Тим сидел на скамейке в парке и наблюдал, как молодой отец учил сына кататься на двухколёсном велосипеде. Когда парень поймал равновесие и проехал несколько метров, папаша победоносно вскинул руки и упал на колени. Тренер, подопечный которого только что выиграл гран-при в сверхдраматичном заезде. В каком-то смысле так оно и было. Их ждёт ещё много триумфов на жизненном пути. Если никто не вмешается.
- Здаров! Как оно?
Макс подкрался сзади, хлопнул Тима по плечу, обошёл скамейку и развалился на ней, закинув ногу на ногу. Так, чтобы кроссовок лежал на ляжке. Нелепая поза для пятидесятилетнего мужчины. Наверняка того же мнения и проходящая мимо дамочка с коляской. Макс отсалютовал "чупа-чупсом", и та ускорила шаг. На самом деле Максу двадцать три. И он не подстраивается под выданные облики, если того не требует ситуация.
- Твоя жертва? – указал леденцом на счастливого отца, перешедшего к теории и объясняющего сыну вселенскую важность катафота. – Помочь чем?
- Нет. Просто смотрю. Меня отец никогда не учил кататься на велосипеде.
- А меня батя лупил велосипедной цепью. Чего какой угрюмый-то? Слова сложные?
- Да нет. Хотя… Если использую Слово не в качестве предмета для убийства. Ну, то есть…
- Понял тебя, братан. Мне дали "утюг, лилия и смеситель" на крайней миссии. Навестил в форме сантехника бывшую одноклассницу. Зовут Лилия. Соседей, мол, заливаете. Та в шоке. Показывает ванную. И тут бью её по башке принесённым в сумке с инструментами утюгом. Кладу тело в ванну лицом вниз, затыкаю слив и включаю кран. Успеваю сыграть пару конов в "змейку", сидя на толчке, пока та захлёбывается, не приходя в сознание. "Лилия" обыграна в полной мере. Такие вещи прокатывают. Не парься даже. А у тебя какие Слова?
- "Творог, свинья, сакура".
- Заковыристо. Придумал уже?
- Да.
Отец пшикал сыну в лицо насосом. Тот заливисто смеялся, отбиваясь бейсболкой. Они сегодня не умрут. Но кто-то всё равно должен.
- Думаешь, Игра когда-нибудь закончится? – спросил Тим.
- Слышу в голосе нотки сомнений или просто настроение поганое сегодня?
- Мы убиваем ни в чём не повинных людей. Тебя это не смущает?
- Ну, так-то выбор не велик. Или ты отправляешься на тот свет, или какой-нибудь дядя Федя Осьминогов. Тебе объяснили правила. Ты их принял.
- Да, но кто я такой, чтобы лишать человека жизни? Кто?
- Конь в пальто! Давай, не будешь грузить моралями и теребить совесть? Всегда можешь запороть Игру и до встречи в аду. Только не жди меня в ближайшие лет сто, ибо не намерен туда возвращаться по собственному желанию.
Тима тоже не прельщала такая перспектива. Он просто хотел исчезнуть после того, как школьница обвинила в изнасиловании. Кроме голословных тирад "пострадавшей", других доказательств вины не было. И ублюдка-репетитора не удалось запечь за решётку. К тому же родители девочки забрали заявление. Обставив всё так, будто это они святые. Мол, Бог накажет. С того момента всё пошло по одному месту. Люди любят швыряться пословицами. "Нет дыма без огня" стала лозунгом многих из окружения Тимофея. Соседи, друзья, коллеги по работе – все вдруг разглядели на лбу тридцатилетнего учителя французского языка клеймо педофила. Жена ушла. Товарищи перестали жать руку при встрече. Из школы уволили. Лишь мошенники решили немного помочь. Взяв пару кредитов по утерянному по пьяни паспорту. Тим видел лишь один путь. Железнодорожный. Шпалы вибрировали, неприятно массируя спину. Гудки скорого поезда мажорно подбадривали.
Но Тим не исчез. Он оказался в странном помещении со стенами из толстого стекла. Пол покрыт сугробами пепла. А сверху, там, где могло быть небо, тускло мерцала лампочка настольного светильника. Тут и там лежали гигантские забычкованные окурки. Некоторые ещё тлели. Тим предположил, что находится в огромной пепельнице. Но не это привело его в ужас. Он не мог дышать! В грудной клетке полыхало пламя. Голова вот-вот лопнет. Тиму казалось, что слышит, как трескается череп. Драл ногтями шею, сожалея, что подстриг их перед самоубийством. Смаргивая слёзы, пялился на существо, стоящее перед ним. Местами прогнившая до костей, с выжранными трупными червями и прочими мертвоедами глазами, человекоподобная лисица наблюдала за мучеником, скрестив на груди лапы.
- Не так представлял демонов? – поинтересовалась Лиса. – Что? Вообще не представлял демонов? Брехня. Но суть не в этом. Я не буду сейчас разжёвывать про загробную жизнь. Рай, май, ад, Понтий Пилат… Это всё долго и не хочу. Но могу кое-что предложить. Поиграть. Я возвращаю тебя назад, а ты, следуя правилам Игры, наслаждаешься вторым шансом. Да что ты скорчился-то весь? Не бойся. Того педофила, которого все игнорили и презирали, уже не будет. Что? Ты не педофил? Мы-то с тобой это знаем. Тем не менее ты здесь. Но, вернувшись назад, станешь другим. Считай это реинкарнацией. Память, разум: всё останется. Изменится лишь внешность. И моральные ценности, наверное. В противном случае тебе придётся остаться в Пепельнице, вечно задыхаясь. Даже для меня это звучит жутко. Не требую расписок кровью и прочей ереси. Кивни, если готов вступить в Игру. И я расскажу правила.
Правила оказались предельно простыми. Бесчеловечными? Безусловно. Но вряд ли существуют демоны, которым доставляет удовольствие тупить в "колечко-малечко" или "съедобное-несъедобное". Им по духу ближе лапта на минном поле. Лиса предложила поиграть в Слова.
