе откажу? Глупенький. Ну, начинай, я жду.
Она весело смотрела на него, любуясь, потом взяла за руку, сжала ее:
— Рустам, что же ты молчишь? Ты заставляешь меня нервничать. Мне придется тогда самой сделать предложение!
— Екатерина, — перебил он ее. — Мы с тобой должны будем расстаться на какое-то время.
Девушка побледнела.
— Но это ненадолго. Я обещаю. Понимаешь, мне необходимо съездить домой.
— Домой? Зачем? — Екатерина была так поражена услышанным, что не сразу осознала смысл его слов.
— Меня родители ждут. В общем, я уже и билет купил. Вот я и сказал тебе это. Никак не мог решиться.
Парень сгорбился, уставился в стол.
— Ты хочешь уехать? — Слова Рустама повергли Екатерину в шок. Нет, не этих слов ждала она от любимого, от своего восточного принца.
— Да. — Он умоляюще смотрел на нее. — Мама очень просит приехать. Я не могу ослушаться. Я же тебе рассказывал. Один я у нее. У нас обычно много детей, а у нее вот все не получалось. Поэтому меня Рустамом и назвали — это имя-оберег. Она так просила. — Он взглянул вверх, молитвенно сложив руки. — Чтобы хоть я остался. Я не могу не поехать. Очень надо. У нас принято родителей во всем слушаться.
Екатерина уже пришла в себя от неожиданного заявления Рустама. Она тяжело вздохнула. Как она надеялась, что вот сейчас на ее пальце засияет обручальное кольцо. Не случилось. Шестое чувство подсказывало: нужно смиренно принять его решение. Он все равно уедет.
— Ну надо, значит, надо, — с трудом заставила она себя улыбнуться. — Поезжай, только скорее возвращайся. Не задерживайся. Я буду очень скучать.
— Я обещаю, что ты даже не заметишь, как пролетит время нашей разлуки, — Рустам повеселел, поняв, что Екатерина не собирается устраивать сцену со слезами и криками. — Я буду звонить тебе каждый день. Точно.
Екатерине хотелось плакать, но она запретила себе. Она видела, что Рустаму тоже нелегко. «Если я заплачу, он будет чувствовать себя виноватым, а я не хочу, чтобы он страдал из-за моих слез. Я должна поступить как взрослый человек. Просто отпустить и ждать возвращения».
— Ты не представляешь, как я рад, что ты меня понимаешь, — парень заулыбался. — Я им расскажу про тебя, покажу твои фотографии. Они поймут, они хорошие. Вот увидишь, они сразу начнут к свадьбе готовиться. Я вернусь за тобой, и мы уже вместе поедем в Самарканд. Я тебе точно говорю. Ты потом уезжать из нашего дома не захочешь. Родители примут тебя как самого дорогого гостя, обещаю.
Тем временем официант принес заказ. Молодые люди принялись за ужин. Рустам рассказывал о своей родине, родителях. Екатерина уже рисовала в своем воображении встречу с его родственниками.
Когда они вернулись домой из ресторана, девушка спросила:
— А когда ты едешь?
— Завтра.
Парень старался не смотреть на нее:
— Мама просила, чтобы я не затягивал с поездкой. Не обижайся, дорогая. Я бы с удовольствием остался с тобой, но не могу ослушаться родителей. У нас так принято. Слово родителей — закон для детей.
— Я понимаю, — печально ответила девушка и принялась собирать его вещи.
— Зато потом мы уже не расстанемся с тобой никогда. Ну посмотри на меня, только не плачь. — Он взял ее лицо в свои руки, принялся целовать. — Мне тяжело, очень тяжело уезжать от тебя. Я вернусь очень скоро. Постараюсь как можно быстрее дела решить.
— Как же мне не хочется отпускать тебя, — прошептала Екатерина.
Она видела, что Рустам весь в предвкушении встречи с родными. Ее не покидало тяжелое предчувствие, но она гнала его от себя, успокаивая: «Ну что ты там себе придумываешь? Он вернется, сделает мне предложение. А может, не надо его отпускать? — тревожно спрашивал внутренний голос. — Почему он без тебя едет?» «Так надо, — твердо отвечала самой себе Екатерина. — Я его понимаю. У них принято советоваться с родителями по поводу женитьбы. С этим ничего не поделаешь. Расскажет обо мне, а потом и свадьбу сыграем. Не о чем беспокоиться».
---
На следующий день Рустам уехал. Екатерина провожала его до аэропорта, долго смотрела вслед самолету, который быстро набрал высоту и уже через несколько минут скрылся в облаках. Беспокойство не оставляло. Девушка едва дождалась звонка от парня.
— Привет, любимая, — раздался его веселый голос в трубке. — Я уже соскучился. Я дома. Меня встречали как принца. Мама обняла, заплакала. Мы же с ней два года не виделись, только по телефону разговаривали. Сразу забросала меня вопросами.
— Как твои дела? — храбрилась Екатерина, хотя у самой сердце болело от дурного предчувствия. — У меня все хорошо. Ты обо мне не беспокойся.
— Маме рассказал, как работаю, как живу. Она обрадовалась, что у меня все получилось. Диплом ей показал. Теперь родители за меня спокойны.
— А о нас сказал? — Екатерина затаила дыхание. — Что родители? Они не против нашей свадьбы?
— Нет, не сказал. — Рустам сразу сник. — Пока не было подходящего момента, но я расскажу о тебе. Пусть все узнают, какая девушка влюбилась в меня. Сама понимаешь, не могу я сразу такую новость сообщить. Подожду пару дней.
— А ты не скучай. Ты только поговори обязательно, — попросила Екатерина. — Я очень жду тебя. И постарайся не задерживаться. Билет заранее купи. Помни, я люблю тебя.
— Хорошо, любимая. Поставил твою фотографию у своей кровати. Буду смотреть на тебя перед сном. Я тоже очень люблю тебя.
— Мне так плохо. — Екатерина всхлипнула. — Знаешь, как страшно ложиться одной в кровать?
— Ты только не плачь, — испугался Рустам. — А то твои прекрасные синие глаза поблекнут. Ты моя Екатерина, свет моих очей. Благодарю Господа, что он дал мне тебя.
— Как бы я хотела тебя обнять сейчас.
— Потерпи, скоро все решится, и ты снова будешь засыпать в моих объятиях.
---
Рустам поначалу звонил Екатерине каждый вечер. Молодые люди подолгу болтали, не обращая внимания на время. Потом звонки стали реже.
— Ты три дня не звонил, — обижалась Екатерина. — Я беспокоюсь.
— Тебе не о чем беспокоиться, — говорил Рустам. — Я все время чем-то занят. Ты же знаешь, у нас много родственников. Пока у всех побываешь в гостях, поговоришь, да за столом посидишь… А бывает, приедешь в гости, а там связи нет, поэтому и позвонить невозможно. Работа по дому тоже есть. Кроме меня, никто ведь отцу и матери по хозяйству не поможет. Иногда так устану, что едва до кровати доползаю. О телефоне и не вспоминаю. Не сердись, моя любовь. Я все время думаю о тебе.
— Ты говорил с родителями о нас? — не унималась Екатерина.
— Нет, еще не нашел подходящий момент.
— Но ты ведь обещал. Мне кажется, ты просто не хочешь, чтобы твои родители узнали о нас.
— Нет, нет, ты ошибаешься. Я поговорю. Не могу я сразу сообщить им о нас. Надо подготовить их, подвести разговор к этой теме. Терпи. Не хочу торопиться, чтобы все не испортить.
Дни разлуки складывались в недели. Рустам все реже отвечал на звонки Екатерины, а сам звонить почти перестал. Девушка места себе не находила, часто плакала.
— Лариса, — жаловалась она подруге. — Я не знаю, что и думать. Неужели так трудно набрать мой номер?
