Через несколько дней Валя пришла к Татьяне, злая и недовольная, с поджатыми губами и нахмуренными бровями.
— У тебя что-то случилось? — спросила Таня, заметив перемену в настроении подруги.
Валя тяжело вздохнула, опустилась на стул и скрестила руки на груди.
— Юрка — гад, — вытолкала она слова изо рта, словно они были горькой пилюлей.
Таня удивленно подняла брови.
— Что он натворил? Он обидел тебя? — спросила она осторожно, опасаясь худшего.
Валя покачала головой, но злость в её глазах не угасла.
— Представляешь, в город уехал. На заводе собрался работать и заочно в институте учиться.
Таня на мгновение задумалась, пытаясь понять, что в этом может быть плохого. Решение парня уехать в город, чтобы работать и учиться, выглядело вполне логичным.
— Ну и что в этом плохого? — спросила она, не видя причины для такого негодования.
Валя вскинула голову, её глаза сверкнули.
— А то, что я на него виды имела! Думала, закрутить с ним, а он смотался!
Таня невольно улыбнулась. Вот оно что. Валя, видимо, уже нарисовала себе в голове целую романтическую историю, а Юрка, сам того не зная, разрушил её планы.
— Валь, ну это же его жизнь, его выбор, — попыталась она вразумить подругу. — Он же не обязан был спрашивать у тебя разрешения, куда ему ехать и чем заниматься.
Валя надулась.
— А зачем тогда заигрывал со мной?
Таня покачала головой. Слова тёти Кати оправдывались. Выходит, Валя действительно видит мир через призму своих желаний.
— А мне кажется, он с тобой ничуть не заигрывал. Ты просто всё себе придумала.
— Ха, — Валя уставилась на Татьяну. — А ты почему так думаешь? Он тебе что-то говорил?
Таня хотела промолчать, но Валентина так на неё посмотрела, что соврать она не смогла.
— Да. Он сказал, что видит в тебе просто друга и всё. И что ему нравится совсем другая девушка.
— И когда это он с тобой так откровенничал?
— Недавно, на речке. Мы встретились там совсем случайно. Разговорились, и он мне всё это рассказал.
— Интересно, о какой девке была речь? А может, ты себя имеешь в виду?
— Нет, себя я в виду не имею.
— Врёшь! — побагровев от злости, выкрикнула Валентина. — Ты специально туда попёрлась. Небось, увидела его у реки и специально туда попёрлась. Думаешь, я не замечала, как ты на него пялишься! Что, отбить решила? А ещё подругой считаешься!
Таня опешила. Такой поток обвинений был для неё полной неожиданностью. Она чувствовала, как кровь приливает к лицу.
А Валя, задыхаясь от возмущения, не давала Тане вставить ни слова.
— Ты говоришь, он сказал, что я просто друг? И ты поверила? Да мы целовались с ним, понимаешь, целовались!
— На поцелуе ты настояла, а не он, — робко возразила Таня.
— Неправда, он сам этого хотел! — отрезала Валя. —А ты так говоришь, потому что завидуешь мне? Завидуешь, что Юрка выбрал меня, а не тебя!
— Я никогда и никому не завидовала, ты же знаешь. И врать я тоже не умею, — тихо проговорила Таня.
— Видеть тебя больше не хочу, — прошипела ей прямо в лицо Валентина. — Провались ты пропадом, и в городе чтобы не смела ко мне на бабкину квартиру являться.
Она вытерла ладонью злые слёзы, что текли по щекам, и ушла, громко хлопнув дверью.
Таня осталась одна, оглушенная и растерянная. Слова Вали, полные обиды и обвинений, звенели в ушах. Она не могла поверить, что их дружба так легко рухнула. Слёзы невольно выступили на глазах. Валя всегда была такой — импульсивной, страстной, склонной к крайностям. Но на этот раз её гнев перешёл всякие границы. Унижения, брошенные в лицо, ранили глубоко. Казалось, что годы детских секретов и общей радости вдруг обесценились, стали ничем.
В глубине души она понимала, что это её проклятая честность сыграла злую шутку. Если бы она промолчала, притворилась, что ничего не знает, возможно, всё сложилось бы иначе. Но сказать неправду, когда тебя буквально заставляют, было для неё немыслимо. Таня посмотрела на захлопнувшуюся дверь и расплакалась навзрыд.
— Что тут произошло? — спросила заглянувшая в комнату Катерина. Увидев плачущую племянницу, поспешила к ней.
— Танюша, ты чего рыдаешь?
Таня подняла голову, пытаясь сдержать всхлипывания.
— Валя… она… она ушла, — едва выдавила из себя, чувствуя, как дрожит голос.
Катерина присела рядом, обняла Таню за плечи.