Воскреснув, Игрок попадает на свою базу. То место, где решил расстаться с жизнью. Находит закладку с тремя рандомными конкретными существительными. Его рвёт тремя миллионами, а внешность в это время меняется. Метаморфоза для того, чтобы Игрока не могли узнать. Игра теряет интригу, если вдруг старые знакомые начинают креститься и падать в обморок при встрече. А потом трезвонить на весь мир: "Я видел мертвеца!" А деньги – на карманные расходы. Ведь Игроку нужно убить человека. И не просто убить, огрев булыжником в подворотне, а использовав Слова. Абсолютно неожиданные. После прохождения миссии внешность вновь меняется, миллионы выблёвываются. А полиция запутывается. Убивать можно всех. В этом плане Ведущий не категоричен. Хочешь грохнуть зажравшегося мэра? Дерзай. Но бонусов за это не накидывают. Отобранная жизнь у бомжа весит не меньше. Возраст жертвы тоже не имеет значения. Лишь совесть Игрока определяет рамки. Формирует собственные правила, не нарушая основные. Вот с ними уже строго. Не выполняешь миссию в течение десяти дней – в ад. Убил кого-то за пределами города – в ад. Убил, не использовав хоть одно из Слов – в ад. Всё просто. Убивай человека раз в десять дней и будет тебе счастье. В виде трёх миллионов. Цена одной жизни. Плюс твоя собственная.
Тим не думал, что собственной жизни уже не будет. Но страх перед мучительной вечностью своё сделал. Верните меня назад! Там можно дышать! Убью родителей девочки. Её не трону. Чёрт! Может и трону! Только верните меня назад!
***
- Ты уже полгода в Игре, братан. Понимаю, когда новички хнычут. Ты-то куда? Люди каждый день умирают. Не три раза в месяц.
- Это другое.
- Ясно. Передай прежнему Тиму, чтоб позвонил, когда вернётся из депрессии.
Макс ушёл. Догнал семью малолетнего велосипедиста и пожал ребёнку руку. Парень не подозревал, что дружелюбный мужичок на днях убил человека.
***
После третьей миссии Тим понял: главное, как можно быстрее подготовить всё необходимое. Изначально-то планировал стать героем и избавлять город от негодяев. Но негодяи почему-то не бегали по улицам с топорами в руках и не расклеивали на дверях подъездов объявления в духе "Уважаемые жильцы. Завтра в вашем доме будет заложена бомба. Убедительно просим не покидать квартиры с 13.00 до 14.00" И внизу номер телефона, по которому обращаться с вопросами.
Найти достойного мерзавца, а потом впопыхах подстраиваться под Слова – хреновая тактика. Знакомство с Максом облегчило жизнь. Он начал играть на четыре месяца раньше, но ещё до самоубийства безвозвратно провалился в подполье. Оно довело до безымянной могилы, но теперь он знал, где и как раздобыть то, что нельзя заказать на "Вайлдберриз".
На первые три миллиона Тим купил машину, пистолет и литр простокваши. В принципе, на скромные "Лады" в основном деньги и тратились. Это и дом, и средство передвижения. Миллионы выблёвывались постоянно. Бухгалтерам ада – почёт и грамоту. Обычно деньги тратят на жизнь. Но если ты за месяц примеряешь шкуры женщины, чеченца и умственно отсталого бородача, то это сложно назвать жизнью.
Макс умел приспосабливаться и шиковать. У Тима так не получалось. "Зачем тогда?" – задавал он себе вопрос. Вспоминал, как задыхается в Пепельнице и продолжал играть. И его сложно винить. Не каждый самоотверженно обречёт себя на вечные мучения, если их можно избежать. Ужасным, непростительным способом. Но тут дело даже не в эгоизме. Не все готовы быть Иисусами.
***
Тим вытащил с заднего сиденья увесистого поросёнка. Тот визжал, распугивая прохожих. Но до небольшого суши-бара "Сакура" всего несколько метров. Толстяк обедал всегда в одно и то же время. Неизменно заказывал роллы "Калифорния", тофу и чашечку саке. Но предсказать его поведение в экстремальной ситуации невозможно. Только у Тима не было плана "Б". План "А" родился-то полумёртвым недоношенным уродцем. Кафешка сразу пришла на ум. Но как к ней приплести свинью? Тим решил действовать в лоб. Рискованно и безрассудно, но самые несуразные идеи, как ни странно, срабатывают чаще тщательно продуманных.
Тим вошёл в слабо освещённое помещение, отпустил поросёнка и пнул. Лаунжевая атмосфера разлетелась вдребезги, упавшей с пятого этажа на асфальт хрустальной вазой. Толстяк сидел за самым дальним от входа столиком. Поросёнок, истошно вереща и проклиная Вселенную на своём хрюшском, помчался к стойке. Администраторша завизжала, с удивительной точностью пародируя свинку. Мимо Тима проскользнул мужик с роллом в руке, пробормотав: "Куда катится мир?" Больше посетителей не было. Главное, чтобы толстяк не сбежал. Но тот, видимо, здраво оценил свои шансы добраться до выхода невредимым – свирепый хищник явно проворней – и попытался влезть на лавку. Ногу задрать не получилось и неуклюже упрыгал приставными шагами за стойку.
- К нам нельзя со свиньями! – вспомнила русский язык девушка.
- Не бойтесь, он не кусается! Клаус, ко мне!
Тим делал вид, что пытается поймать питомца, но на самом деле загонял его за баррикаду очумевших бедолаг. Пока обречённые в предсмертной панике пытались залезть друг другу на закорки, Тим с ловкостью фокусника подменил три кубика соевого творога на тарелке толстяка.
Совершив эту незамысловатую махинацию, без труда поймал уже выдохшегося поросёнка и обратился к пережившим свинотеррор со словами:
- Простите ради бога! Он домашний. Обычно он так себя не ведёт. Да, малыш? – Тим поцеловал хрюшку в пятачок. – Хотите погладить Клауса?
Администраторша и толстяк немного успокоились. Девушка даже осмелилась робко прикоснуться к зверюшке, которая только что казалась бешеным вепрем. Тим давно убедился, что эффект неожиданности – залог успеха.
- Клаус… - пробормотал толстяк. – Что за дурацкая кличка для свиньи?
- Мы ещё раз приносим извинения за беспокойство! Ваш заказ – за мой счёт.
Удерживая подмышкой хрюшку, Тим достал из кармана шесть пятитысячных купюр и положил их на стойку.
- Здесь за моральный ущерб. Сами поделите, а мы исчезаем. И ещё раз простите, пожалуйста, за это недоразумение.
Тим отъехал подальше и припарковался на противоположенной стороне дороги. "Скорая" примчалась к суши-бару "Сакура" только через десять минут. Мужчина занервничал. Он наладил контакт с Мухомором три месяца назад. Так за глаза называли подпольного торговца ядами из Москвы. Втянувшись в Игру, Тим понял, что "химия" когда-нибудь пригодится, но пока использовать эту дрянь не приходилось. Мухомор уверял, что коктейль из циклозарина и кураре неминуемо приведёт к гибели человека, но здравый смысл подсказывал, что люди, лизнувшие всякую хрень, мрут на месте только в кино и трагедиях Шекспира. А вдруг вся гадость выветрилась, пока поросёнок развлекал публику? Или доза для толстяка маленькая? Но с его весом даже мышьяк в дупло зуба пихать опасно. Там сердце на морально-волевых трепыхаться должно.
