Марина повесила трубку и медленно выдохнула, стараясь унять дрожь в руках. Разговор с Валентиной Петровной вышел именно таким, как она боялась: громким, безапелляционным и давящим. Свекровь наотрез отказалась ждать субботы, заявив, что поздравлять нужно день в день, а рестораны — это блажь для богатых бездельников.
— Марина, ты меня слышишь? — голос мужа вырвал её из оцепенения. — Мама звонила? Чего она хотела?
— Сказала, что в субботу они с Оксаной не придут, — тихо ответила Марина, поправляя диванную подушку. — Сказала, что лучше бы мы эти деньги ей на ремонт ванной отдали. А праздновать, по её мнению, надо дома и скромно.
Сергей виновато почесал затылок и отвёл взгляд. Он всегда так делал, когда речь заходила о его матери: становился маленьким, нерешительным мальчиком, боящимся громкого окрика. Ему было проще промолчать, чем встать на сторону жены, и Марина давно с этим смирилась, надеясь на его молчаливую поддержку.
— Ну, может, она остынет к выходным, — пробормотал он. — Ты же знаешь маму, она вспыльчивая, но отходчивая.
Марина не стала спорить, лишь мягко улыбнулась, надеясь, что благоразумие всё-таки победит. Она так тщательно планировала этот юбилей: красивое платье, уютный зал, никакой суеты у плиты, только радость и близкие люди. Ей хотелось хоть раз в жизни почувствовать себя королевой бала, а не обслуживающим персоналом.
Но этим мечтам не суждено было сбыться в полной мере. В четверг вечером, когда Марина, смертельно уставшая после работы, только переступила порог квартиры, в дверь требовательно позвонили.
*
На пороге стояли они — Валентина Петровна и Оксана, сияющие, шумные и бесцеремонные. Запах дешёвых, приторно-сладких духов моментально заполнил узкую прихожую, вытесняя воздух. Свекровь держала в руках какой-то шуршащий пакет, а золовка уже разувалась, по-хозяйски опираясь о стену и оставляя на светлых обоях след от ладони.
— А вот и мы! — громогласно объявила Валентина Петровна, не дожидаясь приглашения и протискиваясь мимо остолбеневшей невестки. — Ну что ты застыла? Принимай гостей, именинница! Не с пустыми руками пришли!
Марина натянула на лицо дежурную улыбку, чувствуя, как внутри закипает раздражение, но воспитание не позволяло ей просто выставить их за дверь.
— Здравствуйте, Валентина Петровна, привет, Оксана, — произнесла она ровным голосом. — Я же говорила, что отмечать будем в субботу. Сегодня я ничего не готовила.
— Ой, да брось ты эти церемонии! — отмахнулась золовка, проходя на кухню. — Мы люди свои, нам разносолов не надо. Чайку попьём, и ладно. Серёжа, ставь чайник!
Марина приняла протянутый «подарок» — букет из трёх гвоздик и коробку с набором пакетированного чая по акции. Это выглядело как насмешка, особенно учитывая, что свекровь прекрасно знала о её любви к хорошему листовому чаю. Но Марина промолчала, решив проявить терпение и не портить себе настроение окончательно.
Она достала из шкафа вазочку с пряниками, высыпала сушки и положила на стол подаренную коробку дешёвых конфет. Ни колбасы, ни сыра, ни салатов — она сдержала слово, данное самой себе. Никакой готовки в её законный праздник.
— И это всё? — брови Валентины Петровны поползли вверх, когда она окинула взглядом пустой стол. — Марина, ты вообще совесть имеешь? К тебе мать мужа пришла, сестра пришла, а ты сушками кормить вздумала?
— Я предупреждала, — твёрдо ответила Марина, садясь напротив и складывая руки на груди. — В субботу будет ресторан. Сегодня у меня разгрузочный день. Угощайтесь конфетами, они свежие.
Оксана фыркнула, разворачивая фантик и демонстративно громко прихлёбывая чай.
