Если Вы думаете, что неотъемлемые армейские атрибуты (такие команды, как «равняйсь», «смирно», «налево», «направо», «шагом марш» и т.д.) существовали всегда, то Вы ошибаетесь. С приходом к власти в Европе христианства, их (как и многое, что было связано с античностью) благополучно забыли на тысячу лет и вспомнили лишь в конце XVI века.
Падение Константинополя в 1453 году привело к исходу греческой диаспоры с Востока на Запад, в пределы современной Италии. Последовавшая вслед за этим эпоха Возрождения, пробудила интерес ко всему, что было связано с Древним миром. Изобретение книгопечатания Иоганном Гутенбергом облегчило доступ образованной публики к трудам античных историков, среди которых были популярны Вегеций и Полибий.
Среди поклонников военного искусства Древнего Рима и Древней Греции был и молодой голландский принц Мориц Нассаусский (1567 – 1625), который пытался найти решение проблемы борьбы с испанцами в Нидерландах. Мориц учился в Гейдельберге и Лейденском университете, где и познакомился с военными наставлениями античных авторов.
Именно в древности он в итоге и нашёл ответы на все свои вопросы. Тщательное штудирование трудов военных историков прошлого привело голландского принца к открытию: чтобы превратить сброд в армию нужна только синхронность исполнения нескольких нехитрых команд и свойственные современной армии атрибуты вернулись в солдатский лексикон. Так было возрождено строевое обучение – искусство, которое знали древние, но позабыли в средневековье.
Мориц был первым, кто возродил и обновил дисциплинарные техники, позволившие сформировать из разнородных масс единую военную машину.
Базовым методом превращения всякого сброда в слаженный организм была постоянная муштра. Слово полковнику вооружённых сил США, историку армии Тревору Дюпюи (1916 – 1995):
«… Он (Мориц – прим. М.О.) проанализировал довольно сложные движения, необходимые для зарядки и стрельбы из фитильных ружей, разбив их на 42 отдельных, следующих друг за другом движения, дал каждому из них название и связал с ним соответствующую команду. Поскольку все солдаты стали двигаться одновременно и в ритме, каждый был готов стрелять в одно и то же время…».
Слаженность залповой стрельбы оказывала на противника шокирующее воздействие, а главное, солдаты производили все действия значительно быстрее и почти никогда не ошибались в последовательности. Таким образом, эффективность ружейного огня значительно возросла.
Кроме этого, Мориц понял ещё одну простую вещь – солдат ни минут не должен прозябать в бездействии. Основной основ стала строевая подготовка - подразделения стали ходить в ногу по заданному маршруту в разных направлениях, перестраиваясь из колонн в линию и обратно.
В свободное от строевой подготовки время Мориц решил «вооружить» войска … лопатой! Точно также, как делали римские солдаты, обнося свои полевые лагеря земляным валом. Он поручил своей армии окапываться во время осад вражеских городов и укреплений, что по тем временам считалось делом неслыханным. Отрывать траншеи или насыпать земляной вал в большинстве европейских армий считалось занятием, несущим оттенок трусости и вообще недостойным звания солдата. Однако для армии Морица лопата оказалась куда более весомым орудием, нежели шпага или мушкет. Тяжёлый физический труд возымел к тому же и воспитательный эффект, пресекая безделье и разложение, свойственные армиям ранних времён.
Наконец, в подражание римским манипулам Мориц разделил войска на меньшие по численности подразделения. Батальоны численностью 500 чел. теперь состояли из рот и взводов, что способствовало налаживанию связей между командирами и подчинёнными. В свою очередь это позволило одному человеку (командиру) подавать голосом команды так, чтобы его слышали. Теперь эти подразделения могли гибко маневрировать по полю битвы, сохраняя скоординированность.