Медработник выбежал из бара и начал просить прохожих помочь. Тим потёр вспотевшие ладони. Видимо, ещё не приходилось затаскивать бегемотов на каталку. Девка наверняка рассказала про свинью. Когда медики свяжут это с явным отравлением? А вот и полиция…
- Ну что, Клаус, - обернулся Тим на заднее сиденье. – Тут нам придётся распрощаться. Прости за тот пинок. Нельзя так с животными.
Тим вышел из машины и направился в подворотню. Его тошнило. Хороший знак. Три миллиона на подходе. Игра продолжается.
***
- Ты вообще понимаешь, что происходит? – взволнованно спросил Тим.
- Лютый сюр. Смотри, какие сиськи… - хмуро ответил Макс, щупая свою грудь. – Разве у девочек бывают такие сиськи?
Тиму, конечно, непривычно было видеть друга в облике блондинки, которая выглядела действительно не старше малолетней лгуньи, доведшей его до железнодорожных путей. Он и сам после последней миссии помолодел лет на тринадцать. Худощавый подросток-девственник. Но сейчас голова забита более заковыристыми ребусами.
- Да, господи, можешь ты их не трогать? Я про взрывы!
- Угу… - промычал Макс, продолжая изучать чудеса женской анатомии. Ему впервые посчастливилось сменить пол.
- Что "угу"?
- Да понял я тебя! Новенький краёв не видит и фигарит оптом. Это тревожит?
- А тебя нет?
- Не дело, конечно. Но правил он не нарушает. Может, это вообще не Игрок.
- Три теракта за тридцать дней. Ровно после того, как Валерка не справился с миссией. Совпадение?
- И что ты предлагаешь?
- Остановить его. Как он вообще это делает? Как использует Слова? Как добыть взрывчатку и подготовить теракт за несколько, мать его, дней?!
- Я в свою первую миссию за несколько дней добыл огнемёт. Он мне нихрена не понадобился, но штука прикольная. Если изначально есть связи, деньги и время, можно и атомную бомбу надыбать. Ты прекрасно знаешь, что в Игру вступают не только педагоги, ветеринары и добродушные барды. Их больше лишь потому, что отъявленные ублюдки реже кончают с собой. Неподготовленные обычно быстро сливаются, и на их место приходят новые. До тех пор, пока в Игру не вступит реальный псих. Так происходит в каждом уголке мира, где этот трэш творится. Видать, и в нашем городе завёлся безбашенный суицидник, которого прёт от второго шанса.
Тим часто задавался вопросом: по-настоящему ли всё это? Не очутился ли в альтернативной реальности после того, как скорый поезд превратил его тело в фарш, а гниющая Лиса предложила выбор? Иначе почему раньше не замечал жесть, творящуюся в городе? Ответ на самом деле прост. Его это не касалось. Приходил дважды в год на могилу брата и поражался тому, как стремительно разрастается кладбище, но судьбы усопших не волновали.
- Есть способ его вычислить?
- Если ты не везунчик, выигравший четыре раза подряд джек-пот в лотерее, то нет. А знакомиться он явно не горит желанием. И не будет, как Валерка, подавать в газеты зашифрованные объявления в поисках себе подобных.
Тим знал, что его самого Макс обнаружил по чистой случайности. Выбрал в качестве жертвы и наблюдал. Но уж слишком подозрительно вела себя жертва. На кой чёрт она спёрла из церквушки кадило? Так будущие друзья и познакомились.
- Хотя… - протянул Макс, задумчиво накручивая прядь волос на палец. – Есть в нашей ментовке один типчик не самого последнего звена, очень любящий денежки. И если его вежливо попросить, то можно получить доступ к инфе из архива.
- Так. Стой. Валерка облажался первого июля. Дом взорвали пятого. Значит, нам нужен человек, покончивший с собой в конкретный промежуток времени.
- Ты прям Пифагор. Слышь, а давай, так и буду тебя называть? Вдруг прославишься. И где-нибудь в Японии такие: "Да-а! Пифагор – это крутой Игрок. А как он поросёнка обыграл! Легендар!"
- Так ты сможешь раздобыть информацию о самоубийцах?
- Я? С такими сиськами? И с парой-тройкой лямов наличкой? Часа за три управлюсь. Я понимаю, чего ты хочешь. Но есть ли смысл?
- Новичок взорвал подъезд пятиэтажки. Потом "Дикси". Потом скорый поезд. Чуть мою базу не уничтожил. Но дело не в базе. Нельзя убивать людей десятками!
- А по одному можно? – печально ухмыльнулся Макс.
- Нет! – взбесился Тим. – Думаешь, я с удовольствием это делаю?! Я хотел исчезнуть, а не играть и становиться безжалостным киллером, которому плевать, кого прикончить. Лишь бы спасти собственную задницу.
- Так не спасай. Тебя никто не держит. Я плохой человек. Возможно, нельзя даже человеком назвать. Ты, наверное, был хорошим. Ключевое слово – "был". Я помогу выйти на след подрывника, но ты себя этим не оправдаешь. Мы не выбираем из двух зол. Нет маленького зла или крупного. Это не арбуз. Мы настолько плохие, что у нас уже нет второго шанса на исправление. Мы выбрали – быть плохими. Я вызнаю инфу о новичке. Даже если меня этот хренов мент изнасилует. Что немудрено с такими-то, блин, сиськами… Но ты всё равно не спаситель. Игроков всегда трое. И на его место придёт другой. Возможно, ещё безумней. О своей миссии бы лучше позаботился.
- А у тебя какие Слова были?
- Ерунда. "Корень, гнездо, удавка".
- И как?
- Да по проверенной схеме. Пришёл к бывшей однокласснице под видом сантехника. Оглушил дубинкой из корня дуба. Петлю-удавку сделал из оголённого провода от пылесоса. Затянул на шее. Воткнул вилку в гнездо удлинителя. Пробки вырубило, но дамочке хватило.
- Ты всех одноклассниц переубивал уже?
- Только тех, кто макал меня в унитаз в младшей школе.
