Начало, первая глава *** Пятая глава
Дмитрий не дал мне ответить. Да и нужды в этом не было. Игорь и так прекрасно знал моё имя — всем своим видом давал это понять, впиваясь взглядом, как когда-то, словно пытался загипнотизировать, заставить откликнуться. Дмитрий, заметив моё смятение, резко оборвал брата:
— Какого лешего ты здесь забыл?
По напряжённому голосу сразу стало ясно: отношения у них с Игорем далеки от родственной теплоты. Совсем не такие, как у нас с Лизкой. Эти двое когда-то не поделили что-то важное и теперь словно примерялись, готовые укусить друг друга при первой возможности.
— Приехал на помолвку любимого брата, о которой трубят все новости. У тебя прекрасная невеста, — протянул Игорь.
Меня обдало жаром. Он явился не просто так. И уж точно не от избытка братской любви. Он приехал, потому что увидел наши с Дмитрием фотографии в газетах. Но чего он добивался? Шантажа? Сердце бешено колотилось. Я почти забыла о пронизывающей прохладе, когда по коже побежали мурашки. Игорь снял свою кожаную куртку и, зайдя за спину, накинул её мне на плечи.
— У тебя невеста замёрзла, а ты тут выясняешь отношения, — упрекнул он Дмитрия и широко улыбнулся.
Напряжение нарастало. Я понимала: мне нужно остаться с Игорем наедине, узнать, зачем он здесь. Вдохнув знакомый аромат его куртки, я на мгновение провалилась в прошлое — в те дни, когда утопала в его запахе, в его прикосновениях.
— Я пойду в дом, найду Лизку, — произнесла я взволнованно и мельком взглянула на Игоря. Он кивнул — значит, понял, что я ищу возможность поговорить.
Куртку я не вернула. Запахнув её поплотнее, поспешила к особняку, оставляя братьев разбираться со старыми обидами. Я знала: Игорь найдёт меня. Я всегда чувствовала его взгляд.
Внутри меня всё сковало ледяным напряжением. Встреча с Игорем оказалась настолько неожиданной, что разрушила все мои планы на спокойную, размеренную жизнь. Он. Брат. Моего. Жениха. Как такое вообще возможно?
— Что за безвкусица, Ксения? Это тебе дал мой сын? — фыркнула Евгения Александровна, возникшая на пороге.
— Что? — я растерянно моргнула. — А! Это… — я машинально запахнула куртку плотнее, словно пыталась укрыться от её колких слов. — Я просто замёрзла.
— Я молчу о том, насколько возмутительно, что ты явилась не в том платье, которое мы выбрали…
Внутри закипело возмущение. Я уже открыла рот, чтобы ответить, что платье выбирала не я, а она сама, и пусть бы его и надевала, но за спиной раздался голос Игоря. Я вздрогнула.
— Здравствуй, Евгения.
Евгения? Что за странности? Если они братья, почему он называет мать по имени? Вопросы роились в голове, но я не собиралась искать на них ответы. Пользуясь моментом, я скользнула к лестнице, ведущей наверх. Игорь легонько кивнул: скоро поднимусь. Я поспешила на второй этаж, где не было ни души, прижалась спиной к стене, пытаясь унять сердце, готовое вырваться из груди.
Игорь появился через несколько минут. Оставалось надеяться, что Евгения Александровна ничего не заподозрит и даст нам хотя бы пять минут.
— Ксюша, — произнёс он хрипловато, приближаясь так, что меня снова бросило в жар.
Я отвыкла от него, полюбила другого — но почему же тело так отзывалось на его близость? Я поклялась навсегда выкинуть Игоря из головы, потому что он предал меня. Но стоило ему появиться — и я снова превращалась в ту податливую девчонку, какой была два с половиной года назад.
— Я скучал, — прошептал он, проводя тыльной стороной ладони по моей щеке. Я невольно прикрыла глаза.
— Ты исчез… — попыталась упрекнуть я, напоминая себе, почему должна его ненавидеть.
— Я испугался. Не осознавал тогда, как сильно влип. Я не хочу отдавать тебя ему.
Игорь был так близко, что его дыхание опаляло кожу. Воздуха катастрофически не хватало. Я смотрела в его глаза цвета морского прибоя и забывала, как дышать.
— Ксюша, — прошептал он и резко сократил расстояние.
Его губы требовательно накрыли мои, руки скользнули по талии, обжигая, словно раскалённый металл. Я закрыла глаза, обвила руками его шею, запустила пальцы в шелковистые волосы. Я сходила с ума. Сгорала. Умирала от собственного безумия. Сердце колотилось где-то в горле, внизу живота всё сжалось от нестерпимого желания, голова закружилась, рассудок испарился окончательно.
