Российское кино, пережившее колоссальный культурный слом, уже более десяти лет существует в режиме мучительного поиска новой социальной реальности. Речь идет не только об образно-идеологической составляющей, но и о производственной, технической и финансовой сферах. В кинематографе этот поиск «своего предложения» — идеального баланса между значимым социальным содержанием и развлечением, высоким техническим качеством и скромным бюджетом — обернулся освоением жанровых форм, которые раньше практически «не говорили по-русски».
Однако на этом пути возникла ключевая проблема: неплодотворное противоречие между идеологией заимствованной формы и идеологией местного содержания. «Формульная» структура детектива, боевика или мелодрамы, ориентированная на универсализм, четкое правовое пространство и психологическую мотивацию насилия как инструмента справедливости, не выдерживает ни примитивного национально-почвеннического обоснования («герой прав, потому что он русский»), ни антикинематографической «кровавости». Вместо создания требуемого уровня напряжения такие фильмы, как «Брат-2» или «Антикиллер», часто возникают как автопародии, разрушающие иллюзию вовлеченности и загоняющие жанр в разряд чистого развлечения.
«Белая ворона» криминального жанра
На этом фоне фильм Петра Буслова «Бумер» (2003) выглядит решительным преодолением неудачных экспериментов предыдущих лет. Если популярные криминальные сериалы (в первую очередь «Бригада») делали ставку на романтизацию бандитского братства, атрибуты роскоши и образ «обаятельного злодея», то «Бумер» оказывается устроен значительно сложнее — и идеологически, и визуально.
Внешне фильм использует знакомую иконографию: сниженная сленговая речь, «народная простота» героев, узнаваемые бытовые детали. Однако за этим набором скрывается иная идеологическая конструкция, идущая вразрез с общей тенденцией. Ключевое отличие заключается в жанровой формуле. «Бумер» принадлежит к road movie — «дорожному кино», которое даже в самом формульном виде обладает более весомой социально-критической подоплекой, нежели классический боевик.
Схема роуд-муви строится на движении и изменении: герои покидают дом и в пути либо находят себя, либо терпят крах. «Бумер» старательно следует этой логике, выбирая версию «сюжета поражения».
В продолжение:
«Сюжет поражения» вместо романтики
Логика жанра и зрительское восприятие