- Да что же ты за человек-то такой! - разорялась сестра, и стук каблучков то появлялся на ламинате, то глох в пушистом ковре . - Да что за безалаберная, безответственная, бестолковая идиотка!
- Может, хватит, Ника?.. Я всё-таки взрослый человек.
- Ты-ы-ы?.. - она даже задыхаться начала, что для элегантной бизнес-леди, образ которой Вероника холила и пестовала уже не первый десяток лет, было вовсе даже моветоном. - Это ты-то взрослый человек?.. Да Господи прости!.. Да ты в пять лет была разумнее, чем сейчас!
Она плюхнулась в кресло, не забыв изящно склонить ноги на одну сторону, ибо была в узкой юбке, и судорожно схватилась за стакан с ледяной минералкой.
Самая опасная фаза миновала, с облегчением подумала Алиса и тайком выпустила скопившийся в груди воздух. Сейчас водички попьёт, поорёт ещё маленько, и можно будет нормально поговорить. А сейчас ещё рано. Надо выглядеть скромно и в меру пришибленно. И в то же время некую твёрдость во взоре сохранять, иначе Ника решит, что победила.
А на это Алиса категорически возражала каждой своей веснушкой.
Зато веснушки сестры в гневе проступали так ярко, что все Вероникины дорогостоящие ухищрения по изведению данной пакости пропали почём зря, и Алиса с трудом удерживалась от хихиканья. А карман приятно оттягивало тиснутое на кухне авокадо.
Не то, чтобы Алиса не могла себе позволить сей «хрукт», как говорил её любимый племянник Генка, но хоть в чём-то нарушить Никин идеальный порядок, где даже авокадо были частью стильного интерьера, доставляло ей ни с чем не сравнимое удовольствие.
- Ну и зачем тебе эта старая развалюха?.. - наконец, на полтона ниже спросила Ника, вперив в Алису взгляд немигающих серо-зелёных глаз. Почти таких же, как у Алисы, но будто бы приглушённых, тщательно затонированных, как стёкла её же «Мерса». - Что ты будешь делать в ней зимой?.. Ты же городская насквозь, и руки у тебя тяжелее кисточки и банки с краской ничего не держали!..
- Так вот как раз и подержу. Будет у меня деревенский фитнес! Может, зато схудну... Ну, Ник, ну что ты переживаешь. Я ж не на твои дом купила. На свои, кровненькие!..
- Да у тебя этих кровненьких отродясь не водилось! - снова взъярилась Ника. - Все свои жалкие копейки ты тратишь то на дурацких мужиков, то на дурацкие прожекты, которые раз за разом прогорают! И на дом - признавайся - кредит взяла?..
- Успех - это лишь количество попыток, - увильнула Алиса. Но лучше бы она этого не делала... Правильно бабуля говорила: «Скольких проблем мы можем избежать, всего лишь придержав язык!»
Уже остывающая Вероника снова вскочила и, чеканя шаг, подошла к Алисе, невольно вжавшейся в стену.
- Дура, - выплюнула в неё сестра. - Я всегда говорила, что ты талантливая, но дико невезучая дура! Лучше бы твой талант достался мне! Всё равно пропадает без толку!..
- Ник, - примиряюще сказала Алиса. - Ну если б я могла, я б с тобой поделилась... Да хоть весь бы отдала. Да и какой там талант? Так... Зато ты успешная. Богатая. Стильная. У тебя дети клёвые. Муж, дом - всё полной чашей. Ну пойми, когда я узнала, что бабулин дом на продажу выставили, я просто не смогла... ты ведь помнишь, как мы были там счастливы?..
Ника только фыркнула и ушла обратно в своё кресло.
- Сколько? - буркнула она, наконец.
Алиса отлепилась от стены и тайком вытерла об джинсы вспотевшие руки.
- Четыреста. Я взяла потребительский. И не надо... Я сама отдам. У меня есть заказы на сайты... парочка...
- Парочка, - передразнила сестра. - Баран да ярочка! Я переведу тебе половину.
- Не надо! - воскликнула Алиса, но не слишком искренне. - Я отдам, - добавила уже тише.
- Иди ты в задницу, - рявкнула Ника. - Считай, это моя доля... за бабулино наследство. Но больше не дам ни копейки! Крутись, как хочешь!..
- Ладно, - быстро согласилась Алиса, и на её круглых щеках появились ямочки - тоже предмет сестриной зависти. - Зато ты всегда сможешь за город выехать! Генку с Толиком будешь ко мне на выходные привозить!
- Да я на них после тебя вообще управы найти не могу! - опять взвилась Ника. - Особенно Генка - как с цепи срывается! Ты знаешь, что они в детской устроили после твоего дня рождения?..
- Что? - с живейшим интересом спросила Алиса, подавшись вперёд. - Ну-ка, ну-ка!
- Разрисовали стену в хлам! Это же твои краски в баллончиках?! Чем ты вообще думала, когда десятилеткам такие краски в руки сунула?!
Не выдержав, Алиса сорвалась и помчалась на второй этаж, в комнату близнецов, и распахнула дверь.
