Часть пятая. Возвращение
Челнок взял курс на «Свободу». В иллюминаторах станция таяла, превращаясь в точку. Лекс сидел, откинувшись в кресле, и чувствовал, как усталость наваливается тяжёлым грузом.
— Ты думал о них? — спросила Вера.
— О ком?
— О тех, кто остался там.
Лекс помолчал.
— Я думал о том, сколько таких, как они, по всей галактике. Людей, которых бросили, забыли, оставили умирать. И никто не спросил, хотят ли они войны. Никто не спросил, хотят ли они умирать.
— А ты? — спросила Вера. — Ты хотел?
— Не знаю, — честно ответил он. — Я просто делал то, что приказывали. Десять лет. Не думал, не спрашивал. А потом… потом увидел правду.
— И пожалел? — Её пальцы, холодные и нежные, коснулись его руки.
— Нет, Вера. — Он повернулся к ней. — Я не жалею. Потому что тогда я бы не встретил тебя.
Вера смотрела на него долго, пристально.
— Ты стал другим, — сказала она.
— Каким? — В его голосе звучало непонимание, но Вера знала: Лекс понял, о чём она говорит.
— Теплее, человечнее. Но при этом — сильнее. Хотя ты всегда был таким. Раньше казался… закрытым. А теперь ты здесь. Со мной. И я увидела какой ты.
— Я всегда с тобой, здесь, — ответил он. — И никуда не уйду.
Она взяла его за руку. Молчали и просто смотрели в илллююминатор к черноту космоса.
— Они будут жить. те люди со станции, — сказал Лекс. — Как смогут. Мы отправили их на Проксиму-8.
— Это лучшее, что мы смогли сделать для них, — добавила Вера.
Челнок причалил к «Свободе». Люк открылся, и внутрь потянуло запахом металла и озона. Макс встретил их в шлюзе, бледный, но спокойный. Док сразу прошёл в рубку проверять системы, Лекс направился к грузовому отсеку пересчитывать припасы.
Эйден задержался в шлюзе. Он смотрел на закрывающийся люк, за которым снова разверзлась темнота, и думал о тех, кто остался там. О мальчишке, который сжимал шоколадный батончик так, словно это было всё золото мира. О женщине, которая сказала Вере «спасибо» голосом, полным слёз. О мужчине со шрамом через всё лицо, который когда-то был кем-то, а теперь стал просто тем, кто выживает.
— Эйден.
Он обернулся. В проходе стояла Сара. Маленькая, темноволосая, смуглая — девушка, которую война не тронула шрамами, но тронула чем-то более глубоким. В её глазах та же усталость, что и у всех них. Но ещё — тепло.
— Ты чего здесь? — спросил он.
— Ждала. — Она подошла ближе, взяла его за руку. — Переживала.
— Всё нормально. Просто… — Он замолчал, не зная, как сказать.
— Просто?
— Просто я смотрел на них и думал. Мы могли быть ими. Как те люди со станции. Если бы мы не нашли Лекса. Если бы не перешли на его сторону. Если бы остались там, в Конфедерации, и ждали, пока нас бросят.
Сара ничего не ответила. Только сжала его пальцы крепче.
Эйден глянул на неё. Улыбнулся. Она кивнула ему в ответ.
— Вы молодцы, — тихо проговорила она. — Такие, какими мы все хотели стать.
— Вы уже такие, раз находитесь здесь, — раздался голос Дока из рубки.
Слова старого инженера вызвали у девушки непонимание. Она слишком болезненно относилась к тому, что делала раньше, и то, что близкие погибли, а она выжила. Не потому что трусила или убегала. Просто ей повезло.
Корабль взял курс на Кассиопею-9. За иллюминаторами звёзды тянулись светящимися нитями, и Лекс смотрел на них, думая о том, что впереди. Вера коснулась его руки, сцепив пальцы на его руке в замок. Он повернулся к ней и, не говоря ни слова, просто смотрел в её глаза. Вера ощущала всё, что у него на душе. Чем дальше они улетали от Оруина, тем ближе становились друг к другу.
