Глава 30
Ноябрь вступил в свои права, окрасив город в серые тона. Но в маленькой квартире на седьмом этаже было тепло и светло — от любви, от ожидания, от счастья.
Анна сидела на подоконнике с чашкой травяного чая (кофе теперь под запретом) и смотрела, как редкие снежинки падают на крыши домов. Первый снег. Она всегда любила это время — предвкушение зимы, праздника, чуда.
— Замёрзнешь, — раздался голос Димы из комнаты.
— Не замёрзну. Здесь тепло.
Он подошёл, накинул ей на плечи плед, обнял со спины.
— О чём думаешь?
— О доме. О том, как мы встретим там Новый год. О малыше.
— Скоро всё будет, — поцеловал он её в висок. — Кстати, я хотел поговорить с тобой о зимнем саде.
— О чём?
— Помнишь, ты хотела? Я нашёл архитектора, который специализируется на таких проектах. Он предлагает сделать пристройку с южной стороны, чтобы растения получали максимум света.
Анна обернулась:
— Ты серьёзно? Мы же договаривались, что никаких дополнительных трат.
— Аня, — он взял её лицо в ладони. — Мы строим дом на всю жизнь. Я хочу, чтобы в нём было всё, о чём ты мечтаешь. Тем более теперь, когда у нас будет ребёнок. Представляешь, как он будет там играть? Среди цветов, в тепле, даже зимой?
Она представила — и защипало в глазах.
— Ты невозможный, — прошептала она. — Самый невозможный человек на свете.
— Это плохо?
— Это прекрасно.
Через три дня они встретились с архитектором. Молодой парень, но, судя по портфолио, талантливый. Он показал эскизы — лёгкая стеклянная пристройка, плавно переходящая в террасу. Внутри — система климат-контроля, автоматический полив, тёплые полы.
— Здесь можно будет выращивать даже цитрусовые, — объяснял он. — Лимонное деревце, например. Или мандарины к Новому году.
— Мандарины, — мечтательно повторила Анна. — Свои мандарины.
— Будут, — пообещал Дима. — Всё будет.
Они утвердили проект, и уже на следующей неделе строители начали заливать фундамент для зимнего сада.
Декабрь подкрался незаметно. Стройка входила в финальную стадию — внутренняя отделка, электрика, сантехника. Анна приезжала каждый день, контролировала каждую мелочь. Дима ворчал, что она слишком много работает, но сам не мог усидеть дома.
— Тебе надо отдыхать, — говорил он.
— Я отдыхаю, — отвечала она. — Для меня это лучший отдых — видеть, как наш дом растёт.
Живот пока не был заметен — всего три месяца, но Анна уже чувствовала, как внутри неё зарождается новая жизнь. Иногда по ночам ей казалось, что она слышит, как бьётся маленькое сердечко.
— Малыш, — шептала она, гладя живот. — Ты там как?
И ей казалось, что он отвечает — лёгким толчком, едва уловимым движением.
В середине декабря случилось важное событие — они поехали выбирать ёлку. Не для квартиры, для дома. Настоящую, большую, под потолок.
— Она будет стоять в гостиной, у окна, — мечтала Анна. — Мы украсим её старыми игрушками, которые собирали всю жизнь. И гирляндами. Много гирлянд.
— А наверху — звезда, — добавил Дима. — Как та, что мы видели тогда, на крыше.
Они выбрали пушистую красавицу, договорились о доставке на двадцать пятое — как раз к тому времени, когда можно будет заезжать.
Дом сдавали двадцать третьего. Последние дни были суматошными — проверка всех систем, уборка, расстановка мебели. Ленка приезжала помогать, командовала, спорила с грузчиками и к концу дня валилась с ног.
— Я поняла, — заявила она, разгружая очередную коробку, — что дом строить — это не для слабонервных. Я лучше буду просто ходить в гости.
— А кто обещал помогать с ребёнком? — подколола Анна.
— Ребёнок — это другое. Ребёнка я буду любить. А коробки таскать — не очень.
Вечером двадцать третьего, когда последние грузчики уехали, они остались в доме втроём. Впервые — по-настоящему.
— Ну что, хозяева, — сказала Ленка, оглядывая пустую гостиную, — с новосельем?
— Рано, — улыбнулась Анна. — Мебель ещё не вся, ёлка будет завтра.
— Главное, что вы здесь, — ответила Ленка. — А остальное приложится.
Они сидели на полу в гостиной, пили чай из термоса и смотрели на озеро через огромное окно. Луна отражалась в воде, берёзы стояли в инее — сказочная картина.
— Дима, — вдруг сказала Анна. — А давай прямо сейчас поднимемся на крышу?
— На улице минус десять, — удивился он.
— Мы быстро. Я хочу посмотреть на звёзды.
Он не стал спорить. Укутал её в тёплый пуховик, повязал шарф, натянул шапку до самых глаз. Ленка отказалась — "я лучше тут посижу, погреюсь".
Они поднялись по лестнице наверх. Крыша была ещё не обставлена — пустое пространство, засыпанное снегом. Но вид открывался невероятный: звёздное небо, озеро внизу, огни далёкого города.
— Красиво, — прошептала Анна.
— Как тогда, — ответил он. — Помнишь?
— Помню. Только теперь это наша крыша. Наш дом.
Он обнял её, и они долго стояли так, глядя на звёзды. А потом Анна вдруг ахнула и схватилась за живот.
— Что? Что случилось? — испугался Дима.
— Он толкнулся, — выдохнула она. — Впервые. Я почувствовала.
Дима опустился на колени прямо в снег и прижался ухом к её животу.
— Малыш, — сказал он. — Привет. Это я, папа. Ты там как?
И будто в ответ — снова лёгкий толчок.
— Он слышит, — прошептал Дима. — Он правда слышит.
Анна смотрела на него, стоящего на коленях в снегу, прижавшегося к её животу, и чувствовала, как сердце разрывается от счастья.
— Вставай, замёрзнешь, — сказала она.
— Никогда, — ответил он. — Я никогда не замёрзну, потому что ты меня греешь.
Они спустились в дом, где Ленка уже разожгла камин (первый раз! настоящий огонь в их доме!), и сидели у огня, пили чай и молчали. И это молчание было красноречивее любых слов.
Через два дня приехала ёлка. Большая, пушистая, пахнущая лесом. Они наряжали её втроём, развешивая игрушки, которые собирали всю жизнь — у кого что было. У Ленки — старые советские шары из маминого запаса. У Димы — несколько деревянных фигурок, которые он вырезал сам. У Анны — стеклянные снежинки, которые они с мамой покупали когда-то давно.
— Смотрите, — показала Ленка на верхушку. — Звезда.
Дима водрузил звезду на макушку, и ёлка засияла.
— С наступающим, — сказал он. — С первым Новым годом в нашем доме.
— С первым, — отозвалась Анна.
— С первым, — эхом повторила Ленка.
Они чокнулись — Анна соком, остальные шампанским — и обнялись.
А за окнами падал снег, укрывая белым одеялом их дом, их сад, их будущее. И в животе у Анны снова толкнулся малыш, будто говоря: "Я с вами. Я уже здесь".
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой Канал МАХ