Игорь подхватил меня на руки и усадил на подоконник, приподнимая так, чтобы мои ноги оказались у него на поясе. Он любил, когда я обхватывала его ногами. Мы сходили с ума. Но это было безумием. Надо остановиться, не совершить ещё большую ошибку. Я изо всех сил попыталась вспомнить тот миг, когда призналась Игорю в любви, а он ушёл, оставив меня среди осколков разбитых надежд.
Собрав волю в кулак, я оттолкнула его и встала на ноги, оправляя платье. Сняла куртку и протянула ему. Игорь смотрел недоумённо.
— Всё кончено, Игорь. Я выхожу замуж за Дмитрия. И если ты посмеешь сказать ему о поцелуе или о нашем прошлом — меня это не вернёт. Я больше никогда не стану твоей.
Я поспешила к лестнице, так и не выяснив, зачем он приехал. Я совершила чудовищную ошибку — предала Дмитрия. И ненавидела себя за это. Мне нет прощения. Возможно, в другой ситуации я нашла бы силы избежать этого поцелуя, но последняя неделя с Евгенией Александровной вымотала меня до предела, заставив усомниться в собственных чувствах.
Выскочив на улицу, я вдохнула свежий воздух и тут же оказалась в объятиях Дмитрия. Он прижал меня к себе, поцеловал в макушку.
— Я соскучился. Где ты пропадала?
Сердце кольнуло от желания рассказать о поцелуе, признаться, что я оступилась. Я хотела это сделать — честно хотела. До того самого момента, пока к нам не подошла Евгения Александровна.
— Дмитрий, вы с Ксенией ещё успеете наобниматься. Гости требуют внимания. Тебе следует подойти к семье Боменских.
Это стало последней каплей. Что за вечер? Помолвка или деловая встреча? Я вспылила, стряхнула руки Дмитрия и гневно посмотрела сначала на его мать, затем на него самого.
— Ксюша, я только на пару минут, — попытался оправдаться Дмитрий. Его мать довольно ухмыльнулась.
Слабак. Маменькин сынок.
В этот миг я ничуть не жалела о поцелуе с Игорем. И не собиралась ни в чём признаваться. Я развернулась и ушла в дом, где нашла маму с Лизкой. Сказала, что с меня довольно этого маскарада. К счастью, они и сами устали от чужой роскоши и хотели домой. Мы вызвали такси.
Я сбежала с собственной помолвки, перед этим изменив жениху.
***
Всю ночь я пыталась переосмыслить случившееся. Дмитрий звонил несколько раз, но я не отвечала — лишь написала, что мне нужно побыть одной. Я надеялась, что одиночество поможет разобраться в чувствах, но только глубже увязла в самокопании, беспощадно корила себя за поцелуй с Игорем.
Утром меня разбудил звонок в дверь. Лизка уже ушла на учёбу, мама — в школу. Я, чертыхаясь, поплелась открывать — перед сменой в баре хотелось выспаться. Глянула в глазок и шумно выдохнула: на площадке стоял Дмитрий с огромным букетом белых роз. Сердце защемило. Он выглядел таким растерянным, что мне захотелось броситься его утешать, обещать, что подобное не повторится. Но врать я не умела.
Я несколько мгновений смотрела на него, кусая губы, но всё же открыла. Дмитрий улыбнулся уголками губ.
— Ксюша, я не понимаю, что происходит, — сказал он, протягивая цветы.
— Серьёзно?
Наверное, я выглядела нелепо в своей выцветшей пижаме с медвежатами. Но мне было всё равно — внутри клокотало возмущение. Неужели он действительно не понимает?
Я взяла букет и прошла на кухню, чтобы поставить цветы в вазу. Дмитрий последовал за мной. Я включила чайник, обхватила себя руками, и когда он попытался обнять, отступила на шаг, давая понять, что не готова к нежности. Он кивнул и сел за стол.
— В чём дело? Ты передумала выходить за меня?
Вопрос задел за живое — ночью я всерьёз размышляла, не поспешили ли мы со свадьбой. Но сейчас, глядя на его убитый вид, не могла произнести этих слов.
— Дело было и будет в твоей маме. Ты слишком многое ей позволяешь, — сказала я, отворачиваясь к шкафчикам. — Кофе будешь?
— Нет, спасибо. После вчерашнего нет аппетита. Сначала братец явился, потом ты сбежала…
— Братец? Игорь твой родной брат?
Я прикусила язык и поморщилась от боли. Уперлась руками в столешницу, пытаясь совладать с эмоциями, захлестнувшими при воспоминании о прошлом. Не стоило спрашивать об Игоре. Он снова исчезнет, испарится, больше никогда не появится. Ни-ког-да.