Они не знали, что их ждёт. Не знали, удастся ли остановить вирус. Не знали, смогут ли спасти Серова и тех, кто остался в Новом Багдаде. Но они шли вперёд.
Потому что другого пути не осталось.
6. Откровения
Сара и Эйден сидели в маленьком отсеке, который служил чем-то вроде кают-компании. Док оборудовал здесь всё для нагрева воды, нашёл несколько чашек, даже сахар — настоящий, не синтетический. Сара заварила чай, и пар поднимался над кружками, смешиваясь с гудением корабельных систем.
— Расскажи, — попросил Эйден.
— О чём? — вскинула красивые тёмные брови Сара.
— О себе. Я знаю, что ты прилетела на Оруин давно. Что потеряла родителей. А больше — ничего. А мы… мы теперь… — Он запнулся, покраснел.
— Что мы теперь? — спросила Сара с лёгкой улыбкой.
— Ну… вместе. — Он откашлялся. — Так что расскажи. Я же о себе всё тебе говорил.
Сара помолчала, глядя в кружку.
— Мой отец был инженером на Кассиопее, — начала она. — Строил корабли. Не такие, как этот, — она кивнула в сторону стен «Свободы», — а маленькие, грузовые. Для торговцев и старателей. Мама работала в порту, диспетчером.
Она сделала глоток.
— Когда началась война, они не хотели уходить. Говорили, что здесь наш дом, что Конфедерация не тронет гражданских. Думали, что если не воевать, то и не тронут. — Она усмехнулась — горько, по-взрослому. — Глупые.
— Что случилось?
— Пришли военные. Сказали, что порт нужен для нужд флота. Отец отказался отдавать чертежи. Его забрали. Мать пыталась протестовать. Её — тоже арестовали. А меня соседи спрятали. В подвале. Я сидела там три дня, пока не пришли другие. Повстанцы.
— И ты ушла с ними?
— Куда мне было идти? — Она подняла глаза. — Я не знала никого. Не знала, как выжить. А они дали мне еду, одежду, научили стрелять. Сказали: «Ты теперь одна, но мы — твоя семья».
Эйден молчал. Он думал о своём детстве — интернаты, казармы, приказы. Никто никогда не говорил ему, что он может быть частью семьи.
— А потом я попала на Оруин, — продолжала Сара. — Сначала было страшно. Обстрелы, смерть, голод. А потом… потом я увидела, как люди строят дома. Как Сера лечит раненых. Как вы вернулись с данными, которые спасли всех. И поняла, что хочу быть здесь. С вами.
— Со мной? — спросил Эйден тихо.
— С тобой, — ответила она, и в голосе её не было игры. Только правда. — Ты мне ещё тогда… очень понравился.
Он снова покраснел, а Сара не стала подтрунивать, как сделала бы раньше. Она просто погладила его по плечу.
Они сидели молча, слушая, как гудит корабль, как где-то в рубке Док переговаривается с Максом, как Лекс и Вера о чём-то спорят в грузовом отсеке — не всерьёз, а так, как спорят люди, которые уже знают, что не обидят друг друга.
— А ты? — спросила Сара. — Ты никогда не рассказывал о себе.
Эйден усмехнулся.
— Что рассказывать? Интернат, учебка, Конфедерация. Думал, что защищаю людей. А оказалось, что убиваю. Пока не встретил Лекса.
— И он тебя изменил?
— Он показал мне правду. А изменился я сам.
Сара посмотрела на него долгим взглядом.
— Ты стал хорошим человеком, Эйден.
— Я стараюсь, — ответил он.
Она взяла его за руку. Он не отдёрнул. Их взгляды встретились и застыли, словно проникая друг в друга. А потом Эйден поцеловал Сару тем горячим, первым, неловким и в то же время смелым поцелуем. Она не отпрянула, она податливо прижалась к нему, ощущая, что тот, кто ей давно нравился, теперь рядом. Он выбрал её.
