Субботнее утро. Я только собралась выпить кофе, сесть с ноутбуком на балкон доделать отчет, который не успела за неделю.
Звонок в дверь.
Я не ждала никого. Олег в душе. Пошла открывать.
На пороге стояла Галина Петровна. За ней Лариса с мужем и детьми.
— Привет, — сказала свекровь, проходя мимо меня. — Мы к вам. Решили на выходные выбраться. Соскучились.
Я смотрела на них. Пять человек. Плюс они двое семь. Семь человек в нашем доме в субботу утром.
— Вы бы предупредили, — сказала я.
— А зачем? — Галина Петровна разувалась, не глядя на меня. — Мы же семья. Не в гостиницу едем.
Лариса прошла с детьми в зал. Мужчины поздоровались, сели к телевизору.
Я стояла в коридоре. Нервно сжимала пальцы. А все началось с того, что мы купили домик недалеко от моря. Вся родня мужа и свекровь со своими подружками потянулись к нам. Причем каждые выходные. А тетя мужа так та собиралась на три недели в отпуск приехать: в Москве, мол, все дорого и негде отдохнуть.
— Ирина, ты чего? — свекровь выдернула меня из размышлений. — Гостей встречать надо. Иди чай ставь.
Я пошла на кухню.
Открыла холодильник. Там был запас на выходные для нас с Олегом. Курица, овощи, сыр, молоко.
Для семерых — нет.
Я достала всё. Посчитала в уме. Курица на четверых. Овощей на салат. Хлеба полбуханки.
Придется идти в магазин.
Налила чай, поставила на стол. Вышла в коридор, надела куртку.
— Ты куда? — спросил Олег, выходя из душа.
— В магазин, — сказала я. — Твоя семья приехала.
— А. Ну сходи. Я с ними пока посижу.
Я закрыла дверь. Стояла на лестничной клетке. Смотрела на дверь своей квартиры.
Пять лет. Пять лет я хожу в магазин, когда они приезжают. Готовлю. Мою. Убираю. Они едят, пьют чай, смотрят телевизор вернувшись с пляжа. И уезжают к вечеру второго дня выходных.
Я спустилась вниз. Пошла в супермаркет.
Купила курицу: две. Картошки два килограмма. Овощей на два салата. Хлеба три буханки. Сока две упаковки. Сладости для детей.
В кассу ни много ни мало шесть тысяч восемьсот.
Оплатила картой. Вспомнила, что вчера получила зарплату. И часть уже ушла на их приезд.
Дома готовила три часа. Курицу запекала, картошку чистила, салаты резала.
Они сидели в зале. Слышала смех, голоса. Олег рассказывал что-то, Галина Петровна смеялась.
Никто не зашел спросить, нужна ли помощь. Никто не сказал спасибо.
Накрыла стол. Они сели. Ели, хвалили.
— Вкусно, Ирина, — сказала Лариса. — У тебя всегда вкусно. Хорошо перед пляжем покушать. Зато обед тебе не надо готовить: на пляже что-нибудь перехватим.
— Спасибо, — ответила я.
— Ты главное не напрягайся, — добавила свекровь. — Мы люди простые, нам много не надо.
Посмотрела на стол. Пустые тарелки, огрызки, салфетки.
Много не надо. Шесть тысяч восемьсот. Моих денег за один присест.
Они уехали вечером на следующий день со словами: нам же на работу завтра. Как будто мне отдых не нужен и я не работаю. Я мыла посуду. Олег сидел в зале, листал телефон.
— Олег, — сказала я.
— Мм?
— Вчерашний день семь тысяч из бюджета, сегодня почти такая же сумма.
— Ну и что?
— Ничего. Просто цифра.
— Ну они же родня. Не выгонять же их.
Выключила воду. Вытерла руки.
— Я к Свете схожу.
— Поздно уже.
— Я быстро.
Я вышла. Стояла в подъезде. Набрала Свету.
— Привет, — сказала я. — У меня опять родня была.
— Опять? — она вздохнула. — Сколько на этот раз?
— За два дня тринадцать тысяч как корова языком слизала. Плюс продукты на неделю закончились. А мой только и сказал: так родня же.
— Ира, — Света помолчала. — Ты сколько это терпеть будешь?
— Не знаю.
— А я знаю, — сказала она. — Хватит. Ты что, благотворительная столовая? Они работают, они взрослые люди. Пусть сами за себя платят.
— Как? Сказать им?
— А почему нет? Ты пять лет кормишь всех. Они даже спасибо не говорят. Поставь границы.
Я молчала.
— Ира, — Света голос мягче. — Ты же не обязана. Ты добрая, но добротой пользоваться нельзя. Скажи им. Или сделай так, чтобы они сами поняли.
Вернулась домой. Олег уже спал.
Села на кухне. Открыла блокнот. Посчитала.
Пять лет. Два-три раза в месяц. В среднем тринадцать тысяч за визит.
Два визита в месяц — двадцать шесть тысяч. Умножить на двенадцать месяцев: триста двенадцать тысяч в год. Умножить на пять лет миллион пятьсот шестьдесят тысяч.
Я закрыла блокнот.
Через неделю снова звонок.
Не брала трубку. Звонила Галина Петровна. Потом Лариса. Потом Олегу.
— Мама звонит. Они хотят приехать. Что ответить?
— Скажи, что я занята.
— Занята? Чем?
— Работа. Отчет.
— Ну так они к тебе не в гости, они ко мне. Что им ответить?
— Пусть приезжают, — сказала я. — Я не против.
— Ну вот, — он обрадовался. — А чего тогда сказала, что занята?
Я не ответила.
Они приехали в субботу в одиннадцать. Я сидела на кухне, пила чай. Ноутбук открыт: я действительно работала.