— Катя, — успокаивала ее девушка. — Ты и сама говорила, он все время чем-то занят. Ну подумай хорошенько: подумаешь, не звонит два дня, на третий позвонит. Его там работой загрузили, а ты предлагаешь тратить время на разговоры?
— Но он обещал звонить каждый день, — упрямилась Екатерина. — Я чувствую, что-то там неладно.
— Не надо себя накручивать. Ему не трепли нервы. Ты заставляешь его разрываться между домом и тобой. Нельзя так, Катя. В конечном итоге он выберет не тебя. Ты этого добиваешься?
— Нет, Лариса, неспокойно у меня на душе. Что-то с Рустамом неладное происходит.
— Опять двадцать пять, — сердилась подруга. — Успокойся. Скоро вернется твой Рустам, тогда и разберешься с ним. А по телефону выяснять отношения — последнее дело.
— Я понимаю, но ничего не могу поделать с собой.
Рустам беспокойство Екатерины не разделял. На ее вопросы парень уверенно отвечал:
— Со мной все хорошо. Не обижайся, если редко звоню. Здесь дел полно. Я же все равно люблю тебя. Любовь количеством телефонных звонков не измеряется.
— Когда ты родителям наконец про нас скажешь? Мне кажется, ты никогда не решишься.
— Скоро, скоро. Наберись терпения. Это не так просто. Но я обязательно поговорю. В нужный момент все скажу. Это ведь неправильно обсуждать такую серьезную тему наспех. Я прав?
Екатерина верила и не верила его словам. Пока слышала голос Рустама, его уверенность передавалась ей. Но как только оставалась одна, в сердце закрадывались сомнения. Чем дольше жил парень у родителей, тем неспокойнее становилось на душе у Екатерины.
---
В тот вечер девушка очень долго ждала звонка от Рустама, но парень так и не позвонил. Она отправила сообщение, но и на него ответа не было.
«Почему молчит? — думала Екатерина, глядя на темный экран телефона. — Чем занят, что даже на сообщения не отвечает? Что там вообще происходит? Сказал родителям обо мне, и они его отругали? А может, вообще запретили мне звонить? Может, такое случиться? Да нет, бред какой-то. Рустам самостоятельный человек, никто его неволить не станет. Тогда почему молчит?»
Она легла спать в слезах, долго ворочалась в постели, пока не забылась тревожным сном. Среди ночи ее разбудил звонок телефона. Испугавшись, спросонья схватила телефон и ответила хриплым со сна голосом:
— Да?
— Екатерина, это я, Рустам.
Сон как рукой сняло. Девушка резко села в кровати, зажгла светильник. Сердце радостно забилось, хотя в груди уже поселился ледяной холодок предчувствия.
— Рустам, принц мой восточный, я уже не надеялась, что ты сегодня позвонишь. Как ты там? Скажи мне что-нибудь хорошее. Не просто так ты звонишь среди ночи. Ты поговорил с родителями? Когда я смогу приехать к вам?
— Екатерина, прости меня, — голос парня звучал виновато. — Я должен был тебе сказать раньше. Тут вот какая ситуация. Мне стыдно признаться тебе. Не знаю, как сказать…
— Объясни толком, что происходит. Я ничего не могу понять. За что ты извиняешься передо мной? Родители не хотят меня видеть? Тогда сам приезжай. Мои родители будут тебе рады. Для них только и важно, чтобы мне было хорошо.
— Я должен жениться, Екатерина.
— Жениться? — Девушка лихорадочно соображала. — На мне? — Сердце зашлось от радости. — Родители дали добро? Боже, я поверить не могу! Стоп. — Она вдруг опомнилась. Он сказал, что должен жениться. Почему «должен»? Ничего не понимаю. Вслух лишь произнесла: — На ком жениться?
— На мне… — глухой голос парня был едва слышен. Екатерина напряглась, вдавила телефон в ухо. — Нет, не на тебе. Мне придется это сделать. Моя мама умоляет взять в жены Дильнозу. Я не могу ослушаться. У мамы сердце слабое. Она не переживет, если я пойду против семьи. Я должен взять Дильнозу в жены.
Екатерина слушала и никак не могла понять, что он такое говорит.
— Какую Дильнозу? Мы с тобой пожениться хотели, Рустам! Как же мы с тобой? Ты говорил с родителями о нас?
— Извини, Екатерина, мы не можем быть вместе. Так получилось.
— Откуда взялась эта Дильноза? — Голос девушки сорвался. Слезы душили ее.
— Соседка наша. Отец приказал. Я не мог отказаться. Мама плакала, а ей нельзя нервничать.
— Как это? Ты взрослый мужчина, сам имеешь право распоряжаться своей жизнью. Разве не так?
— Не так. Дильноза носит ребенка. Это мой ребенок. Прости. Теперь я вынужден жениться из-за нее, из-за будущего ребенка.
— Ребенка? — Екатерина почувствовала, как земля уходит из-под ног. — Но как? Когда ты успел?
— Я не знаю. Так получилось. Уже ничего нельзя изменить. Мне придется назвать ее своей женой.
Парень чуть не плакал. Сердце Екатерины рвалось на части от жалости к нему и к себе.
— Так хотят наши родители. Если я не подчинюсь их воле, они проклянут меня. Я не смогу с этим жить.
Каждое слово Рустама каплями раскаленного свинца жгло истерзанное сердце Екатерины. Казалось, в один миг мир для нее рухнул. Осталась только кровоточащая рана на душе. Девушка, не шевелясь, сидела на кровати и слушала тоскливый голос парня.
— Клянусь, я не мог поступить иначе. Мне придется смириться с решением родителей. Я больше не стану звонить тебе, и ты не звони. Давай забудем все, что между нами было. Мы должны начать новую жизнь, каждый свою. Я понимаю, что не заслуживаю твоего прощения, и все же умоляю, прости. Я не могу поступить по-другому.
В трубке что-то громко щелкнуло. Девушка резко дернулась от неожиданности. Ей почудилось, будто этот щелчок — Рустам, уходя, силой захлопнул за собой дверь в их счастливое прошлое. В голове метнулась мысль: «Все кончено». Будто в подтверждение, в трубке раздались монотонные короткие гудки.
Екатерина упала на кровать, зарылась лицом в подушку и зарыдала. Горько, исступленно. Она рыдала до тех пор, пока не почувствовала полную опустошенность. Потом долго лежала на спине, уставившись в одну точку и судорожно всхлипывая время от времени.
Когда в окне забрезжил рассвет, девушка вдруг резко села в кровати, сжала кулаки, яростно сверкая покрасневшими от бессонной ночи и слез глазами. Волна отчаяния сменилась волной гнева.
— Ненавижу! — угрожающе прошипела она в пустоту. — Как же я тебя ненавижу!
Нет, не Рустама видела перед собой Екатерина, не его — плачущего в трубку, слабого мужчину, раздираемого сомнениями и страхами. Гнев был направлен на незнакомку, эту Дильнозу, которая посмела отобрать у Екатерины ее жениха.
— Кто ты такая? — сквозь зубы процедила девушка. — Как ты посмела вмешаться в нашу жизнь? Почему ты забрала моего Рустама? Знаешь ли ты хоть что-то обо мне? Конечно, знаешь. И у тебя хватило наглости все равно дать согласие на свадьбу? Да я тебя уничтожу и не посмотрю, что ты ребенка ждешь! Затащила чужого мужчину в постель и довольна! Это ведь ты разрушила наши отношения, хитрая, коварная дрянь! Решила привязать Рустама к себе ребенком! Ничего у тебя не выйдет! Рустам мой! Я не отдам его тебе! Слышишь? Не отдам! Думаешь, победила меня? А вот и нет! Рустам не любит тебя. Он любит меня, и ты ничего с этим не сможешь сделать! Не отпустила, значит, его ко мне. Знала ведь, что уедет навсегда? Что-то о себе возомнила, разлучница Дильноза!