***
Добытая Максом информация была максимально исчерпывающей. В конкретный промежуток времени в городе покончил с собой лишь один человек. Бывший военный. Вернулся из "горячей точки" с тяжёлой контузией. Мозг затуманила шизофрения, и "крыша" поехала по склизкой гипотенузе куда-то в бездну. Из которой мужик слышал голоса, заставляющие бегать голым по проезжей части и катать летом на санках оплавленных кукол. Его упекли в психушку. Откуда он благополучно сбежал. Долго скрывался, но явил себя миру вновь. Сбрасывал с крыши десятиэтажки самодельные тостеры. Кричал, что завтра будет сбрасывать хлеб. Обещание не сдержал, так как застрелился на месте. Видимо, скромный и не хотел выслушивать благодарности за свою благотворительность. В ходе следствия был обнаружен старый гараж, где прятался безумец. Набитый оружием и боеприпасами. Включая взрывчатку.
***
- Почему все нормальные суицидники самоубиваются в доступных местах? – негодовал Макс, осматривая крышу. – А мне, мать его, приспичило утопиться. И теперь каждый раз приходится нырять с маской, чтобы прочитать грёбаные Слова. Там щуки до сих пор мой скелет обнюхивают.
Хлипкий замок, которым замуровали доступ на крышу, безропотно сдался под натиском фомки, и парень с девушкой разгуливали среди антенн, пугая голубей странной романтикой.
- Вот они! – крикнул Тим.
- Щуки?
- Не совсем.
- Знамя, барабан, лосось, - прочитал Макс Слова, нацарапанные на битуме кровли. - Ты бы что сделал?
- На его месте? Страшное… - тихо сказал Тим. – Завтра футбол?
- Да ну брось! – всплеснул руками Макс, отойдя в сторону. Девочка, услышавшая от парня только что придуманную им причину для расставания. – Это всё притянуто белыми нитками!
- Он трижды взорвал общественные объекты. Зачем ему менять стиль?
- "Знамёнка"? Но стадион – это не магазин или дом. Туда с бомбами не пускают. Я понимаю, что "Знамя труда" играет не с "Барселоной". Но всё равно шманать будут. Туда даже брусничный морс в коробке не пронесёшь.
- Но барабан-то можно.
- Можно, наверное…
- Мы должны предупредить полицию о том, что во время матча совершится теракт.
- Братан, послушай, - выставил ладони Макс. – Они засадили бомжа, который жил в том же гараже с подрывником. Сам пришёл и признался. Это я бонусом у мента вызнал. Им сейчас плевать на бредовые заявы глупой девчонки и прыщавого кренделя. Утверждающих, что вы, мол, не того взяли. Почему? Да потому что мы тут в Слова рубимся. Воскресшие суицидники. И у новичка одно из Слов – "знамя". Следовательно, он взорвёт стадион "Знамя труда" во время завтрашнего матча. Блин, да нас в дурку упакуют. Ещё и лосось этот… Как быть с лососем?
- Не знаю, как быть с лососем…
***
Богдан ненавидел футбол. По первому призыву ушёл в армию и посвятил последующие тридцать лет военной службе. Пока однополчане горланили за родной ЦСКА, молодой солдатик постоянно ковырялся с механизмами и взрывчатыми веществами. В итоге стал первоклассным минёром и побывал в нескольких "горячих точках". До высших чинов не дослужился, но никогда и не грезил званием фельдмаршала. Да и среди героев себя не видел. Патриотизм, честь и совесть – это из другой, буффонадской оперы. Гадёныши есть везде. Вот и Богдан, подружившись с нужными людьми, с удовольствием погрузился в грязь бюрократии и воровства. Хитроумными путями вывозил списанное оружие и взрывчатку. Что-то продавалась, что-то откладывалось для личного пользования. Всё изменила контузия. Самое дурацкое, что вызвана она была не шальной пулей, срикошетившей от каски на поле боя. Богдан бестолково грохнулся на лестнице и ударился затылком о ступеньку. Тяжёлое сотрясение мозга. В дальнейшем неадекватное поведение и агрессивные выходки. Всё это привело к увольнению. Богдан вернулся в родной город, прекрасно понимая, что здесь его никто не ждёт. Обиженный и не знающий, что делать дальше. По какому вообще праву эти твари выгнали офицера, случайно упавшего с лестницы? Ещё и в психушку упекли.
Голоса не призывали Богдана мстить. Они лишь советовали привлечь внимание. В психбольнице это невозможно. Там любые заявления или поступки воспринимаются в штыки. Тупые штыки безэмоционального снисхождения. Они не колют. Они беспрерывно долбят в одно и то же место. И он сбежал. Заря тогда пахла клубникой.
Голоса велели закидать город взрывчаткой. Обмануть их манёвром с тостерами не вышло. Унижали, хихикали, выражали омерзение. Обзывали жалким болваном. Даже импотентом. Пришлось их срочно заткнуть.
Лиса дала второй шанс. Богдану было плевать на демона. Хотел доказать голосам, что никакой он не болван. Болваны те, кто не нашёл в тридцати метрах от старого гаража люк в землянку. Богдан ещё в детстве научился не прятать конфеты в одном месте.
Хоть и не разбирался в офсайдах и пенальти, но понимал, что с барабаном без прозрачного дна его на стадион не пустят. Да, это не "Маракана", а всего лишь футбольное поле с одной трибуной на две с половиной тысячи человек. Но контролёры в таких местах иногда особенно привередливы. Потому что им просто скучно. Или попросят сдать барабан в камеру хранения, или положить на специальный столик, который её символизирует. Это Богдана не устраивало. На этот раз заряд не такой мощный, чтобы взрывать бомбу наугад. И голоса не поймут, если погибнут два-три человека. Опять обзовут импотентом.
Но, слава взяточникам, на матч можно попасть и не через главный вход. И даже без билета. Нужно было найти какого-нибудь мелкого служащего спорткомплекса, к которому примыкает стадион. Количество потраченных на уговоры минут целиком и полностью зависит от денежного эквивалента благодарности за помощь. Хороший откат не только проведёт на стадион через подтрибунное помещение, но и при должной наглости даст пропуск в раздевалку футболистов. Среди них нет Месси или Неймара. Значит, и стражей с секирами наперевес. А вот оставить автограф на барабане единственного болельщика, пробравшегося в заповедник сквозь огонь, воду и канализационные трубы, почётно. Обматерят и прогонят? Чёрт с ними. Напутствие "Чтоб вас Дзюба покусал!" и лёгкой трусцой через коридорчик к полю. И всем по барабану: с барабаном ты или с роялем.
