Найти в Дзене
Инна Сопина

​​Призраки прошлого

«Там, где в дымке холмы» 2025 года, режиссера Кэри Исикава - нежное, неспешное кино о свойствах памяти, безжалостной, бескомпромиссной, предательски-изменчивой, той, которую не лечит время, которой тесно в человеке, которая растет и множится корнями в самую суть, прорезая плоть, при этом парадоксально даруя жизнь новому чувству, пусть горькому и преисполненному тревогой. Казалось бы время прошло, Хиросима и Нагасаки остались в какой-то другой жизни, больше того - Япония для нашей героини - больше не дом, Япония в прошлом, но даже тут, в Великобритании 1982 года, не спрятаться от восточного колорита интерьеров, от сада в японском стиле, к которому так тяготеет душа, бессознательно, по привычке. Сачико пишет книгу о матери, о послевоенном периоде её жизни и замечает нестыковки. Что дает прошлое героям картины? Кошмарные сны, потерю связи с детьми, расшатанную идентичность людей, вырваных из страны «закатившегося» солнца в поисках облегчения, в надежде сбросить с себя шлейф былых ошибок,

​​Призраки прошлого.

«Там, где в дымке холмы» 2025 года, режиссера Кэри Исикава - нежное, неспешное кино о свойствах памяти, безжалостной, бескомпромиссной, предательски-изменчивой, той, которую не лечит время, которой тесно в человеке, которая растет и множится корнями в самую суть, прорезая плоть, при этом парадоксально даруя жизнь новому чувству, пусть горькому и преисполненному тревогой.

Казалось бы время прошло, Хиросима и Нагасаки остались в какой-то другой жизни, больше того - Япония для нашей героини - больше не дом, Япония в прошлом, но даже тут, в Великобритании 1982 года, не спрятаться от восточного колорита интерьеров, от сада в японском стиле, к которому так тяготеет душа, бессознательно, по привычке. Сачико пишет книгу о матери, о послевоенном периоде её жизни и замечает нестыковки.

Что дает прошлое героям картины? Кошмарные сны, потерю связи с детьми, расшатанную идентичность людей, вырваных из страны «закатившегося» солнца в поисках облегчения, в надежде сбросить с себя шлейф былых ошибок, выплюнуть желчное послевкусие фанатичного поклонения японской нации своим традициям, веры в превосходство рассы над всем миром, - топливо, на котором ехала машина пропаганды во время второй мировой, да чего там - на протяжении веков миллионы людей совершали самоубийства, отказывались от любви, добровольно лишали себя свободы ради эфемерной идеи, ради кружева облачной пустоты. Быть женщиной в консервативном обществе в кризисное для нации время - значит быть покорной, немой, ласковой и нежной, принимать любые решения мужа и отца, безропотно, с неиссякаемой улыбкой. Выживать без ропота и жалости к себе. Сомнения, боль, стремления, мечты остаются невысказанными, запретными.

Чем стало настоящее после атомной бомбардировки? Крахом, руинами, по которым окровавленными стопами бродит память, в попытках прозреть, найти причину катастрофы, найти виновных и пожалеть невинных, распутать хитросплетения непокорной истины. Но что если невиновных нет? Что если каждый человек внес свою скромную лепту, будучи ослепленным гимном «великой победы»?

В картине «Там, где в дымке холмы» усталая покорность героев резко контрастирует с красочным, солнечным изображением, виртуозностью композиции, в которой все уравновешено, стройно. Свет дышит, он свободен и певуч. Душистая кожа женских лиц, струящиеся платья, цвет и принты, казалось бы совсем не к месту, если бы происходящее на экране было протоколом времени, а поскольку основной нарратив это воспоминание, авторам уместно было отбросить ограничения и полностью подчиниться эстетике в её возможно, местами, излишне мелодраматичном воплощении.

2025 год. Прошло время, жизнь не стоит на месте, руины запечатаны под блеском стекол, отчужденностью бетона. Но японцы не забыли, их преследуют кошмары. Кинематограф - отличное подспорье для рефлексии, оно не поможет постичь, но возможно поможет шрамам превратиться в рисунки, узоры, витражи, пусть не исцелить, но купировать, провалиться в сон без сновидений, чтобы окрепнуть и найти силы для прощения.

#японскоекино