То, что в теле монстра им вдвоём не ужиться — стало понятно сразу. Тварь, а именно бывший хозяин змеевидной тушки, очень непрозрачно на это намекал. Да что там намекал! Он впрямую выгонял разум Павла Егоровича Деревянко прочь, угрожая ему забвением и обещая устроить грандиозные проблемы. Впрочем, был вариант мирно «разъехаться» из монстро-коммуналки:
— Ответь, непонятный подселенец, тебе ведь не нравится мой внешний вид, так? — в тоне Глюка-шептуна слышались сочувствие, доброта и даже лёгкая снисходительная грусть, — Тебе же противно находится в теле такой пакости как я, да? Наверняка, ты мечтаешь вернуться обратно, в свою галактику, на занюханную планетку! Там и вселишься в кого-нибудь… похожего на тебя. Хочешь, помогу устроить это побыстрее? Я знаю массу чудных ритуалов, изгоняющих всякие приблудные души… Пару минут в пентаграмме и ты вылетишь отсюда пулей! Может, даже память сохранишь об этом приключении! А что, такое вполне может случится: неудачникам, зачастую, везёт!
Профессор Деревянко, до этого момента и сам обдумывающий возможность уйти на перерождение, обозлился. Обиделся! Мало того, что его неудачником обозвали, так ещё и вытуривают из тела, как паршивого кота, обоссавшего хозяйские тапки! Разве так обращаются со своим спасителем? Так, я вас спрашиваю?!! А ведь по сути, Павел Егорович спас этого неблагодарного хмыря! Да, не лично, признаемся честно. Но ведь, спас: если бы профессор Деревянко не погиб, а его душу не хотели убрать с глаз долой в Синий спектр Вселенной, этот змееподобный монстр так и валялся бы на верхней полке в капсуле без инвентарного номера!
Вот всё это мужчина гневно высказал чужаку. И напрочь отказался вытуриваться из их общего тела. Да!
Вполне понятно, Глюк-шептун такому повороту не обрадовался. Злобно обшипев всех негодяев, которые когда-то заключили его в капсулу, помянув недобрым словом Юрлу, хранилище, самого профессора Деревянко и даже этот новый мир, в котором они сейчас обретались, неблагодарный чужак пообещал всё равно уничтожить Павла Егоровича. Ну, как только накопит побольше ментальных сил. А пока он, в смысле, истинный хозяин тела, будет действовать так, как привык: жёстко, быстро, эффективно.
— Ты неблагодарный кусок дерьма! — в сердцах рявкнул профессор, уже не скрывая панику, — А вдруг, я вообще не смогу вернуться обратно? Вдруг, я погибну? Вдруг, моё сознание растворится во Вселенной, ты об этом подумал, поганец?!
— Плевать, —обрубил сосед и снова взял тело под свой контроль. Сейчас у него получалось даже лучше: клубок из змей, который сорвавшись, шмякнулся на нижний уровень яйцеподобного здания, вновь собрался в одну тварь и шустро пополз к полураскрытому окну.
Расстроенный и обозлённый Павел Егорович попытался перехватить рычаги управления, но ему только и удалось, что застопорить одну из лап, поэтому монстро-геккон промахнулся мимо полуоткрытой створки.
— Не лезь! — прошипел сосед, — Ты мне мешаешь!
— Плевать! — в пику ответил Деревянко, очень довольный тем, что хоть немного может напакостить.
Бывший хозяин тела злился, пыхтел, но договариваться о мирном сосуществовании отказывался. «Ну и пусть, — хмыкал про себя Павел Егорович, — Он просто ещё не знает методы борьбы в коммунальных квартирах! Не жил в стране Советов! А вот я — жил! Я знаю! Интересно, понравится ли ему, когда он захочет спокойно поесть, я я стану песни петь? Или пойдёт в туалет, а я застопорю лапы? Вот специально сделаю так, чтобы он в самый ответственный момент шлёпнулся в свою же кучку отходов! Хе-хе-хе!»