Когда они вышли из кают-компании, корабль уже спал. Точнее, спали те, кто мог позволить себе отдых. Док дремал в рубке, положив голову на пульт. Макс сидел в углу с планшетом, но глаза его были закрыты, дыхание ровное. Лекс и Вера исчезли в грузовом отсеке — там, где среди ящиков с припасами они могли побыть наедине.
Эйден и Сара стояли в коридоре, не решаясь разойтись. Тишина обволакивала их, тёплая, почти живая.
— Не спится? — спросил Эйден.
— Не хочется, — ответила Сара. — Боюсь, что проснусь, а это всё окажется сном.
— Это не сон, — сказал он. — Мы здесь. На корабле, который летит к новой войне. Или к новой надежде. Я уже не разбираю.
— А ты боишься?
— Боюсь, — признался он. — Но не так, как раньше. Раньше я боялся умереть. А теперь… теперь боюсь, что не успею сделать всё, что хочу.
— И что ты хочешь? — спросила Сара.
Эйден посмотрел на неё. В полумраке коридора её глаза блестели, как две маленькие звезды.
— Хочу, чтобы всё это кончилось. Чтобы можно было просто жить. Строить дом, растить детей, стареть. Как обычные люди.
— Ты никогда не будешь обычным, Эйден.
— Это плохо?
— Это хорошо, — ответила она. — Потому что обычные люди не умеют менять мир. А вы — умеете.
Она шагнула к нему, положила голову ему на плечо. Он обнял её, чувствуя, как её дыхание согревает его шею, как её пальцы впиваются в его куртку.
— Мы изменим. Вместе, — сказал он. — Обязательно.
Они стояли так долго, пока гудение корабля не стало колыбельной, а звёзды за иллюминатором — не превратились в дорогу.
Лекс не спал. Он сидел в грузовом отсеке на ящике с консервами, глядя на иллюминатор, за которым тянулись звёзды. Рядом, прижавшись к его плечу, дремала Вера. Она не спала уже вторые сутки, и теперь, когда напряжение последних дней отпустило, сон накрыл её мгновенно.
Лекс смотрел на её лицо — спокойное, почти детское во сне. Губы чуть приоткрыты, ресницы подрагивают. Она видела сны. Хорошие или страшные — он не знал. Но надеялся, что хорошие.
— Лекс, — раздался тихий голос.
Он обернулся. В проходе стоял Макс, держа в руках планшет.
— Что? — спросил Лекс, стараясь не разбудить Веру.
— Данные от Даны. Новые.
— Плохие?
— Разные. — Макс помолчал. — Вирус подтверждён. Несколько колоний уже поражены. Люди теряют память, становятся… пустыми. Конфедерация отрицает причастность, но все улики ведут к Пунгу.
— А Серов?
— Пока не арестован. Трофимов тянет время. Говорит, что нужны доказательства. Но их нет. Только наши слова и записи, которые мы передали.
Лекс кивнул. Он думал о том, что они оставили Серова одного, что не успели, что, возможно, уже поздно.
— Мы успеем, — сказал Макс, словно прочитав его мысли.
— Откуда ты знаешь?
— Не знаю. Но надеюсь.
Лекс посмотрел на него. В тусклом свете приборов Макс казался старше своих лет. Взрослый, уставший, но не сломленный.
— Ты стал другим, — сказал Лекс.
— Каким?
— Сильным. Настоящим.
Макс усмехнулся.
— Это ты меня таким сделал.
— Нет, — ответил Лекс. — Это ты сам…Повзрослел.
Они помолчали. Вера пошевелилась, вздохнула и снова затихла.
— Иди спать, — сказал Лекс. — Завтра будет трудный день.
— А ты?
— Я посижу.
Макс кивнул и ушёл.
Лекс остался один. Звёзды за иллюминатором тянулись светящимися нитями, и он думал о том, что впереди. О вирусе, который стирает память. О Пунге, который не остановится. О Вальтере, который, возможно, уже мёртв или, наоборот, готовит новый удар.
продолжение следует...
понравилась история, ставь пальцы вверх и подписывайся на канал!
Поддержка донатами приветствуется, автор будет рад.
на сбер 4276 1609 2987 5111
ю мани 4100110489011321