— Нет. Когда мне было четыре, отец ушёл. Через два года вернулся с ребёнком. Маленький мальчик лежал в переноске. Позже я узнал: его любовница испугалась ответственности и сбежала. Мама приняла Игоря, воспитывала как родного. Но он не ценил её заботу. Вёл себя как избалованный ребёнок, даже когда вырос. Пытался отыскать родную мать, ни во что не ставя ту, что его вырастила.
Я судорожно сглотнула. Рассказ Дмитрия пробудил во мне жалость к Игорю. Расти с чужой женщиной — тем более с такой, как Евгения Александровна — нелегко.
Налив себе кофе, я медленно повернулась к Дмитрию, обхватила чашку руками, села напротив и заглянула ему в глаза.
— Что касается моей матери… Она моя мама, Ксюша. И она пытается участвовать в важных моментах моей жизни. Я не могу запретить ей этого.
Мне показалось, будто в спину вонзили нож. Дмитрий не собирался ничего менять. Он не ставил и не собирался ставить Евгению Александровну на место. Его выбор был очевиден. И мне было больно. Невыносимо больно.
— Дим, уходи, пожалуйста. Мне нужно время всё обдумать. Прости.
Дмитрий стиснул зубы и поднялся. В его взгляде мелькнула тень боли. Мне захотелось остановить его, прижаться к нему, вновь ощутить тот покой, который я чувствовала рядом с ним ещё пару недель назад.
Я думала, он хлопнет дверью, но он ушёл тихо. Я поставила чашку на стол, закрыла лицо руками и разрыдалась. Я не знала, как теперь сложатся наши отношения. Мириться с тем, что Евгения Александровна всю жизнь будет вмешиваться в нашу семью, я не собиралась. Я хотела быть счастливой со своим мужем. Но, видимо, с Дмитрием мне такое не светило. Он не хотел — а может, боялся — идти против матери.
Провалявшись в кровати целый день, я стала собираться на работу. Надеялась, что в баре, погрузившись в чужие проблемы, смогу забыть о своих. Но сомневалась, что это получится.
С мамой мы столкнулись в дверях, перекинулись парой слов. Хорошо, что она не лезла в мою личную жизнь и не давала советов, хотя понимала: надо бы с ней поговорить. Возможно, она помогла бы мне понять, как быть дальше. Хорошо и то, что через несколько дней вернётся Янка, и я наконец выговорюсь кому-то о наболевшем. Говорить с мамой о поцелуе с Игорем и о том, что он оказался братом моего жениха, я не собиралась. Я точно знала: она посоветует не повторять её ошибок и выбрать любовь. Вот только я уже не знала, кого люблю. И люблю ли вообще?
Погружённая в раздумья, я шла по золотистой листве, устлавшей тропинку к бару. Я люблю осень. В ней есть что-то удивительное. Как и в любом другом времени года. Но осень особенно щедра на меланхолию, словно готова принять на себя любую грусть. Больше всего я люблю дождь — под ним можно спрятать слёзы.
У входа в бар я остановилась, глядя на вывеску. Вспомнила тот вечер, когда мы с Дмитрием остались здесь вдвоём. Пусть всё подстроила Яна, но было так хорошо. И я была счастлива. Тогда не было Евгении Александровны, не было этой фальшивой помолвки, не было Игоря.
Спустившись по ступенькам, я вошла в родные стены и улыбнулась, поддаваясь общей атмосфере. В зале гремел рок, толпа танцевала, раскачиваясь в такт, а я пыталась протиснуться между ними к барной стойке.
Сердце сделало кульбит, когда я увидела рядом с Вальком Игоря. Глаза широко распахнулись, с губ едва не сорвалось:
— А это что за посторонний за стойкой?
Валек ухмыльнулся и по-дружески обнял меня. Я заметила, как напряглись скулы Игоря, как дёрнулись желваки. Он прищурился, глядя на меня с каким-то предупреждением. Неужели ревнует?
— Это не посторонний, Ксю, это твой новый стажёр. Рамзан взял его на подмены, а ты будешь обучать. Ты у нас мастер. Бери фартук, а я пошёл — сегодня надо быть дома к десяти, а то на матч опоздаю.
Я только хлопала глазами, проглатывая слова Вали. Когда он ушёл, я перевела взгляд на Игоря. Он стоял, подбоченившись, и ухмылялся.
— Что всё это значит? — спросила я уже спокойнее.
— Устроился на работу, — пожал он плечами.
Игорь подошёл к стойке, принимая заказ. Народу собралось много, и времени на личные разборки не оставалось. Нацепив фартук, я принялась обслуживать посетителей, смешивать коктейли и то и дело сталкиваться с нахальным бывшим. Что бы он ни задумал, я не должна поддаваться. Он — моё прошлое.