В последнее время Диане часто приходилось выступать в роли лектора. Во‑первых, такой вид деятельности позволял заработать дополнительные средства, а во‑вторых, помогало не думать о том, что их отношения с Марком оставляют желать лучшего.
Он приходил домой поздно, на её вопросы отвечал с раздражением, а не редко и вовсе хамил. Из‑за этого Диана всё чаще ощущала душевный дискомфорт — особенно по вечерам.
Дополнительные нагрузки в виде коротких лекций здорово помогали избавиться от неприятного чувства. Ну и, что греха таить, такие встречи заметно повышали самооценку.
Школу Диана окончила с золотой медалью, но тягу к знаниям не утратила. Она умудрилась получить два высших образования — психолога и маркетолога. Оба направления, как выяснилось, были тесно взаимосвязаны, поэтому лекции Дианы пользовались огромной популярностью.
Не далее как вчера руководитель компании, где она уже дважды читала лекции, сказал ей:
— Диана Борисовна, встречи с таким специалистом, как вы, не только полезны в плане общего развития. Они способствуют укреплению корпоративного духа.
Сегодня состоялась третья встреча. Хотя популярность Дианы в бизнес‑среде росла, ей намного ближе было тихое уединение — в семейном кругу вдвоём с мужем.
Вспомнив о супруге, женщина с лёгкой улыбкой прошептала:
— Возможно, ещё не всё потеряно… И мне удастся вернуть былое счастье. Думаю, любимый муж обрадуется сюрпризу, который я приготовила.
Диана похлопала рукой по папке, в которой, кроме короткого плана тематического выступления, лежал яркий буклет, рекламирующий один из самых престижных курортов на Средиземноморском побережье.
Женщина на секунду остановилась и бросила беглый взгляд на часы, висевшие в холле компании. Стрелки почти сошлись в нижней точке циферблата.
«Ого, уже половина шестого, — с досадой подумала Диана. — А мне ещё надо забежать в магазин…»
Мысленно она повторила придуманный ею девиз: «Будь ты хоть самым продвинутым маркетологом — статус заботливой жены обязывает готовить ужины для любимого мужчины».
Легко взбежав по ступенькам парадного крыльца, она поспешила к стоянке, где скучала без хозяйки верная лошадка — её машина. Столь дорогой подарок ей сделал в прошлом году на день рождения отец.
Важное событие отмечали в лучшем ресторане города, и Борис Николаевич очень эффектно преподнёс свой презент.
— Дорогая моя девочка, — произнёс он с улыбкой, — эта роскошная машина достойна обладательницы имени, которое носят принцессы.
Гости были в восторге от трогательной речи любящего отца и громкими аплодисментами сопроводили торжественную передачу ключей от дорогого кроссовера.
Марк тогда здорово рассердился. После ресторана он высказал своё недовольство:
— Опять булыжник в мой огород, Ди. Не могла бы ты сказать своему папаше, чтобы он вёл себя немного мягче на поворотах? Я ведь и обидеться могу.
Все восемь лет семейной жизни Диана щадила самолюбие супруга, но тогда, после дня рождения, она не сдержалась:
— А в чём неправ мой отец? Ты уже лет пять грозишься подарить мне нормальную машину, а на обещаниях, как известно, далеко не уедешь. Не могу же я вечно ездить на том старом корыте, которое досталось тебе от твоего батеньки. Между прочим, себе ты приобрёл недурственный внедорожник, а мне скинул ржавый драндулет.
Марк взвился, словно его во все чувствительные места покусали осы. Даже голос у него от возмущения сорвался на фальцет:
— Получается, что мой отец — коряга, а твой — волшебник на голубом вертолёте?
Диана захохотала:
— Почему на голубом? Мне больше по вкусу зелёные вертолёты, потому что такими воздушными судами управляют настоящие мужчины.
— Ах, вот оно что! — вскипел Марк. — Спасибо за откровенность. Наконец‑то я узнал, что в глазах собственной жены являюсь ходячим отбросом, а не мужчиной!
На мгновение Диане показалось, что Марк от обиды вот‑вот расплачется. Ей нестерпимо стало жаль его, и она сменила гнев на милость:
— Марк, какой же ты обидчивый! Как маленький мальчик. Иди ко мне, я пожалею тебя.
Муж словно ждал этого момента. За восемь лет они не раз ругались, а потом мирились. Но в последний год или чуть больше сцены примирения носили чисто символический характер.
Диана интуитивно чувствовала, что их брак на грани распада. Как любая нормальная женщина, она пыталась спасти его — и ради этой высокой цели были куплены две путёвки в Белек.
На днях Марк обмолвился, что руководство отправляет его в отпуск.
— Отпуск в октябре… Врагу не пожелаешь такого отдыха, — вздохнул он.