Екатерина вскочила с кровати и ринулась к ноутбуку. Голова прояснилась, мысли неслись с бешеной скоростью. «Сейчас я посмотрю, кто ты такая». Глаза девушки горели лихорадочным огнем, когда она пролистывала страницы соцсетей.
— Вот Рустам. — Слезы навернулись на глаза, когда она увидела фотографию парня. Он весело смотрел на нее с экрана и улыбался. — Нет, тут почти никакой информации. Он редко заходит в соцсети. Фотографии давно не обновлялись. Тогда как же мне разыскать эту девицу? А если попытаться зайти на страницу его сестры?
Екатерина просмотрела имена друзей девушки, выбирая профили с узбекскими именами.
— Вот ты и попалась! — Екатерина довольно хлопнула в ладоши, разглядывая фотографию Дильнозы. — Миленькая какая, — отметила ревнивица. — Глаза черные, большие, длинные темные волосы собраны в косы. Странно, никакого намека на коварство.
Чем больше вглядывалась Екатерина в фотографию Дильнозы, тем выше поднималась в ее груди волна ненависти. Она до боли сжала пальцы в кулак.
— Сидит, значит, в своем Самарканде и собирается выйти замуж за Рустама. Моего Рустама! Сияет от счастья, подлое лицо! Еще бы, она уже мнит себя женой и ждет ребенка от моего мужчины. А я тут… — Екатерина всхлипнула, судорожно сглотнула ком слез, быстро отёрла слезинки, побежавшие по щекам. — Сижу одна, и сердце мое разбито на тысячу мелких осколков. Это она разрушила мою жизнь! Она отобрала у меня любимого мужчину! Она виновата в том, что я глотаю слезы вместо того, чтобы наслаждаться счастьем вдвоем с Рустамом! Это же несправедливо! Что делать? Оставить все как есть или бороться?
Девушка вскочила из-за стола, подбежала к окну, прислонилась лбом к холодному стеклу. Внизу уже начали появляться редкие пешеходы. «Счастливые, не догадываются, как мне плохо. Конечно, кому какое дело до меня. Если я умру, никто даже не заплачет».
Внезапно она выпрямилась, снова посмотрела на компьютер. Мысль невероятная, сумасшедшая, будто молния, пронеслась в голове.
— Нет, — Екатерина замотала головой, отгоняя от себя нелепые фантазии. — Это чушь.
Но фантазия уже начала обрастать деталями, становясь все более реальной. Девушка вернулась к ноутбуку.
— А почему нет? Собственно говоря, кто мне может помешать поехать к нему? Нет, я не свихнулась от горя. Я хочу посмотреть в глаза этой Дильнозе! С каким удовольствием я стану трепать ее за длинные черные волосы! Вырву их, чтобы не смела соблазнять чужих мужчин! Я ее поставлю на место! Она хорошо запомнит меня! Она должна знать, что Рустам меня любит! Он сразу вернется ко мне, как только увидит. Да-да, я поеду и разберусь во всем сама! Это родственнички ему голову запудрили! Забудет об этой Дильнозе сразу же! Да, только так я должна поступить. И никак иначе. Не в моем характере сложить руки и ждать своего часа. Я верну любимого!
Екатерина уже искала ближайший рейс в Самарканд, продолжая лихорадочно приговаривать про себя:
— Заманила своей беременностью Рустама в ловушку! Плевать мне на их обычаи! Рустам мой! Никому не отдам его! Мне бы только встретиться с ним. Тогда я смогу его убедить вернуться со мной. Разве можно человека заставить жениться насильно? Тем более в наше время! Дикость какая-то!
Она опять вскочила, разговаривая сама с собой вслух — так лучше думалось.
— Виза не нужна, это хорошо. Билеты есть, да и рейсов достаточно. Дороговато, конечно, обойдется мне поездка, но у меня есть кое-какие сбережения. Могу себе позволить. Надо бороться за свое счастье. Ради этого и денег никаких не жаль.
Теперь девушка злорадно хихикала, представляя, как выйдет из самолета и поедет к дому Рустама.
— Господи, я же узбекского языка не знаю! Так, ладно, возьму такси. Водители обычно умеют объясняться на разных языках. Добрые люди помогут найти нужный дом. В конце концов, есть же онлайн-переводчик. Не пропаду. Подъеду, вся такая красивая, модно одетая. Постучу в дверь. Интересно, кто мне ее откроет? Дильноза или Рустам?
Екатерина злорадно ткнула пальцем в фотографию:
— Ну и что вы скажете, голубки, на мое появление в вашем доме? Испугаетесь? Ну конечно, Дильноза будет в шоке. А Рустам? Мое неожиданное появление здорово нарушит его планы. Ну и что? Если он побоялся рассказать родителям обо мне, я сама это сделаю! Я верну его!
Она на минуту задумалась:
— Так, может, гостиницу заказать? Нет, пока не стану. Может, мне придется в тот же день обратно улететь, но я приложу все усилия, чтобы выслушать Рустама в нормальной обстановке, а не по телефону. Пусть лично скажет, что больше не желает меня видеть.
Екатерина вскочила на ноги, прошлась по комнате, остановилась в прихожей перед зеркалом.
— Рустам не может вернуться ко мне из-за ребенка, — сказала она своему отражению. — А если я приеду, захочет ли он бросить беременную жену? Что изменится, если я появлюсь в его доме? Господи, какая же я дура!
Девушка отвернулась от зеркала, всхлипнула, слезы потекли по щекам.
— Он никогда не уедет от жены. Никогда не бросит ребенка, даже ради меня. Это ведь ясно, как божий день. Вот зачем я притащусь в Самарканд? Устроить скандал? Захочет ли после этого он принять меня? Или я просто хочу убедиться, что Рустам для меня потерян навсегда? А если нет? — Екатерина опять посмотрела на себя в зеркало, отёрла слезы. — Нет, он любит меня, — упрямо заявила она, нахмурив брови. — А эту Дильнозу не любит. Как же я хочу увидеть ее лицо, когда она поймет, что Рустам мой, а с ней он только из-за ребенка. Я поеду! Никто не отберет мою любовь! Он там один, ему трудно справиться с давлением родителей. Его силой заставили жениться на этой девчонке. Он же плакал в трубку, жаловался, что ничего не мог сделать. Он меня любит. Он нуждается в моей поддержке. Я поеду, а вернемся мы непременно вместе.
Екатерина схватила телефон, принялась звонить подруге:
— Лариса, я должна ехать!
— Куда? — ахнула от неожиданности девушка.
— Я еду в Самарканд!
— Куда? Куда? Зачем?
— Он женится!
— Кто?
— Рустам! Кто же еще? Его собираются женить насильно! Я не могу допустить этого! Средневековье какое-то! Мы должны были пожениться, а тут какая-то Дильноза вмешалась! Если я промолчу, они отберут его у меня! Как думаешь, я должна сидеть и лить слезы или действовать? Я поеду и разберусь с его родственниками!
— Катя, что ты несешь? — Лариса была в шоке. — Я сейчас приеду к тебе! Ничего не предпринимай без меня! Слышишь? Поклянись, что прямо сейчас не сорвешься в аэропорт!
— Ладно, — спокойно ответила Екатерина. — Приезжай. Но я уже все для себя решила.
Лариса примчалась через полчаса.
— Что это у тебя? — спросила она, увидев в ноутбуке какую-то карту.
— Изучаю Самарканд, — пожала подруга плечами.
— Туристические маршруты строишь? Не знала, что тебя интересует Средняя Азия.