И с губ её сорвался весёлый возглас.
О, там было, на что посмотреть!
Вся дальняя от двери стена была разрисована действительно «в хлам». Но в безумно творческий хлам!
На фоне космического хаоса в виде напылённых друг на друга чёрных, синих и фиолетовых пятен летали ярко-оранжевые метеориты, дырявые, как сыр, астероиды, снизу выпирал толстый бок Сатурна в весёлых разноцветных кольцах, и даже затесалась летающая тарелка, в иллюминаторах которой торчали зелёные гуманоиды с загадочными чёрными очами.
И вся эта красота щедро забрызгана белыми шлепками звёзд, и явно не с зубной щётки, как учила Алиса, а как минимум, с напольной!..
- О-о-о, Ника, - отсмеявшись, сказала Алиса. - И как это ты ещё не закрасила этакую красотень?.. Меня, что ли, дожидалась? В жизнь не поверю!
- Да кто бы мне дал! Ладно ещё дети, так и муж не даёт!.. - фыркнула та, сложив на груди руки. - Говорит, здорово получилось!.. Ну не идиот ли?.. Прям такой же, как ты!
Алиса помрачнела и аккуратно отступила на два шага от сестры.
- Можно, я не буду в стотысячный раз повторять, что мы просто друзья?
В ответ на это Вероника прожгла её взглядом, но, слава Боженьке, ничего не сказала.
А это была боль. Та самая, в которую учат попадать гуру маркетинга и копирайтинга. И отчасти из-за неё Алисе так редко удавалось видеться с племянниками, которых она обожала...
... Они обе были рыжими и конопатыми - в папашу, которого видели примерно никогда. Он пропадал по полгода в экспедициях, появлялся эпизодически, дарил им странные подарки в виде кусков мамонтовой кости, битых черепков или обглоданных веками наконечников стрел и снова таял на горизонте, весело помахав на прощанье. А потом и вовсе исчез с радаров. Мать только рукой махнула с облегчением и тянула девчонок сама, как могла.
Во дворе им обеим не досталось даже прозвищ, потому что фамилия - Рыжовы - и так охватила всё самое выдающееся в их внешности. Рыжовы, Рыжики, Рыжухи - так их и звали. Всегда во множественном числе, потому что старшей, скрипя зубами, приходилось повсюду таскать за собой младшую - мать целыми днями пропадала на работе в больнице.
Правда, кроме рыжины и веснушек, сёстёр мало что объединяло.
Высокая, статная Вероника чуть сутулилась, будто прятала рост, чтобы не возвышаться над мальчишками, но помогало это мало. Волосы, тёмно-рыжие, с каштановым отливом, гладкие, тяжёлые, она собирала в идеальный пучок или высокий хвост, а веснушки густо замазывала тональником.
Смешная пухленькая Алиска могла похвастаться целой копной роскошных огненно-рыжих кудряшек, которые упрямо выбивались из любых хвостов, причёсок и «зализов», к вечной ярости сестры. Даже из-под толстого слоя лака обязательно через пару минут вылезала парочка забавных пружинок. И сама она была как пружинка - заводная, порхающая, с брызжущими жизнью ярко-зелёными глазами. Всегда готовая к приключениям и шалостям, всегда готовая увернуться от привычного подзатыльника старшенькой.
Каждое лето мать традиционно отправляла их к своей матери на дальний хутор, потихоньку доживающий свой стариковский век. Тогда, в начале двухтысячных, на хуторе ещё жило прежним крестьянским укладом около 30 дворов, в числе них - и баба Люда, рано овдовевшая, но хозяйства из рук не выпустившая. Куры, несколько коз, жирные чёрные грядки, добротный, ещё дедом построенный кирпичный дом, оштукатуренный и выкрашенный в небесно-синий цвет.
А ещё - шляпы огромных, как сковородки, подсолнухов, тёплое молоко прогретой реки с песчаными отмелями, старые кривые вётлы, похожие на древних могучих ведьм, горсти лопающйся от сока смородины, сахарные арбузы и огромные помидорины, искрящиеся на разломе - самое вкусное, что Алиска ела в жизни.
И, конечно, бескрайняя всхолмлённая степь с редкими перелесками в увалах и по речным долинам. Аромат полыни и чабреца, настоянный на крепком южном солнце. Тяжёлый гуд пчёл с соседской пасеки. Ветер - всегда разный: то полный нежности и ласки, то свирепый, сбивающий с ног. Россыпи сверкающих звёзд и бледная полоса Млечного пути на густо-синем бархате ночного неба...
И дружбан Петька с щербатой улыбкой, насмешливый и порою злой, но такой в доску свой. Выгоревшая бейсболка, порыжевшая от бесконечных стирок и нещадного солнца чёрная футболка с черепами, с которой он почти не расставался... Острый, пронзительный взгляд чёрных цыганских глаз.
Где-то он теперь, Петька?..
Время от времени Алиса, попинав от души колёса старенького джипчика, доставшегося ей от первого мужа, садилась за руль и ехала в Борки.