Диана выразила супругу сочувствие, и у неё в голове мгновенно родился план, который она решила пока придержать в секрете. Женщина предвкушала, как удивится супруг, когда она после ужина преподнесёт ему на серебряном подносе путёвки.
Эмоции переполняли Диану настолько, что она невольно обратилась к мужу — хотя тот в данный момент находился совсем в другом месте:
— Марк, представляю твою глупую физиономию, когда я покажу тебе путёвки!
Чтобы самой не напрягаться с ужином, Диана решила заказать еду: два «Цезаря» с курицей, греческий салат, запечённое филе лосося, а на десерт — ванильный трайфл с шоколадной крошкой.
Заказ она сделала после того, как оставила машину на парковке не подалеку от дома. Но её планы пошли под откос: вопреки обычаю являться домой после восьми вечера, на этот раз Марк уже был дома. Это обстоятельство не много расстроило Диану.
«Кажется, с сюрпризом может возникнуть проблема», — тихо пробормотала женщина, снимая плащ и туфли.
— Марк, я дома! Почему ты не встречаешь любимую жену? — крикнула она.
Тут же послышалось глухое:
— Я сейчас, подожди минутку, я немного занят.
Настроение было хорошим, и Диана не упустила возможности подшутить над супругом.
— Такое впечатление, что ты в погребе сидишь! — раздался её знакомый смешок.
— Нет, я вожусь у шкафа, — донеслось в ответ.
— И какая необходимость загнала тебя туда? — весело спросила женщина, заглядывая в спальню.
Разбросанные вещи указывали на то, что Марк Феликсович решительно взялся за пересмотр своего гардероба.
— Вовремя ты устроил проверку, — улыбнулась Диана. — Хочешь перед отпуском перетрясти своё шмотьё?
В ответ раздался набор звуков, явно свидетельствующих о плохом настроении мужа. Диана, однако, сохраняла бодрость:
— Не ворчи. Если у тебя сегодня настроение не очень, у меня есть средство, которое поможет его улучшить!
— И что это за средство? — без интереса спросил муж.
И Диана в той же ярмарочной манере произнесла нараспев:
— Сюрприз! У меня для тебя сюрприз!
В просвете шкафа внезапно показалась голова Марка.
— Какой ещё сюрприз? — хмуро спросил он.
Женщина засуетилась:
— Я сейчас, секундочку, подожди, я папку в прихожей оставила. Там путёвки.
— Какие путёвки? — растерянно промямлил мужчина.
Но Диана уже выскочила из комнаты. Она тут же вернулась обратно с сияющей улыбкой на лице. В одной руке женщина веером раскинула два красочных буклета, а вторую руку положила на талию.
— Поскольку мой любимый муж танцевать не умеет, придётся мне самой исполнить танец радости! — весело объявила она.
Довольно умело Диана воспроизвела ритмичную мелодию латиноамериканского танца. Она кружилась по комнате, выделывая ногами невероятные па, а Марк, вытаращив глаза, с ужасом наблюдал за женой.
— Диана, остановись, пожалуйста! — вскрикнул он.
Испуганный голос мужа заставил женщину замереть. Она остановилась посреди комнаты, улыбка медленно сползла с её лица.
— Марк, что‑то не так? Ты не рад, что мы поедем в Белек? Милое местечко, где мы провели чудесный медовый месяц… — тихо произнесла Диана и подошла вплотную к супругу, пытаясь заглянуть ему в глаза.
Но Марк боялся на неё смотреть. Он чуть слышно произнёс:
— Ди, мы не поедем в Белек. Вернее, я не поеду.
Диана ещё улыбалась по инерции, но уже понимала: то, что сейчас скажет муж, навсегда изменит её жизнь. Она даже попыталась его остановить, взмолившись:
— Марк, прошу тебя, не надо…
Но он не внял её просьбе и безжалостно продолжил говорить о том, что она всегда боялась услышать:
— Ди, мне очень трудно сейчас, поэтому прошу, не перебивай меня. Конечно, я обязан был раньше обо всём тебе рассказать, но не было подходящего случая.
— О чём рассказать, Марк? Я не понимаю тебя… — прошептала Диана. Голос её дрожал.
Марк понимал, что с женой творится что‑то не ладное, но уже не мог остановиться. Он почти кричал, когда обрушил на неё обвинение:
— Не пытайся из меня сделать виновного! Всё ты понимаешь. И это не моя, а твоя вина, что наш брак терпит крах!
Он сделал паузу, затем продолжил уже спокойнее, но с горечью в голосе:
— Да, я пытался быть примерным мужем, но ты никогда не считалась со мной. По большому счёту, ты во мне никогда не видела мужика, а я страдал. Короче… Я встретил женщину, которая не может надышаться на меня. Я — кумир для неё, а она лёгкая и прекрасная, как порхающая над волнами чайка.
В этом месте Марк остановился, избегая взгляда жены. В комнате повисла тяжёлая тишина.
Возможно, он понял, что спорол чушь. Диана всё ещё держала в руке веер из путёвок. Затаив дыхание, она тихо спросила:
— Марк, а я кто? Если твоя любовница — Чайка, то кто я?
Ему бы лучше промолчать, но он снова не сдержался:
— В последнее время, извини, но ты мне напоминаешь ворону. Тупую, каркающую ворону.
Женщина трижды прошлась веером по лицу мужа. Марк даже не попытался прикрыться от довольно чувствительных ударов полиграфическим изделием, покрытым специальной плёнкой. Он только морщился от боли. Зато Диану прорвало:
— Значит, всё, что ты мне пел все эти восемь лет, было ложью? А я ведь думала, что ты меня действительно любишь! После того, что ты сказал, тебе лучше уйти.
Он согласно кивнул и прошмыгнул в прихожую. Уже оттуда мужчина прокричал:
— Ди, сегодня я уступаю тебе. Но буду в суде бороться за квартиру!
— Если бы не мой отец… — начала было Диана.
— Что за привычка приписывать себе чужие заслуги? — перебил её Марк. — Мои родители оплатили большую часть, а твой папаша был обычным посредником!
Диана уже не могла контролировать себя. Она схватила туфлю — у которой самой внушительной частью был каблук — и запустила ею в мужа. Марк не успел увернуться и взвыл от боли:
— Это уже беспредел! Я хотел по‑хорошему расстаться. Но раз ты демонстрируешь свою дремучесть, я тебе тоже устрою весёлую жизнь! Гарантирую, что ты будешь ходить и оглядываться!
Вторая туфля полетела в том же направлении, но на этот раз мужчине хватило доли секунды, чтобы выскочить за дверь.
Диана спиной прислонилась к стене, но груз навалившихся проблем тянул её к полу.
— Восемь лет я ему всё отдавала, выполняла каждое его желание… И не заслужила даже элементарных слов благодарности, — прошептала она.
— Он назвал меня тупой вороной…
Всю ночь женщина проплакала. Когда она утром появилась в офисе, директор ахнул:
— Яшина, что с тобой? Ты, можно сказать, лицо нашей компании. И это лицо сегодня выглядит жутко. Такое впечатление, что ты сутки пила без остановки.
В другой ситуации она выразила бы шефу возмущение, но после бессонной ночи и моря выплаканных слёз Диана была полностью опустошена.
Она вяло попыталась защититься:
— Илья Аркадьевич, я только по большим праздникам употребляю шампанское. Как вы могли подумать такое про меня?
Ракитин сообразил, что не нароком обидел ценную сотрудницу.
— Я же пошутил, Диана, а ты уже надулась. Если у тебя неприятности личного характера — отдохни пару деньков. А хочешь, можешь вообще взять отпуск. Только прошу тебя, не надо здесь рисоваться.
Шеф с надеждой посмотрел на неё, и Диана даже попыталась улыбнуться.
— Хорошо, Илья Аркадьевич. Я исчезну на пару дней, а потом подумаю насчёт отпуска, — сказала Яшина и поспешила к выходу.
Она ухватилась за предложение босса, как утопающий хватается за спасительную соломинку. Было опасение, что шеф вдруг передумает и вернёт её в офис, — но никто её не окликнул, никто не попытался остановить, когда она садилась в машину.
Впервые в жизни Диана не знала, как ей быть. Где‑то она читала, что люди, попавшие в стрессовую ситуацию, усиленно налегают на еду. Холодильник был забит всякой вкуснятиной — нетронутым остался заказанный вчера ужин. Привлекательнее остальных блюд смотрелся трайфл с шоколадной крошкой.
Диана без энтузиазма отправила в рот пару ложечек десерта и сразу почувствовала тошноту.
— О нет, этот способ точно не для меня, — отодвинула она тарелку с десертом и истерично расхохоталась.
— Восемь лет я считала себя пусть не чайкой, то хотя бы ласточкой, а папа с детства называл меня принцессой. Они с мамой назвали меня в честь принцессы, которая прославилась не только своей красотою, но и добрым сердцем… Но в глазах своего мужа я всегда была вороной. А эта птица не приучена кушать изыски — для неё более привычна еда из мусорного бачка. Поэтому мне стоит пересмотреть свой рацион.
Обида опять хлынула потоками безутешных слёз, а всхлипывания перешли в судороги. Чтобы справиться с этим, женщина достала из бара початую бутылку коньяка. Марк в редких случаях позволял себе перед ужином выпить для поднятия тонуса рюмочку благородного напитка. Диана сначала достала изящную рюмку, но потом передумала: плеснула коньяк в стакан и залпом выпила всю порцию.