— Не смешно, — обиженно посмотрела на подругу Екатерина. — Я должна отыскать улицу и дом Рустама, знать хотя бы приблизительно, куда мне ехать из аэропорта. Не думаешь же ты, что я явлюсь в чужую страну без подготовки.
— Рассказывай, что у тебя стряслось. Я ничего не поняла из нашего разговора по телефону. Зачем ты поедешь туда?
— Я должна спасти Рустама!
— А что с ним?
— Родители заставляют его жениться на Дильнозе!
— Кто такая Дильноза?
— Да не знаю я толком. Соседка вроде. Он не может ослушаться родителей, представляешь? Разве сегодня такое возможно?
— Вот и я говорю!
— Дильноза утверждает, что беременна от Рустама.
— С чего она это взяла? Откуда ты узнала?
— Рустам позвонил. Плакал, что вынужден подчиниться воле родителей. А я как же? Лариса, что я должна делать? Сидеть и заливать слезами свое загубленное счастье? Нет, я не стану сидеть! Я поеду и разберусь с этой Дильнозой! Они не посмеют меня прогнать! Рустам увидит меня и поймет, что только я ему нужна! Он не даст меня в обиду!
— Ты сошла с ума? — Лариса с ужасом смотрела на подругу. У Екатерины действительно был безумный взгляд. Глаза горели лихорадочным огнем, на лице ни кровинки, волосы растрепаны.
— Почему это? — Екатерина раздраженно уставилась на подругу.
— Катя, — Лариса старалась говорить убедительно. Она заставила подругу сесть на диван и сама села рядом, обняла ее за плечи. — Послушай меня, моя хорошая. Как ты поедешь туда? Одна, не зная ни языка, ни обычаев страны. Чего ты добьешься?
— Я уверена, меня поймут. Там полно туристов. Я возьму такси. Я уже скачала себе онлайн-переводчик. Ничто не может меня остановить!
— Ага, хорошо. Приедешь к Рустаму в дом и будешь чувствовать себя там как белая ворона. Никого не знаешь, не понимаешь. Представляешь, каково это?
— Ничего, я жестами стану объясняться. Мне бы только Рустама увидеть. Он прекрасно говорит по-русски. Там все и решим.
— Да его родители тебя на порог не пустят! Они все будут против тебя, забросают камнями, прогонят взашей! Ты к этому готова? Ты вообще представляешь их обычаи?
— Плевать мне на это! Я не стану разговаривать с родителями и в дом не пойду. Я только хочу увидеться с Рустамом. Мне больше ничего не нужно.
— Ну хорошо. — Лариса улыбнулась, прижала подругу к себе. — Допустим, у тебя получится увидеться с Рустамом. Что ты ему скажешь?
— Скажу, что люблю его. И он говорил, что любит. Он никогда не обманывал меня.
— Да, так было, когда он жил с тобой здесь. И он вправду был искренен с тобой. Но теперь он у себя на родине, и он уже сделал свой выбор. Понимаешь? Это его выбор, а не родителей. Ты ничего не сможешь изменить. Пойми. Рустам там другой.
— Неправда! — в отчаянии выкрикнула Екатерина, оттолкнула Ларису, вскочила на ноги. — Он не делал выбор! Ему не позволили! Его заставили жениться! Рустам не стал бы мне врать! Он плакал, когда говорил о своей женитьбе!
— Вот что ты за глупости несешь? Человека нельзя ни к чему принудить, если он сам не хочет!
— Его заставили! — Екатерина раздраженно топнула ногой. — А еще прижали ребенком, связали со всех сторон! Его нужно выручать! Он же там погибнет, и я с ним заодно! Я поеду, и никто не сможет мне помешать увидеть Рустама!
— Ты себя слышишь? — Лариса тоже повысила голос. Ее раздражало упрямство подруги. Хотелось посильнее тряхнуть ее за плечи, чтобы образумить. — Ты сказала, Дильноза беременна. Кто способен заставить человека лечь в постель с нелюбимой женщиной, если, конечно, он не извращенец? Его на аркане туда тащили?
— Да! Заставили! Он сам мне сказал!
— А ребенок откуда взялся? Он спал с Дильнозой, или как там ее? Спал по своей воле, иначе никакого ребенка бы не было. Ты разумный человек, включи мозг. Это его выбор. А ты решила вмешаться в естественный процесс. Неужели не понимаешь? Из-за твоего упрямства может быть разрушена жизнь целой семьи!
— Я тебе не верю!
— Глупая! Пока ты тут слезы лила, страдала без Рустама, он спокойно играл в счастливого жениха! Никто его к этому не принуждал! Очнись уже! Не нужна ты ему! Ты другая! Дильноза — своя, понятная ему и его родственникам. Более того, я уверена, Рустам тебе ни слова не сказал у себя в доме!
Екатерина застыла. Слова правды, которые произнесла Лариса вслух, были словно пощечина. Возразить было нечего. Девушка поморщилась, словно от боли. Конечно, она давно все поняла, но так не хотелось признаваться в этом даже себе.
Лариса беспощадно продолжала:
— Знаешь, что будет с твоим возлюбленным, если ты приедешь? Ты его опозоришь перед всей родней, выставишь слабаком, который не может решить свои проблемы и у которого еще и любовница приехала скандалить! Как думаешь, на чью сторону он встанет? Кого кинется защищать? Тебя? Нет, моя дорогая, Рустам тебя не поддержит. Он будет защищать Дильнозу. Знаешь почему? Потому что она теперь его законная жена и мать его ребенка. Это их правила. А ты чужая, тебе там не рады!
— Неправда! — Екатерина зажала руками уши. — Не хочу слушать тебя!
— Правда оказалась не такой приятной, — устало сказала Лариса. — На то она и правда. Катя, прошу, не совершай поступков, о которых потом придется пожалеть. Как мне достучаться до тебя? Я бы могла тебя начать успокаивать, но это было бы неправильно. Понимаю, делаю тебе больно, но лучше это сделаю я. Представляю, какое разочарование ожидает тебя в Самарканде. Ты ведь и сама все прекрасно понимаешь.
Екатерина молчала. Слова Ларисы иглами впивались в сердце. Она глотала слезы, лившиеся по щекам. Плечи вздрагивали. Девушка обхватила себя руками, будто защищаясь от жестоких слов.
— Ты все еще хочешь поехать в Самарканд? Как жаль, что ты плохо знаешь психологию мужчин, — тяжело вздохнув, проговорила подруга. — С первой же минуты, как только ты в праведном гневе набросишься на Дильнозу, Рустам возненавидит тебя. Помяни мое слово, так и будет. Что еще хуже, родственники напишут заявление в полицию, и закончится твое путешествие в узбекской тюрьме.
— Зато я спасу свою любовь! Это важней!
— Нечего спасать! Пойми, глупая ты башка! Никто бы не смог разлучить вас — ни родители, ни Дильноза, если бы Рустам сам не захотел этого! Неужели ты все еще пребываешь в иллюзиях? Очнись, подруга, ты его потеряла! Прими горькую правду!
— Ты все врешь! Только не понимаю, зачем!
А Екатерина широко открытыми, лихорадочно блестевшими глазами уставилась на Ларису:
— Рустам… он не мог со мной так поступить. Он клялся мне в любви и по телефону говорил, что любит…
— Он слабый, безвольный человек. Когда ты поймешь это? Он мог бы избежать, вернуться к тебе сразу, как только родители предложили женитьбу на Дильнозе. А он что сделал? Испугался, остался с Дильнозой и стал для нее настоящим мужем. Он не боролся, просто смирился с судьбой, оставил все так, как есть.
— А что ему было делать? Мать его шантажировала, болеет… Я не отрицаю.
— Рустам разведется с Дильнозой. Ребенок родится, и они разведутся. Когда он вернется ко мне, ты поймешь, что ошибалась в нем.
