3. Страсть
Первые месяцы были как в лихорадке. Он звонил, она бросала всё и летела. Он не звонил — она ждала, злилась, ненавидела себя за ожидание, но ждала.
Они могли не видеться неделю, а потом он появлялся — и она забывала обо всём. Он входил в неё, как в свою собственность, и она кричала, царапала спину, кусала плечо, чтобы оставить след. Он терпел. Иногда смеялся. Иногда толкал её в ответ, жёстче, чем нужно, а она хотела ещё.
Однажды после любви она спросила: «Ты меня любишь?»
Он закурил. Сказал: «Я тебя хочу. Это не одно и то же».
Она спросила: «А что для тебя любовь?»
Он подумал. Сказал: «Любовь — это когда я готов терпеть твои капризы. Терплю же».
Она не знала, смеяться или обижаться. Рассмеялась. Потому что если бы обиделась — он бы просто ушёл. А она не хотела, чтобы он уходил.
4. Трещина
Ссора началась из ничего. Она ждала его звонка три дня. На четвёртый не выдержала, приехала сама. Открыл дверь, посмотрел, как на надоевшую муху.
— Я занят, — сказал.
— Я соскучилась, — сказала она.
— Это твои проблемы.
Она вошла. Увидела на столе женские серьги. Чужие.
— Кто это был? — спросила.
— Не твоё дело.
Она не помнила, как начала кричать. Помнила только, что кричала так, что голос срывался. Что швырнула эти серьги в стену. Что он схватил её за запястья, сжал так, что остались синяки, и сказал сквозь зубы: «Ты никто. Запомни».
Она вырвалась, выбежала, села в такси. Плакала всю дорогу.
А через два часа он прислал сообщение: «Приезжай».
Она поехала.
В ту ночь они любили друг друга так, как будто хотели уничтожить. Она царапала, он сжимал, она кричала, он тяжело дышал. А после — лежали молча, в темноте, и она чувствовала, как бешено колотится его сердце. Не от любви. От злости. От адреналина.
И она вдруг поняла, что это — лучшее, что было между ними. Что после ссоры он берёт её так, как никогда не брал после нежности.
Она не испугалась этого открытия. Ей стало интересно.