Настоящая цена любым словам о достижениях проверяется просто: готов ли тот, кто их произносит, лично пользоваться плодами своего труда.
Именно под этим лозунгом в январе 2014-го на АвтоВАЗ пришел Бу Андерссон - швед с военной выправкой, решивший внедрить в Тольятти стандарты этики, к которым местное руководство оказалось явно не готово.
Первым делом иностранец заглянул в заводские туалеты и душевые, ужаснулся и велел привести их в порядок, справедливо полагая, что в разрухе качественный автомобиль не собрать. Но главным потрясением для местной элиты стал приказ от 11 июля: Андерссон распорядился выставить на продажу весь парк люксовых внедорожников Infiniti, на которых передвигалось руководство.
Уже в августе топ-менеджмент был пересажен на спецверсии Lada Largus, а сам швед демонстративно выбрал роль главного испытателя.
Когда в сентябре 2015-го стартовало серийное производство Lada Vesta, Бу не просто перерезал ленточку - он сделал эту машину своим основным рабочим автомобилем. Он верил, что руководитель обязан разделять все «прелести» продукта с рядовым покупателем, и до своего увольнения в марте 2016-го оставался верен этой почти аскетичной философии, пытаясь вытравить из заводских стен дух чинопочитания перед импортом.
Спустя десятилетие риторика в высоких кабинетах АвтоВАЗа звучит не менее уверенно, хотя акценты заметно сместились.
Нынешний глава компании Максим Соколов в беседе с журналистом Александром Юнашевым обрисовал текущее положение дел как доминирующее. По его словам, отечественный бренд сегодня занимает около четверти рынка, а любой из китайских конкурентов находится «как минимум в два раза дальше от этой планки».
На прямой вопрос о том, нет ли опасений перед натиском восточных коллег, последовал философский ответ:
«Конкуренции в принципе не надо бояться, на конкурентные вызовы надо реагировать адекватными мерами, и это иллюзия, что "АвтоВАЗ" может жить во внеконкурентной среде».
Глава предприятия подчеркнул, что компания «реально оценивает ситуацию, воспринимает это как вызов и принимает меры».
Зашла речь и о финансовой стороне вопроса, в частности об утилизационном сборе, который многие привыкли считать завуалированной субсидией. Однако здесь была внесена ясность:
«Утильсбор не является мерой господдержки в привычном понимании - это регулирующее условие, при котором компании, вкладывающиеся в локализацию производства, получают возмещение». Более того, было отмечено, что в официальном балансе завода «нет адресных мер поддержки, и ни о каких таких мерах неизвестно».
Логическим завершением этой картины рыночного оптимизма и веры в импортозамещение стал финал встречи. Озвучив тезисы о том, что завод успешно работает в тех условиях, «которые есть», и уверенно справляется с любыми вызовами, руководитель предприятия привычно направился к ожидавшему его немецкому автомобилю Mercedes.
Захлопнувшаяся дверь иномарки поставила изящную точку в разговоре о превосходстве отечественных достижений, оставив дух шведского романтика Бу далеко в историческом прошлом.