— Катя, Катя, хорошая моя, зачем тебе это? Рустам мог не доводить дело до свадьбы. Уверена, он не признался родителям, что жил с тобой два года.
— Он потом скажет, когда придет время.
— Не наступит это время никогда. Ребенок уже свяжет их навек. Он всегда будет стоять между вами. Он не бросит его, и мать его не бросит.
— Возьмет ребенка с собой, я не стану возражать.
— И ты готова стать мачехой этому малышу? Ты серьезно? Не понимаешь, какая это ответственность? Образ Дильнозы будет преследовать тебя всю жизнь. Ты готова делить Рустама с другой женщиной? А из жизни их ребенка ты не сможешь ее вычеркнуть. А если ребенок останется с матерью, Рустам станет ездить навещать его, и ты не сможешь сопровождать мужа в Самарканд. Тебя будут раздирать сомнения. Ты станешь ревновать его к бывшей жене. Тебе это нужно? Родители никогда не простят сыну позора. Я понимаю, мне сложно убедить тебя отказаться от затеи поехать на разборки. Но прежде чем сжечь все мосты, хорошенько подумай. Я тебе не враг, Катя. Я пытаюсь достучаться до твоего разума. Не хочу, чтобы ты тешила себя бесплодными надеждами. Смирись. Рустама ты потеряла навсегда. Начни новую жизнь без него. Ты понимаешь меня?
Конечно, Екатерина понимала. Лариса тысячу раз права. Она за несколько минут разбомбила все ее бредовые идеи. План мести, так последовательно выстроенный, рассыпался, превратился в пепел под тяжестью беспощадных доводов подруги.
«Я все понимаю, — думала она, молча глядя на Ларису, которая ждала от нее ответа. — Поездка в Самарканд ничего не решит. Подруга и тут права. Меня поднимут на смех, унизят, прогонят, будут плевать вслед. Но все же я должна сама все увидеть. Я хочу не по телефону, а от Рустама лично услышать, что между нами все кончено».
Екатерина шумно выдохнула и внезапно заявила опешившей Ларисе:
— Уходи.
Она схватила девушку за руку и поволокла к выходу.
— Катя! — Лариса попыталась вырваться. — Тебе нельзя сейчас оставаться одной!
— Обещаю, больше не пророню ни слова. Только позволь быть рядом с тобой.
— Уходи! — повторила Екатерина. — Оставь меня! Ты все сказала, я выслушала. Твое присутствие теперь будет лишним.
Она распахнула дверь и буквально вытолкала Ларису из квартиры.
— Я понимаю, тебе нужно побыть одной, все переосмыслить. Может быть, я где-то перегнула палку, но я хотела как лучше. Пожалуйста, позволь остаться.
— Спасибо, что приехала, поддержала. Я многое поняла благодаря тебе и приняла решение.
Ларисе не понравился голос Екатерины, поэтому уже стоя на лестничной площадке, она добавила:
— Умоляю, не делай глупостей. Ни один мужчина не стоит того.
— Не буду, — коротко кивнула Екатерина и резко захлопнула дверь перед носом Ларисы.
Выставив подругу из квартиры, девушка вернулась к ноутбуку. Она вновь открыла сайт по продаже авиабилетов и, не колеблясь, оплатила поездку.
---
Екатерина с волнением смотрела, как самолет плавно приземлился на взлетно-посадочную полосу. Улыбающаяся стюардесса стояла у выхода из самолета и провожала пассажиров.
— Спасибо, до свидания, — вежливо проговорила Екатерина и спустилась по трапу к автобусу.
У здания аэропорта таксисты на разных языках зазывали пассажиров в свои автомобили. Девушка подошла к одной из машин и попросила:
— Отвезите меня в гостиницу.
— Хорошо, красавица, — на ломаном русском проговорил водитель.
Она не знала, зачем сняла номер. Первоначально Екатерина вообще хотела вернуться домой сразу, как только увидится с Рустамом, но, устроившись в гостинице, поняла: она все сделала правильно. Перелет ее утомил, да и нужно было привести мысли в порядок в спокойной обстановке, прежде чем ехать на поиски жениха. Присев на краешек кровати, она открыла записную книжку.
— Надеюсь, — пробормотала она себе под нос, — я правильно вычислила адрес дома.
Перед поездкой она несколько часов провела в соцсетях, скрупулезно изучая фотографии и записи на страницах Рустама и Дильнозы. Екатерина еще раз верила записи.
— Завтра с утра поеду к нему, — решительно заявила она сама себе. — Мы должны поговорить, все прояснить. А сейчас… сейчас мне нужно поесть, а потом отдохнуть.
Девушка вышла из номера, спросила у администратора, где можно перекусить, в который раз мысленно поблагодарила человека, придумавшего онлайн-переводчик.
Ужин в ресторане обошелся дорого. «Если дело пойдет так и дальше, — подумала она про себя, — скоро я останусь без денег. А ведь еще билеты обратно домой нужно купить. Так, спокойно. Я оставлю необходимую сумму на билет, а остальные деньги буду тратить. Постараюсь быть не настолько расточительной. Здесь наверняка недалеко имеется магазин, и там можно купить что-нибудь и перекусить в номере. Сейчас важно отдохнуть, чтобы завтра появиться перед Рустамом с ясной головой».
Утром Екатерина тщательно оделась, начитавшись туристических советов, взяла неброскую, максимально закрытую одежду, забрала волосы в прическу. Девушка заметно нервничала.
— Сегодня все должно решиться, — дрогнувшим голосом проговорила она, глядя на свое отражение в зеркале. — Моя судьба, судьба Рустама, беременной Дильнозы. Посмотрим, кого он выберет.
Она злорадно усмехнулась:
— Не завидую я тебе, разлучница. Пришел твой черед слезы лить.
Екатерина тронула губы помадой, еще раз оглядела себя в зеркале и спустилась в холл гостиницы.
— Девушка, — обратилась она к администратору у стойки регистрации. — Помогите мне, пожалуйста.
Темноволосая красавица с черными жгучими глазами вежливо улыбнулась ей:
— Слушаю вас.
— Мне нужно добраться вот сюда. — Екатерина показала название улицы и дом.
— Сейчас я для вас вызову такси. — Администратор быстро набрала номер телефона. — Машина ждет вас у входа, — через минуту заявила она. — Если необходимо, водитель может подождать вас и привезти назад в гостиницу.
— Спасибо. Не нужно беспокоиться. Я не знаю, сколько пробуду в гостях, — кивнула Екатерина и направилась к такси.
Из окна машины она с интересом рассматривала город. Все было чужим. Из динамика раздавалась музыка на непонятном для Екатерины языке. В сердце закрался страх перед неизвестностью.
«Зачем я вообще приехала сюда? — Эта мысль уже неоднократно посещала ее. — Меня тут не ждут. Я одна в чужой стране. Лариса предупреждала, а я не послушалась. Может, пока не поздно, развернуть машину да поехать в аэропорт? Нет, я должна встретиться с Рустамом». Она упрямо нахмурила лоб. — Я должна поставить все точки над «i». Я уже устала жить в неведении. Пусть прямо в глаза скажет мне, что больше не любит. Тогда я уеду и никогда не произнесу его имя, даже в мыслях».
Через полчаса машина притормозила рядом с домом, вход в который украшали шатер и гирлянды цветов. К дверям вела красная дорожка.
— Вы тоже на свадьбу приглашены? — спросил водитель на ломаном русском, повернувшись к Екатерине. — Издалека приехали? — Он с одобрением смотрел на девушку. — Передавайте жениху и невесте привет и поздравления от меня.
— На какую свадьбу? — ошеломленно спросила Екатерина. — Вы что-то путаете? Рустам и Дильноза уже женаты.
