— Ну Еленочка Аркадьевна, не расстраивайтесь. Хотите, я куплю вам красный «пежо» последней модели? — утешал Морозов бабулю.
Они с Анной приехали к ней в гости через день после свадьбы. С тех пор как ее ненаглядный Мося погиб, Елена Аркадьевна была безутешна. Она и слышать не хотела ни о каком «пежо».
— Виктор, — с ударением на последний слог говорила она, заламывая руки, — вы не можете этого понять! Это все, что у меня оставалось от воспоминаний молодости! Какой «пежо»! О чем вы, мой юный друг?
Машина Георгия Платоновича тоже пострадала, но не очень сильно. Бабулин же «Москвич» не подлежал восстановлению. И поэтому она хандрила. Ничто ее не радовало, даже начавшийся роман с Георгием Платоновичем. На бабулю было больно смотреть. И тогда Виктор решился на хитроумную авантюру. Он разместил в Интернете объявление, а когда вернулся из свадебного путешествия, обнаружил в своем электронном почтовом ящике письмо. Один парень мечтал избавиться от старой рухляди, доставшейся ему по наследству и ржавеющей на дачном участке. Он готов был отдать свою старую колымагу за чисто символическую сумму. И это был как раз «Москвич» того же года выпуска, что и незабвенный Мося. Проблема заключалась в том, что машина находилась в Подмосковье. Но Морозов отправил туда кого-то из конторы для оформления сделки, деньги перевел через банк, а автомобиль доставили к ним фурой.
Не важно, что перевозка этой машины и доведение ее до кондиции потребовали несоизмеримо больших капиталовложений, чем сама покупка. Зато как была счастлива Елена Аркадьевна, когда у нее под окном остановился — о чудо! — ее любимый Мося, снова живой.
Она выбежала, нет, выпорхнула из подъезда, буквально помолодев на три десятка лет, и, упав перед автомобилем на колени, принялась гладить руками и целовать милый сердцу красный кузов.
— Мося, Мося, — бормотала она, обливаясь слезами. И счастье ее было беспредельно.
Парадокс заключался не только в том, что портретное сходство с Мосей у нового автомобиля было налицо. Этот «Москвич» отличался от предшественника одной лишь цифрой в заводском номере.
— Виктор, вы кудесник! — восклицала Елена Аркадьевна. — Вы вернули к жизни Мосю и меня! Теперь я проживу еще лет двадцать.
Через год, августовским днем, все они собрались на загородном участке Владимира Яковлевича, чтобы отметить годовщину четы Морозовых, а также успешное поступление Анны в архитектурную академию. Пока Людмила Сергеевна и Маня, теперь уже Волгина, накрывали стол на террасе, Анна уединилась на тенистой веранде и, опустившись в плетеное кресло, начала кормить грудью трехмесячного сына. Своего первенца они с мужем нарекли Платоном, в честь дедушки Виктора.
В семье Волгиных также ожидалось прибавление. Срок еще был небольшой, но Маня все равно волновалась, так как им предстоял совершенно неожиданный, но неизбежный переезд в Москву. Дело в том, что фотографиями Ярика, разосланными Еленой Аркадьевной по рекламным агентствам, заинтересовалась одна крупная фирма, производитель одежды для младших школьников. И закрутилось. Затем Ярослава заметил столичный продюсер и начал переговоры с родителями эффектного ребенка на предмет съемок в долгоиграющем телевизионном сериале. И если съемки в рекламных роликах еще как-то можно было совмещать с проживанием за несколько тысяч километров от столицы, то теперь вопрос переезда встал остро. Антон быстро сориентировался и нашел себе место в московской фирме по Интернету. Даже несмотря на то что в конторе, где он работал, ему вполне реально светила должность руководителя отдела продаж, а там, в Москве, предлагалась лишь вакансия рядового менеджера, Волгин, не задумываясь, готов был пожертвовать карьерой ради блестящего будущего своего приемного сына.
— Ну вот, лишили ребенка детства, — сокрушенно вздыхала Тамара Михайловна, мать Маши, поминая недобрым словом виновницу всех этих дел Елену Аркадьевну.