— Что случилось, милая? Почему Валентина ушла?
— Мы… мы поругались. Очень сильно, — Таня уткнулась в плечо тёти, чувствуя, как к горлу подступает ком.
Катерина гладила Таню по спине.
— Тише, тише, моя хорошая. Не плачь. Расскажи мне всё по порядку.
Таня, собравшись с силами, начала рассказывать. Она говорила о том, как Валя была уверена в том, что нравится Юрию, как она была разочарована его решением уехать. Как она пыталась объяснить подруге, что Юрка не обязан был спрашивать разрешения, что это его жизнь. Но Валя не слушала. Она была уверена, что Юрка принадлежит ей, а узнав, что парень видит в ней только друга, взорвалась.
— Она сказала, что я завидую ей, что я хотела отбить Юрку у неё. А ведь это неправда, тётя Катя! Я никогда никому не завидовала, — голос Тани дрогнул. — Она сказала, что видеть меня больше не хочет, чтобы я провалилась…
Катерина слушала внимательно, её лицо становилось всё более серьёзным. Когда Таня закончила, вздохнула и проговорила:
—Хотелки Валентины, — это её личное дело. Ты сказала правду, потому что ты честный человек. И не стоит винить себя за её реакцию.
—Но… мы ведь с ней подруги… — прошептала Таня.
— Не нужна тебе такая подруга. Я говорила, что Валентина — твоя, просто эгоистичная особа. Может, и хорошо, что всё случилось именно вот так. По крайней мере, у тебя не будет больших иллюзий на её счёт. Не реви, пусть в твоей жизни это будет самое большое разочарование. Пойдём на летнюю кухню, там Наталья с Мариной вареники затеяли лепить, поможем им.
Марина, увидев заплаканную дочь, встревожилась.
— Танюша, ты чего плакала?
Катерина рассказала о произошедшем.
Марина, услышав слова золовки, нахмурилась. Она подошла к Тане, обняла её и с нежностью поцеловала в висок.
— Доченька, не расстраивайся так сильно. Катя права, такая дружба тебе ни к чему. Валя, конечно, девушка пылкая, эмоциональная, но переходить на личности и оскорблять близкого человека — это уже слишком. Нужно уважать чувства других, а не только свои собственные.
Наталья, вытирая руки о фартук, согласно кивнула головой.
— Точно, если она так себя ведёт, то скатертью ей дорога. Настоящая дружба не кончается из-за ерунды. Выше нос. У тебя впереди такая интересная жизнь: город, институт, а сейчас лето, наслаждайся и ни о чём не думай.
Дни шли своим чередом, наполненные тихой радостью и тёплыми семейными вечерами. Но хорошее, как известно, быстро кончается. Пришло время гостям уезжать домой. Марина, Катерина и Наталья колдовали на кухне, готовя прощальный ужин. Марина раскатывала тесто, Катерина нарезала свежие огурчики с укропом, а Наталья жарила котлеты, от которых по всей летней кухне разносился аппетитный запах. Таня помогала накрывать на стол, стараясь не думать о разладе с Валей. За ужином Катерина встала, взяв в руки рюмку и произнесла:
— Я сейчас хочу выпить за тебя, Ваня. За твою заботу о нас с Натальей. Благодаря тебе мы выучились, получили профессии. Я знаю, как непросто тебе было нас содержать. У тебя была своя семья, о которой нужно было беспокоиться, а ты отрывал копейки от жены и дочери, для того чтобы мы с Натальей в городе не бедствовали. Собирали нам с Мариной гостинцы получше, когда мы приезжали домой. Так что знай, чтобы у вас ни случилось, мы не останемся в стороне. Поможем, поддержим. Мы одна семья, за это и выпьем, за тебя, родной.
Все присутствующие поддержали тост. Иван, тронутый до глубины души, поднял свою рюмку, его глаза заблестели. Он посмотрел на Катерину, вспоминая, как много лет назад, когда погиб дедушка, взяла на себя заботу о сёстрах. Это было непростое время, полное лишений и тяжёлого труда, но они справились. И вот теперь, спустя столько лет, он видел, как его старания не прошли даром.
— Спасибо тебе, Катюша, и тебе, Наташа. Семьёй мы были, семьёй и останемся.
Утром, когда провожали всех на автобусную остановку, Катерина взяла за руку Марину и сказала:
— Танюшка у нас девочка доверчивая. Постарайся, чтобы эта Валентина как можно меньше появлялась в её жизни.
— Постараюсь, — кивнула головой Марина, — только она ведь скоро тоже уедет, а в городе не проконтролируешь. Одно хорошо, в разных институтах учиться будут.
Через два дня, после того как от Мироновых уехали гости, к ним пришла Валя.