— Как же? Вы ведь в этот дом приехали, правильно? Вот адрес. — Да. — Екатерина раскрыла записную книжку. — Мне нужен этот адрес.
— Видите, дом украшен, дорожка красная, все как надо устроено. Шатры для гостей стоят во дворе. Свадьба будет. — Опять белозубо улыбнулся водитель. — Сами посмотрите. Для молодых красная дорожка расстелена. Желаю хорошо погулять на свадьбе. — Мужчина засмеялся. — У нас любым гостям всегда рады.
Екатерина рассчиталась, вышла из машины, со страхом вступила во двор дома и увидела множество гостей. Толпа людей в нарядных национальных костюмах гудела. Гости весело что-то говорили на своем языке. Екатерина чувствовала себя неуютно среди совершенно незнакомых людей. Кто-то из гостей обратил внимание на девушку в странном наряде, не соответствующем торжеству. Высокая, стройная, с бледной кожей, Екатерина резко выделялась из толпы. Люди повернулись к ней, начали между собой переговариваться, недоуменно косясь на девушку. Екатерина не понимала слов, но ей явно были не рады.
Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы в этот момент дверь дома не распахнулась и на пороге не показались жених с невестой в ярких богатых нарядах. Гости тут же забыли о Екатерине и закричали, радостно приветствуя их.
«И чем эта Дильноза лучше меня? — разглядывая молодых, возмущенно думала девушка, сразу узнав обоих. — Лицо прикрывает. Зачем? Впрочем, какая мне разница? Боже, какая безвкусица. Все пальцы в кольцах золотых, на шее цепочки, на голове тоже штука какая-то с вышивкой и подвесками. Мама дорогая, Рустам в халате, вышитом золотом!»
В руках невеста держала букетик цветов, и жених, и невеста широко улыбались гостям. Те обступили их, принялись что-то говорить. Екатерина не понимала ни слова. Она вытягивала шею, чтобы рассмотреть Дильнозу и Рустама.
— Под этим нарядом не понять, действительно ли Дильноза беременная. Живота не видно. Впрочем, срок еще небольшой. Какой там живот? А как Рустам смотрит на нее? — Ревность захлестнула горячей волной. — Не смей на нее так смотреть! Ты только на меня так смотрел! Господи, зачем я приехала сюда? Хотела убедиться, действительно ли Рустам женится по любви. Убедилась. Не выглядит он так, будто его силой под венец ведут. Но почему? Почему не нашел в себе смелости признаться мне во всем сразу? Почему не прервал отношения, а морочил мне голову столько времени? Почему оставлял мне надежду думать, что это еще не конец?
Новая мысль вдруг поразила девушку:
— Наверное, хорошо, что все так вышло. Представляю, что было бы, если бы я ничего не знала, а он жил бы на два дома. Там со мной изображал заботливого мужа и отца, а мы бы обязательно родили детей, а здесь — со своей Дильнозой. Самое смешное, ни я, ни она даже не догадывались бы друг о друге. Как же больно!
Она прижала сумочку к груди, пытаясь унять боль, медленно разливающуюся по телу. Стало трудно дышать. Екатерина покачнулась, оперлась на какую-то тумбу, чтобы не упасть.
— Права была Лариса. Не надо было мне приезжать сюда. Не нужна я Рустаму. Он счастлив без меня.
Слезы обожгли глаза. Нет, это не были слезы обиды, ревности или горя. Это были слезы понимания. Только сейчас до нее дошел смысл слов, сказанных Ларисой. Девушка сделала шаг назад, оступилась, уронила какое-то украшение. Кто-то из толпы обернулся на нее. Тут же в ее сторону повернулись жених и невеста. На лице Дильнозы отразилось искреннее недоумение.
— Она ничего не знает обо мне. — Мысль в голове Екатерины была совершенно четкой. — Она не знает, что у ее жениха в далекой стране была другая жизнь, другая женщина. Рустам ничего не сказал. Не нашел смелости признаться.
Девушка перевела взгляд на жениха. Дикий страх отразился в его взгляде. Он смотрел на нее как затравленный зверек, попавший в капкан собственного вранья. Он безмолвно молил о пощаде. Таким она видела его впервые. Рустам в ее представлении всегда был сильным мужчиной, а теперь перед ней стоял совершенно другой человек.
— Боишься, что я всем расскажу о нас? — молча обратилась к нему Екатерина.
Рустам не сводил с нее глаз.
— Нет. Я не стану этого делать. Прощай. Я увидела все, что хотела, и все про тебя поняла.
Она резко развернулась и выбежала со двора. В спину неслась веселая музыка, смех гостей, громкие голоса. Там, в доме, продолжали праздновать свадьбу.
Екатерина шла быстрым шагом. Слезы застилали глаза.
— Дура, какая же я дура, — ругала она себя. — Стало легче? Убедилась, что Рустам потерян для меня навсегда? Почему я не послушала Ларису? Тогда бы не испытала такую чудовищную боль и разочарование в мужчине, которого безумно любила. А может, мне и нужно было почувствовать эту боль, чтобы забыть о нем навсегда. Зато теперь я точно знаю, что он за человек. Я знала другого Рустама, а теперь увидела настоящего.
Она хотела вызвать такси, но не знала, где находится. Вдобавок ко всему телефон не ловил сеть, поэтому она никому не могла позвонить, поделиться своей болью. Екатерина просто шла, ничего не замечая вокруг. Девушка не помнила, как добралась до гостиницы. Уже начало смеркаться. В своем номере она дала волю слезам.
Телефон пискнул. Пришло сообщение. Потом еще раз и еще. Сообщения сыпались одно за другим. Екатерина рывком села на кровати, принялась читать их.
— «Екатерина, любовь моя, прости меня… Так получилось…» Я запрещаю тебе писать мне, — дрожащим голосом вслух проговорила девушка и принялась стирать, не читая остальные сообщения. — Не хочу больше ничего о тебе слышать. Твой выбор ясен. Я принимаю его. Желаю счастья с твоей семьей. Прощай.
Она отправила сообщение, а потом, секунду помедлив, отправила номер Рустама в черный список.
— Вот так будет правильно. Все, с прошлым покончено.
Отбросив телефон в сторону, девушка упала лицом в подушку и зарыдала.
Когда слезы иссякли, она какое-то время лежала, не зажигая свет в номере. Снова зазвонил телефон. Екатерина нехотя нажала на кнопку.
— Слушаю.
— Как ты, подруга? — раздался взволнованный голос Ларисы. — Тебе удалось встретиться с ним, Катя? Не молчи, я тут с ума схожу от беспокойства за тебя.
— Нет, я не говорила с ним, — безжизненным голосом ответила Екатерина.
— Ты не смогла его найти?
— Я все нашла. Я видела, Лариса, их свадьбу. Видела их рядом друг с другом.
— И что? Он не подошел к тебе, не объяснился?
— Нет. Я увидела и поняла то, что не хотела понимать раньше. Твои слова оказались верными.
— Катя, ты говоришь загадками. Ради бога, объясни, что произошло.
— Знаешь, Лариса, — Екатерина говорила медленно, каждое слово давалось ей с трудом. — Когда-то давно, когда я еще только познакомилась с Рустамом, я наткнулась на документальный фильм об Узбекистане. Там очень хорошо рассказывали о семейных традициях, про то, как сильны родственные узы. Тогда я ничего не поняла, посмотрела и забыла. А сегодня до меня наконец дошел смысл.
Девушка надолго замолчала.
— Ты в порядке? — опять встревоженно спросила Лариса.
Екатерина опять медленно заговорила:
— Когда я увидела Рустама, Дильнозу, двор их дома, полный родственников, у меня вдруг открылись глаза. Я увидела то, что отказывалась видеть. Всегда знала, но отказывалась принимать. Я не нужна ему. Вот в чем правда. Но я не жалею, что приехала сюда. По крайней мере, я больше не стану страдать от потерянной любви.