Работник спорткомплекса немного расстроился, поняв, что очкарик-заика не планирует расплачиваться за услугу рубликами. Как бы слёзно тот ни умолял, давя на жалость рассказами о прикованном к инвалидной коляске сыне, мечтающем об автографах своих кумиров, не хотелось рисковать работой во имя псевдоблагородства. Но горемычный папаша предложил в качестве вознаграждения сорок поллитровых банок красной икры. И кило кеты. И ведь это прекрасно, если у парализованного паренька будет барабан с автографами футболистов любимой команды!
***
Богдан чертыхнулся, осматривая трибуну. Он стоял у ограждения, разделяющего общественную часть стадиона и беговую дорожку. До начала матча оставалось десять минут.
- Вы серьёзно? Вот так поддерживают старейший футбольный клуб России?
Из двух с половиной тысяч мест заняты были от силы двести пятьдесят. И практически все зрители сидели вразнобой, будто пришли в исповедальню, а не на спортивный праздник. На левом секторе уже сформировалась бородавка из людей. Человек десять, не больше. Богдан догадался, что это болельщики гостевой команды. Примыкать к ним – глупо. Во-первых, рассчитывал на большее. Во-вторых, забыл название команды, приехавшей состязаться с местными. Голоса подсказывали, что это "Реал" Мадрид, но Богдан знал, что Мадрид немножко в другой стране.
- Как же ты жалок, мерзость, - шептали голоса. – Фу! Ты обоссался, что ли?
- Нет! – рявкнул Богдан.
- Всё в порядке? – осведомился проходящий мимо пенсионер.
- Да-да. Всё х-х-хорошо. А наши ф-ф-фанаты будут?
Облик неприметной офисной инфузории полностью устраивал. А вот заикание немного раздражало. Такое ощущение, будто звуки материальны и тебя ими тошнит.
- Да вон же они.
На правом секторе размещались человек двадцать. И парни, и девушки. Один с барабаном. Только сейчас Богдан понял, что забыл в машине колотушку. Пользоваться ей не собирался, но и стоять как дебил с барабаном на шее как-то несуразно. Не хватало только ушанки и ластов. С другой стороны, оно и к лучшему. Он намеревался оставить барабан фанатам и уйти. В бомбе, надёжно прикреплённой к днищу, не сомневался. Она жахнет, лишь когда он нажмёт на волшебную кнопочку дистанционного взрывателя. Но лучше начинку не беспокоить лишней долботнёй.
- А в-в-вас всегда т-т-так мало? – поинтересовался Богдан у девушки, пристроившись к группе болельщиков.
- Остальные подойдут чуть позже. Кубковая игра всё-таки. Рабочий день.
- То есть людей б-б-будет б-б-больше?
- Раза в два, наверное. А что?
- П-п-просто сегодня поддержка н-н-нам нужна к-к-как никогда.
- Это точно, - улыбнулась девушка.
Богдан рассчитывал наткнуться на полупьяных бритоголовых дебоширов, крушащих электрички и ломающих об бордюр зубы неугодным. А тут обычные молодые люди. Вряд ли из поэтического кружка или общества любителей сканвордов, но это не отмороженные подонки, которыми мамы пугают непослушных детей. Это никак не влияло на планы. Интересно, в раю есть футбол?
- Знаете кричалки? Будете кричать с нами? Меня, кстати, Юля зовут.
- Б-б-богдан. Я т-т-тот ещё к-к-крикун.
- Ой! Извините, пожалуйста!
- Всё н-н-нормально. Я н-н-найду способ п-п-поддержать наших.
Тут раздался свисток арбитра. Матч начался.
***
- У нас что сегодня? Иван Купала?
- Кого купала? – с недоумением уставился Макс на контролёра.
- Зачем тебе эта ерунда на голове?
- А…
Макс аккуратно, чтобы не расхохлить причёску, снял венок из белых вьюнков и показал служащему охраны.
- Для красоты.
- Да пусть идёт, - проворчал напарник настороженного контролёра. – Хорошо хоть не размалёвана в какую-нибудь саламандру. У моего соседа дочка - квадробер. Та ещё бредятина. Сейчас молодёжь чёрт знает что творит.
- А у тебя что? – не унимался страж, оглядывая Тима.
- Простой альбом для рисования.
- И на кой он тебе на футболе?
- Под задницу положить. После ваших кресел штаны не отстирываются.
- Газетку взять не мог?
- Я похож на того, кто "Аргументы и Факты" выписывает?
- Да пропусти ты их, - снова вмешался в допрос второй. - По глазам видно, что у них – любовь. Вот и страдают всякой глупостью.
Тут Макс неожиданно чмокнул Тима в щёку. Парень уставился на девушку так, будто та только что предсказала ему смерть от овального квадрата. Испуг и растерянность.
- Зай, ну пойдём уже. Матч вот-вот начнётся!
- Зачем ты меня поцеловал, придурок? – негодуя, спросил Тим, когда они уже прошли на стадион.
- Чисто по приколу. По-моему, весело вышло, нет? Кстати, а ты когда-нибудь трахался в облике женщины?
- Твою мать, Макс! Мы тут не за этим!
- Да ладно тебе… Секрет, значит, секрет…
***
Долго оценивать ситуацию не пришлось. На трибуне всего два человека с барабаном. Конечно, Макс прав, говоря, что всё их мероприятие шито белыми нитками. Или как он там выразился на своём корявом наречии? Подрывник мог подложить барабан с взрывным устройством куда угодно. Мог обыграть Слова совершенно иначе. Мог, чёрт возьми, вообще сейчас дрыхнуть где-нибудь в подвале на раскладушке или безмятежно проводить время в сауне в компании проституток. Предположения из разряда "где бы я прятался, если б был вторым носком" не всегда работают истиной в последней инстанции. Но и закон подлости весьма неконкретная штука. Никто не может гарантировать, что его жертвой станешь именно ты. А, например, не контуженный шизофреник, возомнивший о себе невесть что. И, опустивший в своё время руки, учитель-суицидник вдруг несколькими тычками пальца в небо прорвал плёнку лазури и расковырял чёрную дыру, нарушив все планы. В мире, где демоны возвращают самоубийц с того света, чтобы творить беспредел, возможно всякое. А обоснованные догадки и без мистики могут стать аксиомами.
Тим намеревался действовать по обстановке. Уговоры вряд ли помогут, когда имеешь дело с психопатом. Значит, придётся применять силу. Отнять барабан и убежать – не вариант. Может, получится спасти несколько жизней, но сам погибнешь смертью храбрых, когда ублюдок активирует бомбу. И террор продолжится. Мерзавца нужно обездвижить. Тут опять встревает "но". Мерзавцы любят сопротивляться. И ещё неизвестно, кто кого обездвижит. Убить прямо на трибуне – идеальный исход. Снова "но". Если не использовать Слова при убийстве, нарушаются правила. Подрывник перестанет терроризировать город взрывами, но самому придётся вернуться в Пепельницу. Вечно задыхаться и переваривать смысл своего паскудного прошлого. Двух прошлых.