— Ирина, привет, — Галина Петровна вошла, как к себе. — Мы приехали.
— Здравствуйте, — сказала я. Не встала.
— Ты чего? Готовить надо. Обед скоро.
— Я работаю, Галина Петровна. Если хотите есть продукты в холодильнике.
Она открыла холодильник. Замерла.
Там было пусто. Ну, почти. Молоко, йогурты, сыр. Яйца. Масло.
Ни курицы. Ни мяса. Ничего, из чего можно накормить семь человек.
— А где еда? — спросила она.
— Я не покупала, — ответила я. — У меня не было времени.
— Как не было? Ты же знала, что мы приедем!
— Вы сказали за час. Я не успела.
Она посмотрела на меня. Я смотрела на экран ноутбука.
Вошла Лариса.
— Мама, а что готовить? — спросила она. — Дети голодные.
— Спроси у неё, — Галина Петровна кивнула на меня. — Она тут хозяйка.
Я подняла глаза.
— Лариса, — сказала я. — Я работаю. Если хотите есть продукты в магазине. Он в пяти минутах.
— Ты предлагаешь нам самим купить? — Лариса округлила глаза.
— Я предлагаю вам поесть, — ответила я. — Как вы это сделаете ваше дело.
Галина Петровна села на стул. Сложила руки на груди.
— Ирина, ты что, нас голодными решила оставить? — голос у неё задрожал. — Мы же семья. Ты же наша невестка.
— Я ваша невестка, не отрицаю., — сказала я спокойно. — И пять лет я кормила всех за свой счёт. Сегодня я не буду.
— Ах жалко стало? — свекровь встала. — Мы тебе, может, и не нужны совсем?
— Вы нужны, — я закрыла ноутбук. — Но я не обязана вас кормить. У нас в семье теперь так: кто хочет есть, скидывается.
— Что? — Лариса поперхнулась.
— Скидывается, — повторила я. — Я готовлю. Но продукты покупаете вы. Или я покупаю, но вы отдаете деньги. А еще лучше приезжаете со своими. Хотите отдыхать, позаботьтесь о себе.
— Это что за порядки? — Галина Петровна покраснела. — Я в своей жизни такого не видела!
— А я в своей жизни пять лет кормила семь ртов, — сказала я. — И устала.
В дверях стоял Олег. Он слышал всё.
— Олег, — свекровь повернулась к нему. — Ты слышишь, что твоя жена говорит?
Посмотрел на меня. Я посмотрела на него.
— Мама, — сказал он. — Она права. Мы правда много тратим.
Галина Петровна замолчала. Села.
Лариса открыла сумку. Достала кошелек.
— Сколько? — спросила она, не глядя на меня.
— На ужин, — я прикинула. — Тысячи две хватит. На обед уже поздно, пообедаете в кафе.
— В кафе? — она посмотрела на меня.
— Или здесь, но тогда скидывайтесь.
Лариса покопалась в кошельке. Достала две тысячи. Посмотрела на мать. Галина Петровна молчала, смотрела в стену.
— Мама, — Лариса протянула ей руку. — Давай.
Свекровь достала кошелек. Еще две положила на стол.
Я взяла деньги.
— Сейчас схожу в магазин, — сказала я. — Через час ужин.
Я надела куртку, вышла.
Стояла в лифте. Смотрела на деньги в руке. Мои пальцы не дрожали.
Приготовила сама. Но в этот раз на их деньги.
Они ели молча. Галина Петровна не смотрела на меня. Лариса ковырялась в тарелке.
Дети ничего не поняли: ели с удовольствием.
Олег сидел рядом, молчал.
Вечером вернулись с пляжа, поужинали и быстро собрались. Сказали, что передумали оставаться на выходные. Уехали.
Я мыла посуду. Олег подошел.
— Ира, — сказал он. — Ты была жестока.
— Я была честна.
— Они обиделись.
— Они пять лет пользовались мной. И ни разу не спросили, хочу ли я их кормить. Хватает ли у меня денег. Устаю ли я.
Он молчал.
— Ты знаешь, сколько я потратила на них за пять лет? — спросила я. — Около полтора миллиона. Примерно.
Он присвистнул.
— На твою семью. Наших общих денег.
— Я не знал, — тихо сказал он.
— Ты не хотел знать, — я выключила воду. — Теперь знаешь.
Прошло два месяца.
Родня приезжает реже. Теперь всегда звонят заранее. И всегда скидываются.
Я не прошу: они сами. Галина Петровна передает через Олега конверт с деньгами. Лариса привозит продукты.
Я готовлю. Они едят. Настроение уже не то: напряжение чувствуется, но никто не скандалит.
Галина Петровна со мной холодна. Здоровается сухо. Но молчит.
Лариса иногда пытается намекнуть, что «раньше было лучше». Я не ведусь.
Олег сначала злился. Потом замолчал. А вчера сказал:
— Ира, ты была права. Я просто не замечал. Думал, это мелочи. А это были не мелочи.
Теперь он сам ходит в магазин, когда приезжают гости. Спрашивает: «Что купить? Сколько надо?»
Я смотрю на него и вижу: он действительно понял.
Но с его мамой и сестрой мы теперь чужие. Они приезжают к Олегу. Ко мне — нет.
Иногда я думаю: может, можно было мягче? Поговорить по-хорошему? Объяснить?
Но я пыталась. Пять лет пыталась. Они не слышали.
Они услышали только когда увидели пустой холодильник.
Иногда думаю, может поступила жестко, выставив родню перед пустым холодильником? Или правильно поставила границы, которые они пять лет не замечали? А иногда и готовить для них не хочется.
Благодарю вас, уважаемые читатели, за интерес к моему каналу! Подписка, комментарии, лайки 👍приветствуются.