— Катя, ты когда приедешь? Пожалуйста, только не делай глупостей. Возвращайся скорей. Я очень жду тебя. Мама твоя тоже любит тебя и ждет.
— Я вас люблю, — тихо сказала в трубку Екатерина и выключила телефон.
С трудом поднялась, подошла к окну. Великолепный Самарканд блестел разноцветными огнями. Горькое чувство одиночества в этом большом, красивом городе вдруг обступило ее со всех сторон.
— С чем я пыталась бороться? — горько усмехнулась она про себя. — Я пыталась заставить Рустама забыть родителей, забыть традиции, изгнать из его жизни то, что ему было по-настоящему дорого. Для него это фундамент, на котором построен весь его мир. Я хотела его разрушить, чтобы построить для него другой мир, в котором были бы только он и я. Он… он испугался этого мира, потому что он для него чужой. Так же, как мне чужд его мир с традициями, языком, обычаями. Ему все равно пришлось бы однажды сделать выбор. И он его сделал. Не в пользу мира, который мы пытались строить вместе. Могу ли я его за это осуждать? Нет, конечно. Глупая, — упрекнула она себя. — Это ты думала, что вы строите вашу жизнь вместе. Ты сама придумала себе жизнь, которая заранее была обречена на крах. Его жизнь здесь, в Самарканде. Он просто в какой-то момент осознал это и уехал, чтобы убедиться в правильности своего решения. Дильноза, скорее всего, не ловушка, а судьба. Здесь, среди жары, пахнущей специями и пылью, его настоящая жизнь. Жизнь, в которой мне нет места.
Екатерина вернулась на кровать, снова включила телефон, принялась листать фотографии. Рустам — красивый, улыбающийся — уже не ее восточный принц, а очень далекая мечта, разбившаяся о реальность. Она провела пальцами по экрану телефона, всматриваясь в изображение парня.
— Я проиграла эту битву, — сказала она вслух. — И проиграла ее не сейчас, не здесь. Я проиграла ее еще там, в моей тихой квартире, когда он сказал «да» своим родным. Все. Конец сказки. Мне нужно принять реальность. Порвать с прошлым, как бы ни было тяжело. Мне нужно вернуться домой в мою жизнь без Рустама.
Она решительно удалила все фотографии. От этого на сердце не стало легче. В голове возникали образы Рустама, то Дильнозы. Наконец Екатерина заставила себя подняться. Зашла на сайт, купила через онлайн-банк билеты домой.
— Нужно поужинать, — решила она. Переоделась, взяла сумочку и спустилась в ресторан при гостинице. — Шикану напоследок.
Она сидела за столиком, пока позволяли приличия. Наконец попросила ее рассчитать. Официант принес счет. Екатерина потянулась в сумочку и обомлела.
Кошелек.
Холодный пот прошиб ее. Девушка побледнела, принялась лихорадочно рыться в сумочке.
— Куда пропал мой кошелек? Он не мог никуда деться! Так, спокойно, — уговаривала она себя, а руки дрожали, когда она в третий раз обыскивала сумочку. — Украли! Когда? Как я могла не заметить? Что же теперь делать? — чуть не плача, бормотала она себе под нос. — Господи, хорошо, что паспорт на месте и на билет оставила, но в кошельке-то оставались последние мои деньги. На счету копейки. Мне не хватит оплатить ужин! Какой позор! Как я теперь до аэропорта доберусь? Пешком! Вот растяпа!
— Девушка, могу я вам чем-то помочь? — услышала Екатерина рядом с собой вежливый голос и подняла глаза, полные растерянности, на говорившего.
— Я… я кошелек потеряла, а в нем были мои последние деньги, так что вы ничем не можете мне помочь.
— Это мелочи, — засмеялся мужчина. — Я думал, с вами действительно произошло что-то страшное. Эту проблему мы быстро решим.
Он махнул рукой, подзывая официанта.
— Нет, нет, — запротестовала Екатерина. — Я не могу принять от вас помощь. Это неправильно. Вы не должны платить за меня. Я не знаю вас.
— Так, давайте познакомимся. Меня Владимир зовут. А вас?
— Екатерина.
Мужчина взял счет и оплатил его.
— Я не могу принять от вас помощь, — опять пролепетала девушка.
— Почему? — искренне удивился мужчина. — Любой поступил бы на моем месте точно так же. Мужчины для того и существуют на свете, чтобы спасать хорошеньких женщин, попавших в неприятную ситуацию. И потом, видно, что вы находитесь далеко от дома, одна, без спутника. Разве мог я пройти мимо?
— Спасибо. Мне жутко неудобно. Когда вернусь домой, сразу переведу вам деньги. Скажите, куда отправить. Я привыкла за себя платить сама.
— Бросьте, для меня это сущий пустяк. В конце концов, мне приятно почувствовать себя рыцарем. Если вы не торопитесь, я закажу вам что-нибудь. Сам я еще не ужинал.
Екатерина сначала хотела отказаться, потом передумала. От мужчины веяло спокойствием и уверенностью.
— Вы здесь по делам? — поинтересовался Владимир. — Или на отдыхе?
— По делам. Но уже закончила.
— А я в командировку приезжал. Завтра возвращаюсь домой.
— И я лечу завтра.
— Какой рейс?
Когда Екатерина назвала время, Владимир улыбнулся:
— Да мы с вами вместе летим, знаете.
Он внимательно посмотрел на нее, улыбнувшись:
— Мне кажется, это судьба. Мы с вами встретились не просто так. Как вы думаете?
Екатерина наклонила голову, смущенно покраснела. Она невольно поймала себя на мысли, что ей приятно внимание этого мужчины, что они полетят одним рейсом. Они ужинали, разговаривали на разные темы. Выяснилось, что у них много общего. Екатерине давно не было так хорошо. За разговором она ни разу не вспомнила о Рустаме. Только в номере, случайно наткнувшись на косынку, когда-то подаренную им, Екатерина испытала привычную боль в сердце.
---
Прошло несколько лет. По аллее парка шла пара. Мужчина одной рукой толкал перед собой детскую коляску, а другой обнимал женщину. Екатерина глубоко вдохнула весенний воздух, подставила лучам яркого солнца лицо, зажмурилась от удовольствия.
— Хорошо, что ты вытащил меня на прогулку, — Екатерина на мгновение прижалась к мужу. — Я так устала. Малыш очень плохо спит ночами.
— Бедная моя. — Владимир поцеловал жену. — Обещаю, в ближайший месяц ни одной командировки. Уже договорился на работе. Останусь с вами.
— Как здорово. Мне очень скучно без тебя.
— Я без тебя и без нашего маленького скучаю. По ночам будем дежурить по очереди. Как же я вас люблю, тебя и нашего сына.
— Я тебя люблю. — Женщина потянулась к мужу. Он поцеловал ее.
— Какой он красивый, — любуясь ребенком, проговорил мужчина.
— Совсем как ты. И упрямый, как ты, — засмеялась счастливая мать.
— Упрямство иногда очень помогает по жизни. Вот если бы я не был упрямым, никогда бы не смог уговорить тебя выйти за меня замуж.
Владимир снова поцеловал жену:
— Как хорошо с тобой.
Екатерина взяла мужа под руку, прижала к щеке его ладонь:
— Страшно представить, что мы с тобой могли бы никогда не встретиться.
— От судьбы не уйдешь, — засмеялся мужчина.
