Ощущение «хорошо выспался» зависит не только от числа часов в постели. Не меньшее значение имеет субъективное чувство глубины и непрерывности сна — та самая внутренняя оценка, с которой человек просыпается утром. Новое исследование показывает, что эту оценку могут поддерживать не тишина в мозге и не полное «выключение» сознания, а, напротив, насыщенные и вовлекающие сновидения. Работа выполнена в Высшей школе передовых исследований IMT в Лукке (IMT School for Advanced Studies Lucca) и опубликована в журнале PLOS Biology.
Методы исследования
Авторы проанализировали 196 ночных записей сна у 44 здоровых взрослых, используя высокоплотную ЭЭГ с 256 электродами. Все участники проходили четыре ночи наблюдения в лаборатории, а исследователи многократно будили их именно во время стадии NREM2 — это одна из самых «массовых» фаз сна, на которую приходится около половины всей ночи. Сразу после пробуждения участников просили описать, что они переживали непосредственно перед сигналом, а также оценить, насколько глубоким им казался сон и насколько сильной была сонливость. Всего было получено 1024 таких пробуждения с последующими субъективными отчётами.
Сами переживания исследователи разделили на несколько типов: полноценные сновидения, ощущение, что некий опыт был, но его содержание ускользнуло, минимальное чувство присутствия без явного сюжета и полное отсутствие переживаний. Дополнительно команда оценила свойства сновидений — их яркость, сенсорную насыщенность, странность, эмоциональную интенсивность, длительность и степень «погружения». Именно этот параметр, который авторы назвали perceptual immersion, затем сопоставили с ощущением глубины сна.
Результаты исследования
Оказалось, что самый «глубокий» сон люди ощущали не только после состояний без сознательного опыта, но и после ярких, насыщенных сновидений. А вот самые низкие оценки глубины сна возникали после минимальных, обрывочных состояний — когда оставалось лишь смутное чувство присутствия или ощущение течения времени без полноценного сюжета. И это, надо сказать, немного ломает привычную картину, где глубокий сон почти автоматически приравнивают к максимальному снижению мозговой активности.
Когда исследователи отдельно посмотрели на характеристики сновидений, связь стала ещё чётче. Чем выше была их «погружённость» — то есть чем более vivid, эмоционально насыщенным и сенсорно плотным было переживание, — тем глубже участники оценивали свой сон. Напротив, более абстрактные, рассудочные, «мысленные» формы ночного опыта были связаны с более поверхностным ощущением сна. Эта ассоциация сохранялась даже в тех случаях, когда человек не мог вспомнить конкретное содержание сна, но сообщал, что переживание было богатым и сложным.
Ещё один важный результат касался динамики в течение ночи. По мере приближения утра физиологические признаки давления сна снижались: дельта-активность, считающаяся маркером гомеостатической потребности во сне, постепенно уменьшалась. Но субъективное ощущение глубины сна при этом не ослабевало — наоборот, продолжало расти. Этот парадокс хорошо совпал с тем, что к утру сновидения становились более яркими и вовлекающими. Авторы предполагают, что именно такие сновидения помогают удерживать ощущение глубокого сна даже тогда, когда биологическая «потребность досыпать» уже идёт на спад.
Что это значит
По сути, работа предлагает пересмотреть старую модель, в которой качественный сон — это почти всегда мозг, работающий на минимуме. Судя по этим данным, не вся ментальная активность ночью одинаково «мешает» отдыху. Некоторые формы внутреннего опыта, наоборот, могут поддерживать субъективное чувство глубокого, восстановительного сна. Авторы даже возвращают к жизни старую идею о том, что сновидения могут быть своеобразными «стражами сна», помогая мозгу сохранять отстранённость от внешней среды, даже если отдельные его системы в это время остаются активными.
Практический смысл у этой работы тоже есть. Она может помочь объяснить, почему часть людей жалуется на «плохой сон» даже при относительно нормальных объективных показателях полисомнографии. Возможно, проблема у некоторых пациентов связана не только с архитектурой сна как таковой, но и с изменением структуры сновидений — их частоты, яркости или субъективной насыщенности. Пока это ещё не готовый клинический инструмент, но направление, безусловно, любопытное. И, возможно, недооценённое.
Авторы другого исследования показали, что осознанные сновидения сопровождаются особыми паттернами мозговой активности, что тоже указывает на более сложную связь между сном, сознанием и нейронной динамикой, чем считалось раньше.
Литература
Michalak A., Marzoli D., Pietrogiacomi F. et al. Immersive NREM2 dreaming preserves subjective sleep depth against declining sleep pressure // PLOS Biology. 2026. Vol. 24, no. 3. e3003683. DOI: 10.1371/journal.pbio.3003683