Так что надо убить негодяя, использовав Слова. Чёртова Лиса! Почему именно сейчас "вьюнок, кольцо и альбом"? Тим примерно догадывался, как использовать вьюнок и кольцо. Но хренов альбом никак не вписывался в концепцию. Альбом для марок? Фотоальбом? Новый альбом группы "Мановар"? Тим впервые подстраивался под Слова так, чтобы спасти людей. Это сложнее… Но идейка всё-таки раскукожилась.
***
Матч длился пятнадцать минут, а подкрепление к отряду фанатов так и не прибыло. Юля заверила, что ближе к перерыву ребята обязательно будут. К тому же произошло нечто странное. Богдану понравился футбол! Счёт был уже два-два, и то ли переданный болельщиками азарт вскипятил кровь, то ли эффектный гол "через себя" произвёл впечатление, но бестолковый вид спорта теперь казался не таким уж и бестолковым. И ничего страшного не произойдёт, если голосистая орава превратится в кучу разорванных тел на минуте эдак восьмидесятой.
***
Тим с детства любил футбол. И в любой другой день не без удовольствия порекомендовал бы судье засунуть свисток туда, где тому самое место. Но сейчас его заботило другое. Даже если бы за спиной играла сборная России против Гибралтара в финале Чемпионата мира, он не поддался бы искушению насладиться чудом.
Вряд ли парень, исступлённо долбящий в барабан, не уступая в энергетике и самоотдаче кролику из рекламы батареек, тот, кто ему нужен. Если бомба находится в инструменте, то у механизма мало шансов выдержать столь агрессивное воздействие. Подрывнику, конечно, виднее. Но уж слишком рискованно так вживаться в образ. Тут не кастинг на главную роль в околоспортивной драме. На кону успешное выполнение миссии. И, на минуточку, собственная жизнь. Которая, можно сказать, висит на… проводке.
А вот мужичок в очках, не использующий барабан по назначению, выглядел подозрительно. Выделялся так, будто все вокруг во фраках, а он в кимоно. Не выкрикивал заготовленные слова поддержки в отличие от остальных. И старше в три раза. Стоял с краю в верхнем ряду группы болельщиков у прохода. Идеальная дислокация для Тима. По закону подлости злодей затесался бы среди поддерживающих команду, что усложнило бы задачу. Но пока этот закон работал в пользу Тима. Он молил Лису, чтобы удача не упорхнула попугаем в раскрытую форточку. И на всякий случай Бога. Который почему-то не обращал внимания на творящийся бардак.
***
Тим остановился рядом с мужчиной в очках и протянул альбом.
- Что это? – осведомился тот, не спеша брать предмет в руки.
Тим перевернул цветную обложку с изображением весёлых ёжиков, собирающих на полянке грибы.
Мужчина нервно кашлянул. Глаза округлились от изумления. Реакция, на которую Тим отчаянно надеялся. Сомнения выветрились мощным сквозняком. В голове посвежело. Пыль, шелуха обгрызенной совести улетучились. Осталось беспечное хладнокровие. Анабиозное состояние души, в котором не испытываешь страх перед провалом. Он просто невозможен. Когда эта способность выработалась? После пятой миссии? Не имеет значения. Без неё он не протянул бы в Игре так долго.
На первом листе большими буквами написано "Я знаю, кто ты. Мы с тобой в одной команде, дружище. Привет от гниющей Лисы."
- И что, чёрт в-в-возьми, это з-з-значит?
Тим указал пальцем на открытый рот, а затем изобразил руками крест.
- Т-т-ты н-н-немой?
Тим кивнул. Группа поддержки гулко выдохнула. Мяч попал в перекладину. Защитники смогли вынести его подальше. Угроза миновала.
Мужчина растерянно взял альбом, а Тим тут же перевернул лист. На следующем жирными печатными буквами написано "Правила Игры изменились! Это важно!!" А ниже мелким, неразборчивым почерком накалякано целое сочинение.
- Т-т-ты п-п-писал?
Тим кивнул.
- В-в-врач, что ли?
- Угу.
Хоть пьяным вомбатом назови, но, главное, читай. Тим час потратил на выдумывание несуществующих правил. Первое из которых гласило, что отныне нельзя убивать больше одного человека за раз. В развёрнутом виде. С пояснениями и описанием мер наказания за нарушение во всех самых садистских нюансах. Также в Кодексе говорилось о сжатии сроков, данных на прохождение миссии. О повышении вознаграждения. О расширении локации. Выделена рамкой матчасть о сущности Лисы-демона. Её повадках, питании, линьке и статусе в иерархии власть имущих ада. Этот пункт требовал обязательного прочтения, как одно из новых условий Игры. Плюс молитва Ведущему. Которую необходимо прочесть перед совершением убийства. Её Тим написал на французском с русской транскрипцией. По сути, молитва являлась рецептом из кулинарной книги Поля Бокюза. Но Тим надеялся, что до неё дело не дойдёт.
Очкарик полностью погрузился в текст, свирепо разгадывая каракули. Пытался обратиться к Тиму за помощью в толковании тех или иных иероглифов, но неизменно натыкался на немой ответ.
- Смотрите, Богдан! Опасный штрафной! – воскликнула девушка, ткнув мужчину локтем в плечо.
- Отвали! – грубо рявкнул очкарик, буравя взглядом альбомный лист, изуродованный заковыристыми буквами.
- Гооол!!! – в едином порыве заорали болельщики. Лишь очкарик стойко продолжал пялиться на манускрипт.
"Знамя труда" повёл в счёте. Тим ухмыльнулся.
Отвернулся и снял с пальца самодельное колечко. Накануне пришлось заделаться ювелиром. Вооружившись ножницами и пассатижами, Тим смастерил украшение из крышки консервной банки из-под замечательного деликатеса под названием "Мясо цыплёнка". Сложил пластинку втрое, тщательно сплющил получившуюся полоску, обрезал конец, придав изделию остроты и уникальности, и скрутил в ободок. Корявенький и негладкий, но, если не приглядываться, то смахивает на бижутерию в стиле "спаси и сохрани". Оставалось только смыть наклейку с QR-кодом.