— Ресторан... — протянула она с явным презрением. — Деньги девать некуда? Мама вон третий год плитку в ванной поменять не может, всё течёт, грибок по стенам. А вы тут жируете.
Сергей, сидевший с краю стола, вжался в стуле, стараясь стать невидимым. Он мешал ложечкой чай, не поднимая глаз, и этот звон металла о фарфор был единственным звуком в повисшей тишине.
— Оксана, не считай чужие деньги, — спокойно осадила её Марина. — Мы зарабатываем, мы и тратим. Валентине Петровне мы помогали с окнами в прошлом месяце.
— Помогали они! — взвилась свекровь, стукнув чашкой о блюдце так, что чай выплеснулся на скатерть. — Окнами сыт не будешь! Я тебя, Серёжа, для чего растила? Чтобы ты смотрел, как твоя жена деньги по ветру пускает, пока мать в разрухе живёт?
Свекровь перевела тяжёлый взгляд на сына. В её глазах читалась стальная уверенность в своей правоте и привычка повелевать.
— Сынок, ты же мужчина, глава семьи, — елейно начала она, меняя тон. — Ну зачем вам этот ресторан? Люди там чужие, готовят из просрочки, дерут втридорога. Отмените вы эту глупость. Отдайте лучше деньги мне, я хоть ванну сделаю, да за ваше здоровье свечку поставлю.
Сергей поднял глаза на мать, потом перевёл взгляд на Марину. В его взгляде читалось колебание.
— Марин, ну может... — начал он неуверенно. — Может, правда? Мама дело говорит. Ну их, эти рестораны. Посидим дома в субботу, я сам картошки пожарю... А деньги маме нужнее.
*
Марина смотрела на мужа и видела не любимого мужчину, а чужого, слабого человека, готового предать её мечту ради минутного спокойствия своей матери.
— Картошки пожаришь? — переспросила она, и голос её зазвучал неожиданно звонко. — Ты предлагаешь мне в моё тридцатилетие есть жареную картошку на кухне, слушая, как твоя сестра чавкает, а свекровь поливает меня грязью?
— Эй, полегче! — возмутилась Оксана, набивая рот печеньем. — Ты как с матерью разговариваешь?
— Я разговариваю так, как вы того заслуживаете! — Марина резко встала. — Я молчала, когда вы хаяли мой ремонт. Я молчала, когда вы критиковали мою одежду. Но сейчас вы пришли в мой дом, без приглашения, в мой день рождения, и пытаетесь отобрать у меня мой праздник?!
— Твой дом? — Валентина Петровна расхохоталась, и смех этот был неприятным. — Деточка, да если бы не мы, вы бы до сих пор по съёмным углам мыкались! Сергей, да уйми ты свою истеричку!
— НЕ СМЕТЬ! — закричала Марина.
Она схватила со стола коробку с дешёвыми конфетами и с силой швырнула её в стену. Конфеты разлетелись веером, ударяясь об обои и падая на пол. Валентина Петровна и Оксана отшатнулись, раскрыв рты. Сергей вскочил, пытаясь схватить жену за руку.
— Марин, ты что творишь? Успокойся! — зашипел он.
— Не трогай меня! — Марина с силой оттолкнула его, да так, что он пошатнулся и ударился бедром о стол. — Я сказала — ВОН! ВОН отсюда, обе!
Она подлетела к прихожей, схватила куртки гостей и швырнула их прямо на пол подъезда, распахнув входную дверь настежь.
— Ты больная? — взвизгнула Оксана, вскакивая. — Мам, ты видела? Она нас выгоняет!
— Видела! — рявкнула Марина, её глаза горели яростным огнём. — И если вы сейчас же не уберётесь, я вам «набор чаёв» на голову надену!
Она схватила несчастный веник гвоздик и замахнулась им на золовку. Оксана взвизгнула и кинулась к выходу, прикрывая голову руками. Свекровь, красная от гнева, тяжело поднялась.
