Пётр так и не притронулся к ужину, приготовленному Вероникой. Мужчина сидел в своей комнате и злился, наверное, на весь мир, чувствуя себя обманутым и использованным.
Он зациклился на своей обиде и как будто забыл о том, как сильно любил Лену. Да и в её любви он никогда раньше не сомневался. Лена была ему хорошей женой, и жили они все эти годы, что называется, душа в душу.
Однако сейчас Пётр думал не об этом, а о том, что женщина, которой он доверял как самому себе, в течение всей их совместной жизни обманывала его. Он воспитывал чужого ребёнка и не догадывался об этом…
Признание Лены словно перечеркнуло всё хорошее, что было между ними. И даже тот факт, что Елены уже не было в живых, не могло заставить Петра не злиться и не обижаться на жену… С одной стороны, мужчине было очень плохо из-за того, что Лены больше нет. С другой стороны, его душила обида…
И теперь Пётр не мог понять, что на самом деле чувствует к Веронике. Обожаемая в недавнем прошлом дочь теперь была живым напоминанием об обмане Елены…
Ему было тяжело даже просто смотреть на Нику, он всё время думал, кто этот человек, биологический отец Вероники… Как сильно любила его Лена и почему они всё-таки расстались… А самое главное, как жить дальше со всей этой, неожиданно открывшейся правдой? Как общаться с Никой, по документам-то она остаётся его дочерью. Она Вероника Петровна Самсонова… Но она чужая кровь…
Страдая и жалея себя, Пётр совсем не думал о том, что чувствует сейчас Ника. Каково приходится девушке после того, как он выложил ей всю правду… Причём сделал это достаточно жестоко…
А между тем Веронике было очень тяжело и очень больно. Хотя она была уже и не ребёнком, но ещё и не настолько взрослой, чтобы самой во всём разобраться… И она, как и Пётр, совершенно не понимала, что теперь делать. Как ей обращаться к Петру? По-прежнему называть его папой или теперь он для неё «дядя Петя»? И как им уживаться дальше под одной крышей?
Из своей комнаты Ника вышла только поздно вечером, чтобы убрать в холодильник еду, к которой не притронулся Пётр. После чего девушка приняла душ и легла спать. А утром она ушла в школу. Настроение у Ники было хуже некуда. Потеряв маму, она понимала, что осиротела наполовину. Сейчас же Ника чувствовала себя полной сиротой…
После уроков Веронику попросила зайти в кабинет Эмма Борисовна, учитель математики и классный руководитель одиннадцатого А, в котором училась Ника. Эмма Борисовна в последнее время старалась уделить своей ученице Веронике Самсоновой как можно больше внимания, зная, какая трагедия произошла в жизни девушки.
Вероника держалась стойко, несмотря на случившееся горе, но сегодня женщина обратила внимание, что её ученица снова выглядит заплаканной и какой-то потерянной, невнимательной…
- Ника, садись, пожалуйста,- улыбнулась Эмма Борисовна, как только Вероника вошла в кабинет математики. – Ты не торопишься?
- Нет… - ответила девушка, садясь за парту напротив стола, за которым сидела Эмма Борисовна.
- Ника, у тебя ещё что-то произошло? Может быть, нужна моя помощь?
- Вряд ли кто-то может мне помочь… - тихо ответила Вероника, чувствуя, как к глазам снова подступают слёзы.
- Может быть, всё-таки поделишься? Бывает такое, что человеку просто нужно выговориться. Просто нужен кто-то, кто выслушает… Я давно живу на свете, у меня большой жизненный опыт… И, кроме того, я очень хорошо отношусь к тебе и умею хранить чужие тайны. Ты можешь быть уверена в том, что всё, сказанное тобой, останется в этих стенах. Я, ведь вижу, что тебя что-то тревожит…
- Да, вы правы, Эмма Борисовна, - сказала Ника после небольшого раздумья.
Девушка почувствовала, что ей сейчас действительно необходимо выговориться. Необходимо поделиться с кем-то тем, что она вчера узнала. Подруг Ника не хотела в это посвящать, так как не была уверена, что информация о том, что она неродная дочь Петра не просочится и дальше.
Девчонки могут проговориться. Не со зла, а просто, не подумав, взболтнуть кому-то. А вот Эмме Борисовне, пожалуй, можно доверять. Она хороший педагог и замечательный человек. Вероника уважала её и поэтому решила поделиться тем, что её так сильно беспокоило… Держать всё в себе, не имея возможности с кем-то поделиться, было невероятно тяжело…
- Так что случилось, Ника? – снова спросила Эмма Борисовна.