Тим разогнул своё произведение искусства, которое оценил бы по достоинству сам Фаберже. Кое-где прижал зубами и обмотал тупой конец обрезком обычного пластыря, чтобы пальцы не скользили. Проверил самодельную заточку на податливость. Результат устроил. Естественно, Тим проводил тест-драйв поделки. На сырой картошке. У корнеплода не было шансов выжить. К тому же тут важна не сила, а точность и правильный хват.
Обернувшись через плечо, Тим убедился, что мужик, истекая потом и грызя ноготь, всё ещё занят изучением новых правил. Теперь нужно занять тех, кто может помешать задуманному. Достал телефон и отправил другу сообщение.
***
- Твой выход, говоришь? - пробормотал Макс, прочитав смс. – Да будет так, Тимошенька. Да будет так. Но я тебе это припомню. Будешь вечно покупать мне "чупа-чупсы".
Макс рисковал не меньше Тима. Не хотел участвовать в этом идиотском карнавале, но внутренний голос талдычил, что наконец-то можно сделать что-то правильное. В тринадцать лет сбежал от отца-изверга и перебрался в Москву. Бродяжничал и грабил. Попал в такое подполье, из которого нет выхода. Это не шалопаи из девяностых. Это монстры. Похищение людей, порнография с несовершеннолетними. Его самого похитили! И унижали извращенцы! Лишь звериная злость и жажда жить спасли парня. Он убил извращенца. А один из главных монстров разглядел в мальчишке потенциал. Скоро Макс тоже стал монстром. К двадцати трём годам знал о подполье если не всё, то многое. Когда наркотики стали мешать работе монстра, ему напомнили, кем был тот плюгавый мальчик. Макс вернулся в родной город и утопился. Прицепил наручниками к руке гантель, обдолбался и ушёл в закат. Правда, тогда луна светила в небе.
- Да пошло оно всё к чёрту!
Макс снял сарафан, распушил пышные волосы, перелез через ограду и выбежал на поле. Он был в одних трусиках. Точнее, она.
***
***
Зрители загудели. Кто-то выражал негодование, мол, что за пигалица прервала интригующий матч столь аморальной выходкой? Куда смотрят родители, школа и ФСБ? Другие, наоборот, галдели, поддерживая бунтарку. Руководствуясь принципами халявы: платил за одно шоу, а получил два.
Девушка устремилась к вратарю, но тот подтянулся на перекладине и завалился, как в гамак, на верхнюю часть сетки ворот. Тогда эксгибиционистка побежала к защитнику. Защитники-футболисты – ребята стойкие. Мощные, бесстрашные. И всегда должны быть готовы даже к самому непредсказуемому манёвру соперника. Но такого поворота судьбы крепыш под тринадцатым номером не ожидал. Девушка, набрав неплохую скорость, подпрыгнула и врезала кулаком в нос так, что отправила бедолагу в нокаут истекать кровью. Арбитр, не зная, что делать, показал ей красную карточку. Та в ответ показала средний палец.
На поле выбежали стюарды. Все восемь суперменов, обеспечивающих безопасность на стадионе. Плюс медицинская бригада. Но она уже к получившему травму футболисту. Тот пытался подняться на ноги, но бутсы превратились в ролики.
Тогда Тим развернулся, схватил за макушку мужчину в очках и ударил заточкой в шею. Ещё раз, третий, четвёртый. Старался разодрать горло. На пятый раз сонная артерия порвалась. Кровь брызнула фонтаном. Человек с перерезанной "сонкой" протянет не больше трёх-пяти минут. Девушка завизжала и полезла через ряды кресел вниз, расталкивая товарищей. Кто-то упал. Кто-то в ступоре пялился на то, как парень пихал в рот истекающему кровью дяденьке цветы.
Тим наблюдал за ними, утрамбовывая венок из вьюнков, припрятанный в кармане олимпийки, в глотку мерзавца, стараясь засунуть его ближе к гландам. Если тот ещё мог дышать с разодранным горлом, то теперь вряд ли. Три-пять минут? Секунды отделяли террориста от встречи с Лисицей. Или куда там попадают Игроки, провалившие миссию?
Возле "пожарки" и микроавтобуса "скорой", припаркованных у выхода со стадиона, организовывался экстренный движ. Они не успеют. Стюарды всё ещё носились по полю за прыткой сумасбродкой, даже не подозревая, что на трибуне творится кое-что похлеще нудистского безобразия. Если кто и мог обезвредить Тима, то только очевидцы. Фанаты сбежали с трибуны, но троица отчаянных сорвиголов, видимо, решила поиграть в супергероев. Видя, что враг представляет собой гибридное существо, полученное в процессе скрещивания "ботаника", жертвы буллинга и освобождённого от уроков физкультуры задохлика, решили себя проявить. Парни медленно преодолевали ряд за рядом, намереваясь окружить.
Морда подрывника напоминала большой баклажан, которому прилепили потный парик и нацепили очки набекрень. Глаза похожи на гниющие червоточины. Ржаво-бурые из-за полопавшихся капилляров. Но ублюдок ещё жив. Тянулся дрожащей рукой к карману спортивных штанов. Тим опередил его.
- Ну-ка назад все на хер!!! У меня бомба!
Он обращался не только к тройке самоотверженных фанатов, размахивая странной штуковиной, но и к подоспевшим медикам, пожарным и стюардам. С минуты на минуту появятся ГБР, десант и, возможно, кавалерия.
Тима затошнило. Как, чёрт возьми, так-то? Три теракта за месяц! А вы их повесили на какого-то бомжа, который пришёл с повинной. Перепуганный до усрачки появлением психа, угрожающего такой расправой, что проще взять все грехи чокнутого мира на себя. А вы поверили и успокоились. Твою ж мать, да вы во времена бестолковой "короны" с рулетками бегали, измеряя допустимое расстояние между людьми! А тут даже рамку металлодетектора на стадионе установить не удосужились.
Тима тошнило не только из-за беспечности всех вокруг. Они не понимают и никогда не поймут. Им не объяснишь о демонах и зле. Они живут своей реальностью, где потустороннему нет места. Тошнило не только из-за собственной трусости. Ведь он не собирался вставать на колени с поднятыми руками, обрекая себя на вечные муки в Пепельнице. Тошнило из-за заработанных денег. Оказывается, так бывает.
***
- Блин, братан, я в тебя верю… - прошептал Макс, стоя у самой дальней стены стадиона.
