Написание этой статьи было навеяно комментарием к другой моей статье👇👇👇 Это статья 👇👇👇
А это комментарий 👇👇👇
Подумала: а вдруг и правда все будет так, как вопрошает читательница с выразительным ником Helicobacter Pylori ?)))) Представила. И вот что получилось 👇👇👇
В моём возрасте уже как-то даже комично жаловаться на отсутствие кого-то рядом. Тем более что это отсутствие давно переросло из трагедии в выгодное приобретение. Вечера принадлежат мне без остатка: пульт от телевизора всегда на своем месте, крышка yнитaзa опущена, а в холодильнике не исчезает загадочным образом сыр. Мне хорошо одной — не от гордости, а потому что я наконец-то устаканила этот вопрос: никто не храпит в ухо, когда у тебя бессонница.
В сорок одиночество пугало. Казалось, что пустое место рядом — это дефект, который нужно срочно закрыть телом. Мужским. Сейчас я понимаю: это была не потеря, а приобретение недвижимости в виде личного пространства. И когда я действительно прислушалась к себе, оказалось, что хочу я, как ни странно, совсем немногого. А именно: чтобы меня не трогали.
В молодости мы ищем спутника для бури. Чтобы было с кем штурмовать вершины, разгонять тучи и эффектно обниматься на фоне заката. Нам кажется, что любовь — это обязательно громко, ярко, с перепадами давления и совместными походами в горы. Мы путаем адреналин с совместимостью, а риск — с бытовой надежностью. Мы выбираем тех, с кем интересно штурмовать, но забываем спросить себя: а с этим человеком мне не придётся ли потом стирать его носки из-под дивана?
И вот, значит, я решаю, что созрела. Я так красиво и философски созрела, что готова разделить свою тишину. Я думала: «Вот он придёт — и мы будем слушать дождь. Так тепло, так уютно, в тишине, полной взаимопонимания».
Он пришёл. И он, действительно, был готов слушать дождь. Он слушал его шесть часов подряд, лёжа на диване, с пивасиком в руке и пультом, которым он нашёл канал с футболом. К дождю он добавил комментатора. На мои намёки про то, что хорошо бы, может быть, гвоздь прибить или хотя бы мусор вынести, он посмотрел на меня такими глазами, будто я предложила штурмовать Эверест без страховки.
— Ты же сама хотела тишины, — сказал он, дыша чипсами.
Оказалось, что «разделить тишину» в его понимании — это лежать на моём диване, плодить гору немытой посуды и смотреть, как я эту тишину навожу с пылесосом в руках.
Я смотрела на него и понимала: вот оно. То самое «легко промолчать вместе целый вечер». Молчал он мастерски. Особенно когда нужно было ответить на вопрос, собирается ли он вообще когда-нибудь устроиться на работу или так и будет слушать дождь до второго пришествия.
Короче, сейчас я снова учусь слушать дождь сама. И знаете, он звучит чертовски мелодично, когда из-за стены не доносится звук забивания бычков в пепельницу. Это и есть главный навык зрелости: перестать бояться тишины, чтобы однажды, когда какой-нибудь очередной ценитель «побыть вместе, но отдельно» попытается оккупировать твой диван, вовремя вспомнить, что дверь открывается не только внутрь, но и наружу.
Если теперь появится тот, с кем эту паузу не захочется заполнять его храпом, — я буду рада. Но теперь я знаю: сперва пусть он покажет, как он слушает дождь, работая при этом на удалёнке и умея пользоваться шваброй. А пока его нет, моя тишина, пульт и сыр в полной безопасности.