— Ничего, ничего, — говорил Дмитрий Васильевич, отец Марии, — пусть учится зарабатывать.
— Да разве же это работа? — возражала сердобольная бабушка будущей звезды. — Это эксплуатация детского труда! Ярослав должен учиться! И о чем только думают моя дочь с зятем! Помяни мое слово, это до добра не доведет. Что будет, когда слава пройдет и ребенок останется не у дел?
— Пусть все идет как идет. Будет хуже, если Маня и Антон запретят ему сниматься. Вот этого он им точно никогда не простит.
Эти дебаты проходили по вечерам на тесной кухне, расположенной в типовой квартире Маниных родителей, и никоим образом не могли повлиять на решение молодых родителей. Что касается самого Ярика, то он был просто счастлив. Столько всего случилось за этот год! У мальчика появился отец, который понимал его как никто другой и которого он просто обожал; появилось настоящее большое дело, совсем как у взрослых. А в скором времени мама должна родить ему братика или сестренку. Словом, жизнь налаживалась…
Яна вошла на веранду и села напротив Анны в другое кресло. Она тяжело дышала и обмахивалась платком — день был жаркий. Яна дохаживала последние недели, и огромный живот делал ее похожей на неуклюжего тюленя. На ультразвуковом обследовании ей диагностировали двойню. Строкин, с тех пор, как отвез жену за город к родителям, не отходил от нее ни на шаг и каждый вздох расценивал как сигнал к началу. Но сейчас Яна, немного устав от опеки, отослала супруга «на мужскую половину», где у мангала с шашлыками собрались остальные мужчины, а сама отправилась на веранду, чтобы побыть с сестрой.
— Девочки, — позвала Елена Аркадьевна. Загорелая, одетая в джинсы и майку, она заглянула к ним, держа стаканчик пива в руке. — Идемте к столу. Господи, как же давно я не была в этом доме!
— Сейчас, только Платошу уложу, — сказала Анна и понесла малыша в дом.
Бабуля действительно вышла замуж за Георгия Платоновича, но свою гордую фамилию, известную среди поклонников и коллег по цеху, она не сменила и осталась Берестеневой. Принципиально. Свое замужество за человеком, который оказался моложе ее на пять лет, она прокомментировала так:
— Ну а что тут такого?
Анна, убедившись, что сын уснул, отправилась на террасу, где все уже было готово. Все расселись за большим столом.
Анна умиротворенно смотрела на собравшихся. Неужели они наконец-то все вместе? Отец… мама… сестра Янка… Маня… Ярик… Волгин… Слава… бабуля с Георгием Платоновичем… Даже Мося, чудесным образом воскресший стоит у них на участке.
Витя. Он рядом. В доме спит их сын, маленький ангел, как две капли воды похожий на своего отца…
Анна смотрела на окружающих и до сих пор не могла поверить, что все так хорошо устроилось. Мировая гармония восстановлена.
После обеда все разбрелись. Ярик побежал играть с мужчинами в волейбол. Людмила Сергеевна с Владимиром Яковлевичем остались сидеть на плетеном диване, обнявшись, как парочка влюбленных подростков.
А они с Виктором пошли гулять по коттеджному поселку.
«Забавно, — думала Анна, — откуда-то вдруг сразу взялось столько свободных мужчин? Вот ведь как: все — и Янка, и Маня, и даже бабуля — почти одновременно повыскакивали замуж, а многие еще и забеременели. Кроме бабули, конечно, по вполне понятным причинам. Хотя кто ее знает? Елена Аркадьевна — женщина экстравагантная. От нее всего можно ожидать. — Анна улыбнулась. — Просто аномалия какая-то…»
— Чудеса, — произнесла она вслух.
— Что? — переспросил Виктор, наклоняясь к ее губам.
Анна не ответила, а только загадочно улыбнулась, отдавшись воспоминаниям, которые постепенно слились воедино с реальностью, как эта счастливая пара в поцелуе, закружились в вихре любви, словно пушистые снежинки. И растаяли на губах.
Уважаемые читатели, будьте счастливы!
Рассказ "Чудеса" 27 часть
А еще, в дзене появились донаты. Поддержать автора можно 👉ТУТ👈