Голая девушка перестала быть интересной, когда диктор призвал всех сохранять спокойствие и покидать стадион, соблюдая правила безопасности. Будто тут у всех любимым уроком был ОБЖ. И каждый знает эти правила как дважды два. Хулиганка вспомнится лишь тогда, когда люди начнут мусолить пережитое приключение в комфортной обстановке. Кто-то даже скажет, что она превратилась в дрозда и улетела. На самом деле Макс преспокойно вышел через неприметную калитку к сараю для хранения дворницких принадлежностей, перелез по рябине через забор советских времён из бетонных плит с выпуклыми квадратами-пирамидками и скрылся в зарослях американского клёна. Благо стадион располагался на окраине. А там рукой подать до ближайшего схрона. У каждого опытного Игрока есть тайники по периметру города с одеждой, деньгами и всем, что может когда-то пригодиться.
Тиму сложнее. Он прекрасно понимал, что скоро стадион оцепит армия. Но требовать вертолёт и миллион долларов – глупая идея. Его до сих пор не схватили лишь потому, что в руке был взрыватель. Этим надо пользоваться.
- Бомба в барабане! – прокричал Тим, освободив одной рукой шею мёртвого подрывника от ремешка и повесив инструмент на себя. – Если хоть кто-то сделает шаг в мою сторону, я нажму на кнопку.
Пятясь, добрался до верхотуры трибуны. Надеясь, что никто не выстрелит. Что не разбудили кого-то вроде Брюса Уиллиса. Или обычных снайперов.
Перелез через ограждение и спрыгнул на пристройку. На территории спорткомплекса тишь да гладь. Ни одной живой души. Лишь с трибуны пялилась разношёрстная публика. Бестолочи. Сказано же: взорву нахрен. Неподалёку справа – ворота, через которые проезжают автобусы футбольных команд. Распахнуты настежь. Выйти через них с барабаном на шее и взрывателем в руке, вместо флага? Наверняка там засада. И расстреляют ведь, гады, не дав последнего слова.
"Проще, Тимох! Чем больше усложняешь, тем больше проблем."
Старший брат никогда не был образцовым наставником-ритором. Но именно эти слова Тим почему-то запомнил. Наверное, потому что они были последними. Через три дня брат умер от туберкулёза.
А как проще всего поступить? Закинуть барабан за спину. Спуститься с пристройки, повиснув на руках. Не вывихнуть ногу при приземлении, как вечно случается в дурацком кино. И добежать до ближайшего здания. Это, вроде, бассейн. Оставить барабан на виду, а самому скрыться за углом. На безопасном расстоянии нажать на кнопку. Тогда улизнуть не составит труда.
Тим так и сделал. Но не смог нажать на кнопку. Вдруг здание бассейна ещё не эвакуировано? Всё должно быть ещё проще!
Тим запихал испачканную кровью олимпийку в водосточную трубу вместе с взрывателем. Затем засунул два пальца в рот. Ненавидел эту процедуру. Боль при деформации костей настолько сильная, что хочется сдохнуть. Будто ребёнок-великан поместил тебя в спичечный коробок, как майского жука, и теперь трясёт возле уха, рассчитывая услышать "Ух, как нам весело!". При этом выворачивало наизнанку в буквальном смысле слова. Деньги зарабатываются кровью и потом? Тим не мог не согласиться с этим утверждением.
Когда кишка выдавилась спазмами в ротовую полость, он ухватил её пальцами и потянул. Словно фокусник из "цирка уродов" спешно вытаскивал сюрреалистическую мишуру в виде собственной требухи. В это время сложно уделять внимание нюансам. Так что Тим никогда толком не видел, как меняется оттенок кожи. Как выпадают волосы и растут новые. Как становится абсолютно другим человеком. Но с теми же проблемами.
Ощупав лицо, понял, что теперь он усатый дядька среднего возраста с лысиной на полголовы. Футболка подчёркивала пивное пузико, но не давала пупку разглядывать мир. Что уже хорошо. Кроссовки чуть великоваты, но ходить можно. А вот куда деть метр кишечника с тремя миллионами – вопрос. Обвязал дрянью трубу, попытался сотворить симпатичный бантик, не получилось, плюнул и оббежал здание. Включил артистизм на всю катушку и попытался перелезть через забор, вопя: "Я не хочу умирать! У меня кот дома не кормленный!"
Полицейские помогли несуразному мужичку перебраться через забор, не напоровшись задницей на металлические пики. Что-то поспрашивали и отпустили. Им нужен худощавый парень, а не дяденька, похожий на отъевшегося Семёна Фараду. В панике сбежавший со стадиона через "подтрибунку" и заплутавший на территории спорткомплекса. Ну его со своим котом.
***
Тим ехал в электричке на другой край города, задумчиво глядя в окно. По той самой ветке, на шпалах которой бездарно лишил себя жизни. Слова наверняка уже впитались в рельс. Через пять дней появятся новые. И вновь придётся кого-то убить. Обычно Тим напивался вдрабадан после прохождения миссии. Приближал мудрое утро. Добросовестной домработницей подчищающее то, что было вчера. Но сейчас Тим не хотел заливаться алкоголем. А вот простокваша не помешала бы. Он улыбнулся.
***
- Твою же мать! Ты видал, какой мы экшен замутили?
Макс метался взад-вперёд по лесной полянке, пугая возгласами дятлов и даже комаров всё ещё пребывая в облике девушки.
- Не, ну ты видал? Это просто пипец какой-то!
- Да не визжи так.
Тим примеривал рубашку, подходящую к новому облику.
- Я звезда интернета! Причём, голая. Через три дня закладка появится, а меня каждая собака знает!
- Щуки-то не знают.
- Да, но мне ещё не приходилось трое суток кантоваться в лесу из-за грёбаной популярности!
- Ты так и не понял, что произошло?
- Мне не нравится этот вопрос, братан. После подобного я вышел из зоны комфорта.
- Балбес, мы можем изменить Игру! Нам необязательно убивать кого попало! Стариков, толстяков, одноклассниц. Мы будем убивать новеньких! Мы поймаем равновесие. Как тот мальчишка на велосипеде. Будем вычислять самоубийц и отправлять их в Пепельницу, не позволяя выполнить миссию. Мы станем хорошими!
- Твои слова меня убивают, братан… Меня ты тоже отправишь в Пепельницу, если откажусь?
Тим удивился так, будто перед ним внезапно вырос из земли гигантский нос.
- Ты о чём? – переспросил обескураженный Тим. – Как ты мог подумать? Да я без тебя…
- Да хорош. Шучу. Блин, ну ты – Пифагор. Это понятно. Мне тогда тоже погоняло надо придумать…
Автор: Евгений Слоников
Источник: https://litclubbs.ru/writers/11984-orehovo-zuev.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: