— Женщина, у вас отказ операции, оплачивайте наличными или не задерживайте очередь! — резкий окрик фармацевта вывел Ольгу из задумчивости.
Она растерянно посмотрела на терминал. На дисплее горела надпись о нехватке средств. Лекарства для суставов стоили недешево, но на счету лежало ровно сто двадцать тысяч рублей. Это были личные деньги, бережно отложенные с премий на путевку в санаторий.
Ольга извинилась, отошла к окну и достала смартфон. Открыла банковское приложение. Баланс показывал абсолютный ноль. В истории операций значилось свежее снятие наличных в банкомате крупного торгового центра. Время — сорок минут назад. Сама пластиковая карточка физически находилась дома, в шкатулке на полке в прихожей. Ольга использовала ее как копилку, с собой никогда не носила, а пин-код знал только один человек — ее муж Максим.
Пальцы сами сжали телефон. Выбежав из аптеки, Ольга быстрым шагом направилась к дому, благо идти было всего пару кварталов. В голове билась единственная мысль: зачем мужу понадобилась вся сумма разом и почему он ничего не сказал.
В прихожей пахло чужим парфюмом. Из комнаты доносились оживленные голоса. Ольга скинула сапоги и прошла вперед.
Посреди комнаты стояла свекровь, Нина Сергеевна. На ней красовалась новенькая норковая автоледи благородного графитового оттенка. Максим крутился рядом, заботливо поправляя матери воротник.
— Ну просто царица, мам! — радостно вещал муж. — За такие деньги урвали, считай, даром.
Ольга прислонилась плечом к дверному косяку.
— Красивая вещь, — ровно произнесла она.
Нина Сергеевна обернулась. На ее лице промелькнула секундная заминка, которая тут же сменилась широкой, почти торжествующей улыбкой.
— Оленька, а мы тут обновку примеряем! Представляешь, в салоне скидки небывалые. Последний размер оставался, как на меня шили.
— Я вижу. А оплачивали чем?
Максим перестал улыбаться. Он суетливо сунул руки в карманы домашних брюк и отвел взгляд к окну.
— Оль, ты только не начинай скандал, — заговорил он быстро. — Понимаешь, у мамы старое пальто совсем износилось. Врачи говорят, спину беречь надо. Она мне позвонила прямо из магазина, жалуется на здоровье, просит помочь. А у меня зарплата только на следующей неделе. Я взял твою карточку из шкатулки... ну, ту, запасную. Съездил в торговый центр, снял деньги и привез ей. Мы же семья. Я все верну с получки, честное слово.
— Всю сумму? — Ольга сделала шаг в комнату. — Мои отпускные? Без спроса?
— Деньги — это просто бумага! — возмутился Максим, набирая воздух в грудь. — Зато посмотри, как мама счастлива. Неужели тебе для родного человека жалко? Тем более, я сказал, что отдам.
— Это когда же ты сто двадцать тысяч с одной получки отдашь? — уточнила Ольга. — Если у тебя зарплата восемьдесят, из которых половина уходит на кредит за твою машину.
Нина Сергеевна погладила блестящий мех на рукаве и вступила в разговор, надменно вздернув подбородок:
— Оля, ну что ты из-за копеек трагедию устраиваешь? Сама виновата, лежат у тебя средства мертвым грузом, обесцениваются. А вещь — это вложение. И вообще, у мужа и жены бюджет должен быть общий. Нельзя от супруга заначки прятать, это непорядочно.
Ольга смотрела на эту пару и удивлялась, как раньше не замечала их истинного отношения. Десять лет брака. Десять лет она откладывала свои премии, экономила на себе, пока Максим помогал матери делать ремонт, покупал ей бытовую технику, оплачивал путевки. А теперь они просто залезли в ее кошелек, даже не попытавшись спросить разрешения.
Она развернулась, подошла к шкафу в коридоре и достала большую дорожную сумку. Раскрыла ее на диване и начала методично скидывать туда вещи мужа: свитера, футболки, джинсы.
— Ты что творишь? — Максим шагнул к ней, пытаясь перехватить руку.
Ольга резко выдернула кисть.
— Собираю твои вещи. Квартира моя, досталась мне до брака. Ты сейчас берешь сумку, берешь свою маму в новой шубе и идешь строить общий бюджет на ее жилплощади.
— Да ты в своем уме?! — громко возмутилась свекровь. — Выгонять мужа на улицу из-за тряпки?
— Из-за воровства, Нина Сергеевна. Максим украл мою карту. Я даю вам ровно сутки, чтобы вернуть деньги. Завтра я иду в полицию.
— Не имеешь права! Мы в браке! — Максим попытался изобразить уверенность, но вышло жалко.
— Карточка оформлена на мое имя. Деньги переведены с моего личного накопительного счета. В банкомате есть камеры, банк выдаст записи по запросу участкового. Я докажу, что ты взял их без разрешения. Сумку в руки и на выход.
Они ушли со скандалом. Нина Сергеевна громко ругалась на весь подъезд, Максим сыпал угрозами. Ольга просто закрыла за ними дверь. Она заварила свежий чай с мятой, села за кухонный стол и выдохнула. Никаких слез не было. Было лишь чувство глубокого очищения.
Работа всегда спасала ее в трудные времена, и последующие дни не стали исключением. Окунувшись в квартальные отчеты, Ольга методично готовила документы для развода. Заявление участковому уже лежало в ее сумке. Она собиралась отнести его после смены, когда вечером раздался неуверенный стук в дверь.
На пороге стоял Максим. Осунувшийся, небритый, с потухшим взглядом. Без матери и без своей привычной бравады.
— Можно войти? — спросил он хрипло.
— За деньгами пришел? — Ольга даже не сдвинулась с места.
— Оль... пусти обратно. Пожалуйста.
Он опустил голову, и из него полилась правда, от которой Ольга едва сдержала усмешку. Оказалось, сто двадцать тысяч были лишь половиной стоимости той злополучной шубы. Вторую половину Максим оформил в микрофинансовой организации под огромный процент, прямо там, в торговом центре, чтобы не упустить шикарный мех для мамы.
Когда Ольга выставила его за дверь, он попросил мать сдать автоледи обратно в магазин. План был прост: вернуть жене ее часть, закрыть свой кредит и попытаться помириться.
Но Нина Сергеевна наотрез отказалась. Она заявила сыну, что шуба — это подарок, а подарки не отбирают. И вообще, настоящий мужчина должен сам решать свои финансовые проблемы, а не лишать мать единственной радости на старости лет. Узнав о микрозайме, она просто не пустила его на порог своей квартиры, сославшись на то, что у нее поднимется давление от общения с коллекторами.
— Она сказала, чтобы я разбирался сам. Мне жить негде. Коллекторы уже названивают, долг растет каждый день. Оль, ты же умная, давай придумаем что-нибудь вместе...
Ольга смотрела на человека, с которым прожила десять лет, и не чувствовала абсолютно ничего. Ни жалости, ни злости.
— Мы уже все придумали, Максим. Я подала на развод. А полиция ждет мое заявление о краже. У тебя есть еще пара дней, чтобы найти мои деньги. Дальше решай свои проблемы сам.
Она закрыла дверь прямо перед его носом. Задвинула щеколду. Вернулась на кухню, взяла чашку с ароматным мятным чаем и подошла к окну. Солнце ярко освещало двор. До отпуска оставалось совсем немного времени, и теперь она точно знала, что проведет его прекрасно.