Уже предвкушающий «великую мстю», Павел Егорович расслабился и «отпустил вожжи». В принципе, быть пассажиром в таком странном кабриолете ему нравилось. Ровно до того мига, как ящерица, расплющившись до толщины карандаша, незаметно скользнула в приоткрытое окно. Внутри яйцеподобный особняк напоминал земные дворцы: был щедро украшен, состоял из множества коридоров и комнат. Правда они, эти комнаты, располагались весьма необычно: на разных уровнях: одни шли вровень с полом, другие — выше на метр или даже полтора, в третьи приходилось прыгать. «Кто так строит?! Ну, кто так строит!» — бормотал про себя профессор Деревянко голосом Семёна Фарады из кинофильма «Чародеи». Это же неудобно! Не логично!
Впрочем, вскоре Павел Егорович отвлёкся от своих размышлений, разглядывая странную обстановку, непонятные вещи, редких обитателей, которые совершенно не замечали незваного гостя. Вторженца, к слову, и впрямь, заметить было очень сложно. Он мгновенно менял свою окраску, сливаясь со стенами или роскошными портьерами, а иногда и потолком, легко взлетая и расплющиваясь тонкой плёнкой. Все это приводило профессора в неописуемый экстаз как естествоиспытателя и вообще, человека любознательного и азартного. Но когда эта тонкая плёнка обвила одного из обитателей дворца, подростка, весьма похожего на обычных земных тинейджеров, и принялась его душить, Павел Егорович не выдержал.
— Отпусти, тварь! Не смей обижать ребёнка, кому сказал! — обозлился Павел Егорович, — Сейчас же отпусти! Не позволю!
Глюк-шептун изо всех сил сопротивлялся, гневно шипел, требовал не лезть в то, в чём тупицы вроде профессора Деревянко не разбираются, однако неуступчивый землянин изо всех сил старался не дать чужаку угробить юнца. И это у него, как ни странно, получалось.
Наконец, поняв, что договариваться все-таки придётся, все трое в изнеможении упали на кровать. Юнца, вполне себе живого, но без сознания, бросили на подушку. А вот клубок змей растёкся по всему покрывалу, повторяя цвет и узор ткани. Если бы кто-то любопытный заглянул в помещение, ему показалось бы, что в спальне никого кроме задремавшего парнишки, нет.
— Поговорим, — буркнул сосед, перестав, наконец, обзывать Павла Егоровича неприятными словами и обещать выгнать его из общего тела.
— Ну, давай, — насторожённо согласился профессор.
— Я — метаморф! — пафосно заявил сосед.
— Здорово, — ничуть не восхитился или не ужаснулся, смотря на что рассчитывал метаморф, профессор Деревянко.
— Ты не понимаешь, — попробовал ещё раз донести важность сообщения чужак, — Мы существа древние, редкие, опасные!
— Угу, — согласился профессор, — И характер дрянной!
— Может быть, — не стал спорить сосед, — Станешь тут негодяем, когда за тобой вся Вселенная охотится… Но дело не в характере. Сейчас нам нужна форма любого обитателя этого мира, чтобы стать среди них своим, понимаешь?
— А то! — ухмыльнулся профессор Деревянко, — Свой среди чужих, чужой среди своих! Знакомо!
— Свой среди чужих…, — на мгновение завис метаморф. — Надо же, какая глубокая мысль! Не ожидал от тебя. Ты не так безнадёжен, как я думал ранее. Может, поймёшь меня. Итак, смотри, метаморфов не любят…
— Сволочи, — ехидно поддакнул профессор, — Злые существа!
Но его тонкой насмешки не оценили.
— Нас постоянно пытаются убить! — заявил сосед с осуждением в голосе.
— И почему бы это, — также ехидно вякнул профессор и добавил: — Изверги! Никакого уважения к метаморфам!
— Но у них не получается! — нотку торжества в тоне чужака трудно было не различить, — Потому что мы хитрые! Мы находим сильную здоровую особь в том мире, где оказались, а потом забираем её воспоминания и внешность, имущество и связи!
— Странно, что вас до сих пор не истребили полностью, — неприятно удивлённый, протянул профессор, — С вашим-то подходом к общению!
— Нас трудно вычислить, — высокомерно заявил метаморф,— Мы не оставляем следов. Тело носителя полезных воспоминаний мы впитываем в себя, это даёт дополнительную энергию и силу. Правда, требуется всё время следить за собственной массой. (Тут чужак тяжело вздохнул) Иначе потом трудно стать небольшим существом. Приходится голодать, возвращая первоначальный вес!
Чужак помолчал, давая осознать все тяготы жизни метафорфов.