Пусть и не было давно бабы Люды, пусть в кирпичном доме давно рулили другие хозяева, пусть умирали тихонько последние, помнящие хутор живым и весёлым, старики.
Она-то помнила.
Помнила своё босоногое детство и разрывающее грудь чувство огромной свободы. Жизни, от которой в груди всё время теснились песни. Жизни с карманами, полными ягод или яблок, конфет и цветных карандашей. Кажется, Борки и были тем местом, в котором она в последний раз чувствовала эту самую жизнь...
... - Ладно, Ник, пойду я, - выпала она из воспоминаний. - Если хочешь, приду завтра со штукатуркой и отреставрирую тебе стену. Только с мальчишками сама договорись, ладно? Чтоб не рыдали... Пока они в школе, я всё успею.
- Да не надо, - отмахнулась Ника, и Алиса поняла, что буря миновала окончательно. - Я выложила фото в «Инсте» с этой стеной. И...
- И?.. - Алиса даже замерла.
- И... плюс почти две тысячи подписчиков! - Никина щека некрасиво дёрнулась в тщательно подавляемой ухмылке. - Плюс куча комплиментов и репостов, какая я крутая и креативная мать... Так что... Пусть пока побудет.
Алиса в который раз поразилась, хотя знала сестру, как облупленную.
Нет, это была бы не Ника, если бы не сумела извлечь выгоду даже из рисунка на стене!.. В неё словно с детства вмонтировали счётчик, и с тех пор он крутился непрерывно, отсчитывая циферки - неважно какие: деньги, подписчиков, лайки, расходы, километры, килограммы, калории. У неё просчитан каждый поворот и жизненный шаг. Дядя Скрудж в идеально выглаженной юбке.
Шутка ли - бьюти-блогер с почти двумя миллионами подписчиков! Основа семейного благополучия. Звезда областного центра. Идеал для подражания тысяч и тысяч женщин, преданно читавших каждый пост и разглядывавших под микроскопом каждое до идеала выверенное фото.
Нет, Илья, Никин муж, тоже не пальцем деланный - Ника его ещё до замужества вычислила и просчитала, прежде чем взяться за него всерьёз и довести до алтаря. Успешный инфобизнесмен, умевший продать даже виртуальную обёртку от виртуальной шоколадки, а также менеджер и администратор Никиных блогов и сайтов.
А ещё к этому прилагались подкачанный загорелый торс, светлые, коротко стриженые волосы с намёком на бритый затылок, часы «Ролекс» на мужественном запястье и белозубая улыбка куклы Кена.
И дети - очаровательные светленькие мальчишки-близнецы Гена и Толя с огромными голубыми глазами, умилявшие подписчиков до слёз. Лапочки и зайчики!..
Полный фарш, как сейчас говорят. Идеальная картинка идеальной семьи.
Алиса в эту картинку не вписывалась от слова совсем. Никины подписчики, скорее всего, даже не подозревали о наличии такой неидеальной сестры, оскорбляющей благородное жилище одним своим джинсово-футболочным присутствием и растрёпанной рыжей шевелюрой. Тем более, дважды разведённая, без особых целей, амбиций и перспектив. Бестолковая вольная птица, как частенько называла её сестра.
Но она и не стремилась вписываться. Их с сестрой жизненные дороги как разошлись после окончания Алисой художественного училища, так больше почти и не пересекались. Правда, когда-никогда Алиса сидела с близняшками, а Ника,ворча, подкидывала ей деньжат.
Алиса вышла из дома сестры и с облегчением закинула за спину потрёпанный самодельный рюкзачок.
Фух-х-х! К счастью, Ильи дома не было, и Вероника бушевала не так уж, чтобы очень, при новости о бабулином доме. Спасибо близнецам!
Алиса ухмыльнулась, вспомнив летающую тарелку с печальными инопланетянами. Капля жизни в безжизненном стерильном доме, в котором Алисе всегда было тяжело дышать. И непонятно почему, но сердце её всегда щемило, когда она проводила время с племяшами.
У них всё было, но их было жаль...
Она вздохнула, в последний раз окинула взглядом Никин таунхаус - гладкий, аккуратный, со стильными коваными воротцами - так похожий на хозяйку! - и оставила его за спиной.
Её ждала бабушкина развалюха на заброшенном хуторе.
И странное ощущение, что настоящая жизнь только начинается.
Продолжение следует...
-------------------------------------
Дорогие Читатели - эта повесть находится в процессе написания, а пишу я медленно, потому что серьёзно отношусь к своему творчеству, много работаю над качеством текста. И пока что это только хобби, почти не приносящее дохода, поэтому не могу уделять ему много времени.
Так что не обессудьте, но главы будут появляться по мере написания, не чаще чем раз в три дня. Прошу понимания!
Любая ваша поддержка: лайк, подписка, комментарий, и, конечно, покупка моих книг - это для меня капля живой воды, постепенно приближающая меня к заветной мечте - стать успешным и обеспеченным писателем. Я очень благодарна всем, кто помогает мне приблизиться к ней! ❤❤❤