— Ты пожалеешь, — прошипела она, тыча пальцем в лицо невестке. — Сергей, если ты сейчас же не поставишь её на место, у тебя нет матери! Собирайся и уходим!
Сергей стоял посреди кухни, бледный и растерянный. Он смотрел то на разъярённую жену, то на мать, ожидающую его в дверях.
— Мам, подожди... — начал он блеять.
— Не мамкай! — заорала Марина так, что зазвенела посуда в шкафу. — Выбирай сейчас же! Или ты остаешься и закрываешь рот, или валишь к своей мамочке и делаешь ей ремонт хоть до конца жизни!
Валентина Петровна победно усмехнулась, уверенная в сыновьем послушании. Она знала, на какие кнопки давить.
— Пошли, сынок, — скомандовала она ледяным тоном. — Нечего тебе делать рядом с этой психопаткой. Пусть сидит одна в своей бетонной коробке.
Сергей сделал шаг к двери. Потом ещё один. Он не смотрел на Марину. Он просто покорно шёл на зов, как телёнок на верёвке. Предательство совершалось тихо, буднично, под шуршание конфетных фантиков на полу.
— Отлично, — голос Марины внезапно стал абсолютно ледяным и спокойным. — Просто отлично.
Сергей замер на пороге, уже надевая ботинки. Валентина Петровна и Оксана стояли на лестничной клетке, поправляя одежду.
— СТОЯТЬ, — тихо сказала Марина. — Сергей, куртку сними.
— Что? — он обернулся, надеясь, что она одумалась и сейчас начнет извиняться.
— Куртку снимай, говорю. И ключи клади на тумбочку.
— Марин, ну хватит концертов, я просто провожу маму и... — начал он.
— НЕТ, Сережа. Ты не просто провожаешь. Ты УХОДИШЬ. Насовсем, — Марина подошла к нему вплотную и выдернула ключи из его ослабевших пальцев. — Ты, кажется, забыл один маленький нюанс. Эту квартиру мои родители подарили мне до брака.
Лицо Валентины Петровны вытянулось. Она вдруг вспомнила, что документы на ипотеку и правда были оформлены хитро — через дарственную от тестя, чтобы обезопасить дочь.
— Но... мы же ремонт делали... — пролепетал Сергей.
— Ты пару раз обои поклеил, — отрезала Марина. — А вот те двести тысяч, которые мы «копили» на машину, я вчера перевела в счёт погашения кредита за твою добрачную студию, которую ты сдавал. Так что деньги у тебя есть. Только они теперь в банке.
— Какую студию? — взвизгнула Валентина Петровна. — У него есть студия?!
Сергей побелел. Он годами скрывал от жадной матери и сестры наличие маленькой квартирки, доставшейся от бабушки по отцовской линии, боясь, что они заставят её продать ради «нужд семьи». Марина знала и молчала. До сегодняшнего дня.
— Ой, вы не знали? — Марина ядовито улыбнулась. — Да, у Сережи есть квартира. Правда, деньги за аренду он тратил на свои хобби, а не на семью. Но теперь он свободен. И богат жильём.
Она с силой толкнула мужа в спину, выпихивая его на лестничную площадку к ошеломлённым родственницам.
— Забирайте! — крикнула она. — Это мой вам подарок! Теперь он может продать свою студию и сделать вам хоть золотой унитаз. А я в субботу иду в ресторан. Одна с друзьями.
Дверь захлопнулась с тяжелым, финальным грохотом. Щелкнул замок. На площадке повисла тишина, которую нарушил лишь хищный голос Оксаны:
— Серёж, так у тебя правда есть хата? А чего ты молчал? Нам как раз Олику на учёбу не хватает...
КОНЕЦ
Автор: Вика Трель ©
Наша подборка самых увлекательных рассказов.
Рекомендую к прочтению:
И ещё интересная история:
Благодарю за прочтение и добрые комментарии! 💖