Екатерина вдруг услышала за спиной: «Екатерина?» Женщина оглянулась. Это была она? Женщина всмотрелась в грузного, на вид еще молодого человека азиатской внешности, одетого в рабочий комбинезон. В темных волосах кое-где проглядывала седина. Грустные черные глаза с интересом разглядывали ее. Что-то знакомое показалось Екатерине в чертах лица рано постаревшего мужчины. Она неуверенно спросила:
— Рустам?
— Да, — он засмеялся. — Не узнала сразу?
— Честно говоря, не узнала. Ты очень изменился.
— А я тебя сразу узнал.
Екатерина во все глаза смотрела на мужчину. Он совершенно не был похож на того молодого, обаятельного красавца, которого она когда-то безумно любила, за которым отправилась в Самарканд в безумной надежде вернуть. Это был не тот Рустам, которого она с трудом вырвала из своего сердца, чье имя еще долго отдавалось болью в ее душе. Перед ней стоял чужой человек. Сердце женщины молчало.
— Ты совсем не изменилась. Только еще красивее стала.
Он жадно рассматривал ее. Екатерина видела, каким восхищением вспыхивали его глаза.
— Как ты живешь?
Рустам мельком взглянул на спутника женщины и снова перевел взгляд на нее. Владимир стоял в сторонке и молча наблюдал за ними. Он понимал: этим двоим нужно поговорить. Вероятно, когда-то давно они еще не все сказали друг другу. Иначе зачем судьба снова свела их? Мужчина знал историю неудачной любви Екатерины и догадывался, что перед ним тот самый Рустам. Но он был спокоен. Ни капли ревности не закралось в его сердце. Екатерина не только его жена, но и мать его ребенка. И она давно рассталась с юношескими иллюзиями.
— Хорошо живу. У меня семья. А как ты? Как Дильноза?
— Я очень виноват перед тобой. Все эти годы я корил себя за то, что так некрасиво поступил. Мы так любили друг друга, а я поступил как трус. Но ты же понимаешь, я ничего не мог поделать. Мне пришлось жениться на Дильнозе. Я все время думал, простила ли ты меня. Я ведь даже позвонить не мог. У меня сердце болело о тебе. Не было дня, чтобы я не думал о тебе. Скажи, Екатерина, любовь моя, ты простила меня?
Женщина широко улыбнулась и посмотрела на него с жалостью:
— Я давно забыла думать о тебе. Давно поняла, что прошлым жить невозможно. Я счастливая жена и мать. Познакомься, это мой муж Владимир.
Она улыбнулась мужчине. Тот неспешно подкатил к ним коляску.
— Очень приятно. — Рустам снял кепку с головы, прижал ее к груди и склонил голову в приветствии.
— А значит, ты больше не сердишься на меня? — спросил он.
— Не сержусь. Каждый из нас сделал свой выбор. Я постаралась забыть прошлое. То, что было, прошло. Я не хочу ничего вспоминать. И ты забудь. Ничего вернуть нельзя. Знаешь, — она прижалась к мужу, улыбнулась, заглянув ему в глаза, — я даже тебе благодарна. Ведь если бы я не поехала к тебе в Самаркант, мы бы с ним никогда не встретились. Поэтому спасибо, что отверг меня. Иначе я никогда бы не стала по-настоящему счастливой.
— Я очень рад за тебя, — Рустам сник. Он нервно теребил кепку в руках, смущенно топтался на месте, не знал, что еще сказать.
Екатерина, улыбнувшись, посмотрела на него:
— Извини, Рустам, нам надо идти. Скоро сын проснется. Я действительно рада была увидеть тебя.
Владимир обнял жену, и они медленно пошли по аллее, вместе держась за коляску. Рустам провожал пару печальным взглядом. На его лице отражались смешанные чувства: горечь, зависть, печаль, сожаление о прошедшей юности. Когда супруги отошли на приличное расстояние, Владимир спросил:
— Это он? Тот самый?
— Да, мой восточный принц, — с легкой грустью ответила женщина. — И несостоявшийся муж.
— Это к нему ты летала в Самарканд?
— Да. Там я потеряла кошелек, а ты спас меня от тюрьмы.
— Не жалеешь?
— Нисколько, — тихонько засмеялась Екатерина. — Теперь я уже точно знаю, что судьба уберегла меня от серьезной ошибки. В противном случае у меня не было бы тебя. А у меня есть ты.
Владимир наклонился, нежно поцеловал жену. Екатерина взяла мужа под руку, прижалась к нему. Она улыбалась. Ее восточная сказка закончилась. И закончилась счастливо.
---
В жизни каждого человека наступает момент, когда он вдруг понимает, что сказки, в которые он верил, были всего лишь сказками. Что восточные принцы, обещающие вечную любовь, могут испугаться собственных обещаний, когда наступает время выбора. Что традиции, семья, долг — это не пустые слова, а реальная сила, способная разлучить даже тех, кто казался неразлучным. И в этом нет ничьей вины. Просто у каждого своя правда, свой мир, свои границы, которые нельзя переступать, даже ради самой большой любви.
Екатерина искала виноватых. Сначала она винила Дильнозу — ту, кто, как ей казалось, украл ее счастье. Потом она винила Рустама — за слабость, за неспособность бороться. Потом она винила себя — за наивность, за то, что поверила в сказку, которая не могла стать былью. И только в Самарканде, стоя среди чужих людей, под звуки чужой музыки, глядя на мужчину, который когда-то был ее миром, она поняла главное. Не было виноватых. Были двое, которые любили друг друга, но оказались слишком разными, чтобы быть вместе. И это не трагедия. Это жизнь.
Она могла бы остаться, устроить скандал, попытаться вернуть его. Она могла бы заставить его выбирать между ней и семьей, между ней и будущим ребенком, между ней и всем тем, что составляло основу его существования. Но она не стала. Потому что поняла: настоящая любовь не требует жертв. Она не держит. Она отпускает. И в этом отпускании — самая трудная и самая взрослая мудрость.
Судьба дала ей второй шанс. Не в виде возвращения Рустама — нет, та дверь закрылась навсегда. Судьба дала ей встречу с человеком, который оказался рядом в самый трудный момент, когда она, потерявшая все, сидела в чужом городе без денег и без надежды. Владимир не был восточным принцем. Он не говорил красивых слов о вечной любви, не клялся в верности до гроба. Он просто оплатил ее ужин. А потом — ее жизнь. Не громко, не пафосно, а тихо, надежно, день за днем. И эта любовь оказалась настоящей. Не сказочной, не придуманной, а той, которая выдерживает испытание временем, бытом, детскими криками по ночам и усталостью после работы.
Рустам остался в ее памяти как красивая юношеская мечта. Как первый снег, который тает, не успев коснуться земли. Но она не жалела о нем. Потому что если бы не эта мечта, если бы не боль, не разочарование, не тот отчаянный полет в Самарканд, она никогда бы не встретила Владимира. Никогда бы не узнала, что такое настоящая, спокойная, надежная любовь. Никогда бы не родила сына, который спал сейчас в коляске и смешно морщил носик во сне.
Они шли по аллее, и весеннее солнце светило им в лица. Екатерина держала мужа за руку и чувствовала: все правильно. Все так, как должно быть. Потому что жизнь — не сказка. Она сложнее, тяжелее, но и прекраснее. Потому что в ней есть место и ошибкам, и боли, и разочарованиям, и — самое главное — прощению. Прощению себя за то, что была наивной. Прощению другого за то, что не смог быть сильным. И благодарности судьбе за то, что она привела туда, где ты должен быть, даже если путь к этому месту лежал через разбитое сердце.
Екатерина обернулась. Рустам все стоял на том же месте, смотрел им вслед. Она помахала ему рукой, легко, без горечи, и отвернулась. В ее жизни началась новая глава. Та, которую она написала сама. Без восточных принцев, без безумных полетов, без разбитых надежд. С простым, земным, настоящим счастьем, которое оказалось гораздо ценнее любой сказки.