— Теперь ты понимаешь, что нам нужен этот обитатель дворца? — слегка «надавил» чужак, уверенный в положительном ответе землянина. Не дождавшись немедленного согласия, добавил:
— Это наследник хозяина дома, здоровый, молодой и сильный. В нём чувствуется магия. Да и сам род, к которому эта особь принадлежит, знатный и богатый. Я уже успел считать ментальный слепок. Так что, нам повезло: если мы его поглотим, займём его место. Нам нужно его съесть. Понимаешь?
— Понимаю, — покорно согласился профессор, — Чисто логически понимаю, но сожрать ребёнка, всё равно, не дам!
— Тогда нас убьют, — взвыл метаморф вслух, видно, не выдержав тупости соседа, — И тебя убьют тоже, глупец!
— Значит, пойдём на перерождение вместе, — невозмутимо ответил профессор, — Но своего мнения не изменю и убить мальчишку не позволю!
Яркая вспышка прервала разговор, после чего наступила темнота, вязкая, холодная. Характерная: такая же, как в тот день, когда он погиб на Земле. «Нас всё-таки вычислили и ликвидировали,— догадался профессор, — Жаль. А мне только-только понравилось быть непонятной тварью… Зато пацан жив. Хоть в этом повезло! Дааа, этот метаморф, тоже был интересный. Неплохой. Даже договариваться начал. Вот если бы чуть-чуть побольше времени… Эх, я бы и из него человека сделал...»
Не успел Павел Егорович посетовать, как услышал до боли знакомый голос:
— Ой!
— Чтоооо?!!! Опять?!!! — от ярости профессор Деревянко забыл все слова. Так вот кто вмешался в процесс и всё испортил! Следовало бы догадаться! Ну, сейчас он эту поганку… Эту двоечницу...
Но тут...
— Ой, архангел Валеус, кажется у меня всё получилось! — от ликующего голоса Юрлы пространство задрожало и пошло мелкой рябью.
— Да, ангел-хранитель Юрла, ваш экзамен сдан на высший балл, поздравляю! — раздался спокойный величественный мужской голос, — Теперь вы можете вернуть своего подшефного обратно, на Землю. А можете…
Не успел вальяжный голос договорить, как неугомонная Юрла подскочила к Павлу Егоровичу и заверещала так, что тот оглох на одно ухо:
— Мы с вами справились, уважаемый профессор Деревянко! Представляете?! Мы сдали экзамен! Я — свой, на звание ангела-хранителя, а вы — свой, на вакансию первого межмирового путешественника! Теперь вы сможете собирать данные со всех планет и передавать их в Галактический банк Вселенной! Ура!!!!
Второе ухо Павла Егоровича тоже оглохло. Но он уже не злился, удивлённо спросив:
— А как же моё тело? Вы же его аннигилировали?
— Какое тело? Человеческое? — переспросила Юрла, — Да нет, лежит себе целёхонькое в капсуле. Ждёт вас! Но путешествовать вы будете в оболочке метаморфа, только она может приспособится к любым условиям. Сейчас бывшего хозяина тела распылим, и будете единственным владельцем…
— Стойте, — голос Павла Егоровича зазвенел, — Зачем вы будете его распылять?!
— Ну, как же, — пожала плечами Юрла, — Он существо агрессивное, без морально-этических принципов, наш экзамен не прошёл. Да и оставляли мы его лишь для того, чтобы он научил вас своим телом пользоваться…
— Нет! — уверенно осадил девицу профессор, — Никаких распылений! Давайте сделаем так: пока я пользуюсь его телом, он — поживёт в моём. Вдруг, научится чему-нибудь полезному, а не только других жрать!
На том и порешили.
P.C. Необитаемый остров. Где-то в Индийском океане.
— Нет! Нет! Лучше распылите меня! Пристрелите! Это же невозможно так жить! — рыдал мужчина, стуча кулаком по пальме, — Эта оболочка не летает! Под водой не плавает! Три минуты — и захлёбывается! Пять минут бежит — в боку колет! Час на солнце — и ожоги кожи! Съел какую-то траву — понос! Поймал лягушку, даже съесть не успел - отравился! АААА!!!!!
Верните меня обратно, я согласен даже на капсулу!!!!
КОНЕЦ!
Напоминаю начало:
Первая часть:
Вторая часть: