Бесконечность делится бесконечно на бесконечности - миры восприятия. Нагваль Модест
Есть в устройстве мира одна странная и почти насмешливая особенность: он кажется нам своим ровно до той минуты, пока мы не пытаемся его понять. В ту же секунду привычная реальность слегка отстраняется, словно человек, которого вы приняли за близкого знакомого, а он вдруг смотрит на вас с холодной вежливостью постороннего. Мир мгновенно становится чужим, и возникает неловкое чувство, будто вы случайно вошли не в ту дверь и стоите посреди чужой комнаты. Имеющаяся реальность вдруг становится зыбкой и иллюзорной.
Иногда жизнь похожа на пробуждение в гостиничном номере после долгой дороги. Вокруг всё устроено разумно: стол, лампа, стакан с водой, окно с тяжёлой шторой. Всё будто бы на своих местах. Но в глубине души остаётся лёгкое беспокойство — это не ваш дом. Вы здесь временно. И, что ещё тревожнее, не вполне ясно, кто именно сюда вошёл — вы или тот, кого вы привыкли считать собой. А кто отсюда выйдет?
Люди любят думать, что живут в одном общем мире. Это мысль удобная, почти успокаивающая, как расписание поездов или календарь. Но если всмотреться внимательнее, становится заметно, что каждый человек носит с собой свой собственный мир, как улитка носит раковину. Мы сталкиваемся плечами на улицах, разговариваем, спорим, влюбляемся и ненавидим — и всё же каждый из нас остаётся заключённым в особом пространстве восприятия, где действуют свои законы, своя логика и своя тихая трагикомедия.
Бесконечность, если попытаться вообразить её без утешительных иллюзий, вовсе не огромна — она бесконечно раздроблена. Она делится сама на себя, словно зеркало, которое разбилось на тысячи осколков. И каждый осколок продолжает отражать целый мир, уверенный, что именно он и есть настоящее зеркало.
В этом, возможно, и кроется тайная причина человеческих споров. Когда люди спорят, они не столько защищают истину, сколько пытаются заставить чужой осколок отражать так же, как их собственный. Но осколки упрямы. Они отражают лишь то, что им позволяет их угол.
Поэтому рядом с нами постоянно существуют десятки, сотни миров — и мы их почти не замечаем.
Достаточно взглянуть на толпу на улице. С виду это единая сцена: люди идут, разговаривают, смотрят в телефоны, ждут автобуса. Но стоит только представить, что происходит внутри каждого из них, и привычная картина начинает распадаться.
У одного человека сейчас рушится жизнь.
У другого — начинается любовь.
Третий живёт в мире тревоги и долгов.
Четвёртый уже давно мысленно разговаривает со смертью.
Физически они находятся рядом. Но духовно — на расстоянии, которое невозможно измерить никакими приборами.
Человеческое внимание — странная сила. Оно выбирает несколько предметов и объявляет их реальностью. Всё остальное исчезает в тень. Эта тень огромна. В ней скрываются тысячи возможных миров, которые могли бы возникнуть, но не возникли, потому что на них никто не посмотрел.
Поэтому мир, который мы называем своим, на самом деле представляет собой всего лишь карту нашего внимания. Мы принимаем её за территорию, как ребёнок принимает рисунок за настоящую страну. И лишь иногда в сознании возникает тревожное ощущение, будто карта слегка расходится с местностью - в привычной ткани реальности появляется едва заметный просвет. То, что ещё вчера казалось очевидным и незыблемым, вдруг выглядит хрупким и условным. Вещи теряют прежнюю значимость. Слова начинают звучать как плохо выученные роли.
Человек внезапно замечает, что мир вокруг напоминает декорацию, которую слишком долго принимали за подлинность. И в этот момент возникает почти пугающий вопрос. А чей это мир? Тот ли, который мы видим?
Или тот, который нам однажды показали — вместе с языком, воспитанием и готовыми объяснениями жизни?
Возможно, человек живёт в реальности, взятой в аренду. Большинство даже не пытается прочитать условия этого странного договора. Люди просто принимают правила: думать определённым образом, бояться определённых вещей, желать того, что принято желать.
Так жить проще. И, может быть, даже безопаснее. Но иногда внутри человека возникает странное чувство, похожее на лёгкий сквозняк. Словно где-то открылась дверь, ведущая в пространство гораздо большее, чем тот мир, в котором он привык жить. И тогда становится ясно: мир никогда не принадлежал нам.
Мы лишь смотрели на один из бесчисленных вариантов бесконечности. А бесконечность — равнодушна и терпелива. Она продолжает делиться на новые и новые миры восприятия, как зеркало, которому стало скучно быть целым.
Иногда человеку удаётся это заметить. И тогда привычный мир вдруг становится не совсем своим. А чужой — неожиданно близким.
И, где-то за пределами всех этих отражений, продолжается тихое, бесконечное движение реальности — той, которую мы почти никогда не видим, но которая, возможно, единственная и существует. Зеркало без отражений, которое разбиваясь создаёт миры, и заново собираясь, растворяет их в своей тени.
Андрей Притиск (Нагваль Модест) ©