- Я не могла понять, почему папа так изменился по отношению ко мне,- начала рассказывать девушка. – После того, как мамы не стало, он вёл себя так, словно я его раздражаю… Я думала, что он просто очень переживает, ведь он так любил маму… А вчера я не выдержала и решила с ним поговорить, я хотела понять, что происходит…
- Так… И что же папа тебе ответил?
- Он сказал, что я ему чужая… Я не его дочь!
- Как это … не его дочь? – Эмма Борисовна поправила очки и внимательно посмотрела на Веронику.
- Оказалось, что мама незадолго до того, как её не стало, призналась отцу, что родила меня от другого человека. Когда она познакомилась с моим папой, она встречалась с другим, но вскоре рассталась с ним, выбрав папу. А потом поняла, что беременна, но скрыла это от папы. Боялась признаться… И всю жизнь мучилась от того, что ей приходится папу обманывать…
- Вот оно что… - задумчиво произнесла Эмма Борисовна.
- И теперь я не знаю, как быть… - продолжила Ника. - Я потеряла маму, а теперь и папа от меня отвернулся… А кто мой настоящий отец, я не знаю… Мама не сказала… Да и если бы знала, то что это изменит? Этому человеку я вряд ли буду нужна, раз мама не захотела быть с ним и рассказать про ребёнка. Эмма Борисовна, что мне делать? Я даже не представляю, как сейчас приду домой… Папа… он стал таким холодным, он всё время злится на меня, раздражается, хотя я стараюсь заботиться о нём… И как мне его теперь называть? Наверное, ему неприятно, что я называю его папой…
- Девочка моя… - Эмма Борисовна встала из-за стола, подошла к Нике и обняла её. – Сколько же на тебя всего обрушилось… А ведь ты ещё почти ребёнок… Ну почему же всё так…
- Что мне делать? – заплакала Вероника. – Мне ведь даже уйти некуда… Из родственников есть только папина сестра, тётя Марина, но ведь ей я тоже, получается, чужая…
- Ника, послушай,- Эмма Борисовна вернулась за стол. – Я хочу, чтобы ты знала, что всегда можешь на меня рассчитывать. У тебя есть мой номер телефона, и ты можешь позвонить мне в любое время дня и ночи. Для тебя я всегда буду на связи.
- Спасибо вам…
- Подожди, это ещё не всё. В случае чего, Ника, ты всегда можешь пожить у меня. Знай это и не думай, что тебе некуда идти. Двери моего дома для тебя всегда открыты. Я сейчас напишу тебе на листочке свой адрес… Живу я одна, мой сын давно живёт отдельно, у него семья. Так что стеснятся не нужно, просто приезжай, если вдруг тебе будет невыносимо оставаться в квартире с отцом…
- Эмма Борисовна, спасибо вам большое… И всё же, как мне вести себя с отцом? Или с дядей Петей… я не знаю, как мне теперь к нему обращаться… И я понять не могу, неужели он вот так взял и разлюбил меня, потому что узнал, что я ему не родная… Он же растил меня, любил, заботился… И я его очень люблю… Знаете, я не стала любить его меньше после того, как узнала правду…
- Ника, девочка моя… Я бы рада ответить на твои вопросы, но не могу знать, что творится сейчас в душе у твоего отца… - вздохнула Эмма Борисовна. - Могу только предполагать… Наверное, ему больно от того, что твоя мама столько лет его обманывала… Ему больно и от того, что он потерял любимого человека… Он тяжело переживает утрату и вместе с тем, ему трудно смириться с ложью… Но, может быть, пройдёт время, и он поймёт, что был не прав… Мне тоже не верится, что можно разлюбить ребёнка, которого считал своим и воспитывал с рождения… Наверное, просто нужно время, которое всё расставит по своим местам…
- Эмма Борисовна, спасибо, что выслушали меня, - сказала Вероника. – Я пойду.
- Ника, ты помни, что я тебе сказала: всегда можешь рассчитывать на меня… Я знаю, что ты умная и серьёзная девушка, и не станешь от отчаяния делать глупости… Отчаиваться никогда не нужно. А у тебя впереди долгая жизнь, и в ней ещё будет много хорошего, поверь мне.
- Я верю… Но пока мне очень сложно и больно… И так не хватает мамочки, я очень скучаю по ней…
- Я хорошо понимаю тебя, Ника, - сказала Эмма Борисовна. - Я ведь тоже рано осталась без мамы. Постарше тебя, конечно, была, мне двадцать пять исполнилось, когда мама погибла в аварии… Добиралась на такси в больницу к сестре, и случилась авария, гололёд в тот день был страшный… И, знаешь, прошло уже много лет, я сама уже бабушка, но по маме до сих пор скучаю, и это никогда не пройдёт. Просто со временем станет немного легче, но всё же эта боль от потери близких людей остаётся с нами навсегда…
