Глава 7. Сердце Сидоровича. Часть 9.
Ссылка на предыдущую часть.
Штопор и Килька медленно брели вдоль железнодорожной насыпи, каждый шаг Кильки отзывался мучительной болью в спине. Но вид станции Янов, постепенно выраставшей перед ними из утреннего марева, придавал сил. Наконец, они достигли покосившейся таблички с названием станции.
Янов представлял собой хаотичное скопище построек: полуразрушенный вокзал, покореженные вагоны, ржавые цистерны. Все это было обнесено слабым подобием баррикад, сооруженных из мешков с песком и груды мусора. За этими укреплениями маячили вооруженные фигуры сталкеров.
Внутри вокзала царил оживленный, но напряженный гул. С одной стороны, за грубо сколоченными столами, восседали бойцы группировки "Долг" в своей строгой броне. Они внимательно наблюдали за порядком, хмуря брови на любую подозрительную активность. Напротив, не менее бдительно следили за происходящим "свободовцы" в разномастной одежде и расслабленных позах. Между ними сновали сталкеры всех мастей – одиночки, торговцы, – образовавшие пеструю и шумную толпу.
Штопор помог Кильке добраться до медика, оборудовавшего свой пост в дальнем кабинете зала ожидания. Врач, облаченный в мятый халат, внимательно осмотрел рану. Его лицо помрачнело.
"То, что ты сделал, парень, – это, конечно, героизм, – хмуро сказал он, обращаясь к Штопору, – но сейчас у твоего товарища тут настоящая каша. Выжигание, конечно, остановило кровь, но занесло инфекцию и повредило ткани. Если сейчас не вмешаться, сепсис ему обеспечен."
Медик достал шприц и вколол Кильке обезболивающее. Тот застонал, но ослабевшая боль позволила ему вздохнуть свободнее. Обратившись к Штопору, врач произнес:
"Попозже мне понадобится твоя помощь, но сейчас лучше, чтобы ты вышел."
Штопор вышел из импровизированной операционной, напряженный. Он не думал, что может только усугубить ранение, но не сделай он этого, Килька бы просто-напросто вытек. Пока товарища оперировали, Штопор занялся поиском проводника. Информация, полученная от Сидоровича, была туманной, но Штопор помнил имя – "Ворон".
Он обошел весь Янов, расспрашивая немногочисленных знакомых. Наконец, один из сталкеров, почесав затылок, указал на угрюмого типа, сидящего в углу вокзала и попивающего чай.
"Это Ворон. Он тут всех знает. Но парень непростой, сразу говорю. Просто так никуда не поведет."
Штопор направился к Ворону. Тот, заметив приближающегося сталкера, поднял голову и окинул его оценивающим взглядом.
"Что нужно?" - прохрипел Ворон.
Штопор наклонился к нему и тихо произнес: "Сидорович просил передать: "Ворон каркнул семь раз на закате."
Глаза Ворона слегка расширились. Он кивнул, давая понять, что понял сообщение.
"Так это ты? А где второй? Давно уже было пора связаться с Сидоровичем, вы задержались на 12 часов," - спросил Ворон.
"Передай, что груз доставлен на Янов. Ждет дальнейших инструкций. И еще… у нас тут небольшая проблема, Килька ранен и сейчас находится на операционном столе," - ответил Штопор.
Ворон нахмурился. "Ранен – это уже совсем другие деньги. Ладно, посмотрим." Он достал из кармана старенькую рацию и, настроившись на нужную частоту, произнес в микрофон: "Сокол, я – Ворон. Приём. На связи Сидорович?"
Послышались помехи, и затем раздался знакомый хриплый голос: "Ворон, слышу тебя! На приеме. Что случилось, Ворон? Почему так долго не выходил на связь? Они на месте?"
"Груз доставлен, но есть проблема. Один раненый. Сейчас на операционном столе." Ворон бросил взгляд на Штопора.
В динамике рации послышался скрежет, а потом голос Сидоровича, в коем даже сквозь помехи чувствовалась тревога, выдохнул: "Раненый? Кто?!"
Ворон мельком взглянул на Штопора и передал ему рацию: "Килька, Сидорович. Килька ранен," - сказал он.
Наступила тягостная пауза, затянувшееся молчание, словно эфир заполнился страхом. Затем, после нескольких мучительных секунд, голос Сидоровича вновь прорезался: "Килька… Что с ним? Тяжело?"
"Сейчас его оперируют. Медик говорит, что выживет, но ранение серьезное. Детали потом," - отрезал Штопор, не желая вдаваться в подробности по рации.
Сидорович замолчал еще на несколько мгновений, а потом будто взорвался: "Ворон, ты меня слышишь?! Контролируй каждую его чёртову минуту! Сделай всё, чтобы он выжил и добрался до Затона в целости и сохранности! Затраты не важны. Любые деньги заплачу! Слышишь?!"
Ворон усмехнулся, его глаза блеснули жадностью. "Слышу, Сидорович. Слышу. Сделаем, как просишь."
"Отлично. Держи меня в курсе. Связь – каждые два часа. Конец связи," - послышалось в динамике, и рация затихла под треск статики.
Ворон спрятал рацию и бросил на Штопора нечитаемый взгляд. "Ладно, сталкер. Жди здесь. Как только операция закончится, дай знать. А пока… мне нужно отойти." С этими словами проводник развернулся и скрылся в толпе.
Штопор вздохнул с облегчением. Теперь судьба Кильки, казалось, была в надежных руках, по крайней мере, до момента эвакуации. Он наконец смог заказать себе кофе у вокзального торговца. Глоток обжигающего напитка немного успокоил расшатанные нервы.
Но спокойствие длилось недолго. В суматохе вокзала Штопор заметил две знакомые фигуры: Варю и Шило. Кильку свёл с ними случай: однажды он спас Шило из пространственной аномалии, а Варя, симпатичная девушка и некогда официантка Бармена, а также сестра Шило, влюбилась в Кильку, была ему очень благодарна и даже оставила ему свой номер. Варя тут же заметила Штопора и, тронув Шило за плечо и указав в его сторону, бросилась к нему.
"Штопор! Здравствуй! Где Килька?! С ним все в порядке?" - взволнованно выпалила она, хватая его за рукав. В ее глазах плескалась неподдельная тревога.
Штопор поперхнулся кофе, обжигающая жидкость обожгла горло. "Варя? Шило? Какими судьбами?" – прохрипел он, стараясь скрыть замешательство. Он понимал, что новость о ранении Кильки причинит Варе сильную боль, но скрывать правду было бессмысленно.
"Мы… мы слышали, что вы пропали без вести. И… ", – Варя запнулась, ее лицо исказилось от страха. Шило молча стоял рядом, его обычно беззаботный взгляд был полон тревоги.