— Я никогда не жила в общежитиях... — Девушка на минуту задумалась. — Но с тобой я согласна даже на общагу...
Евгений улыбнулся той самой улыбкой, от которой у Ксении всегда теплело на душе. Он осторожно коснулся её руки, всё ещё худой и бледной после больницы, но уже не такой безжизненной, как в первые дни.
— Значит, договорились. Я поговорю с командованием сегодня же. — Он помолчал, подбирая слова. — Там, конечно, не апартаменты, но чистенько. Две комнаты, кухня, душ. Военный городок под Москвой. - Проговорил парень, не выпуская руки, любимой из своих рук. - О родителях не переживай, договорюсь.
И это было правдой. Он берег не только саму девушку, но и её родителей. Ксения кивнула, чувствуя, как усталость снова наваливается тяжёлым одеялом. Разговоры о будущем выматывали не меньше, чем воспоминания о прошлом. Но рядом с Женей это было легче.
— А ты? — Тихо спросила она. — Ты будешь там?
— Я буду там, где ты. — Он ответил без тени сомнения. — Меня пока оставили в распоряжении московского штаба. Разбираем всё, что связано с Тенями. - Ответил он. - Твои записи, карты, показания... Это надолго. Всё ещё пытаемся понять, как закрыть тот мост, который ты открыла.
От слов Евгений, сердце, колотившееся в груди девушки, оборвалось, улетев куда-то в район пяток. Ксения покраснела и опустила голову вниз.
— Жень... — Голос её дрогнул. — А если не получится закрыть? Если я натворила что-то, что теперь нельзя исправить? - Тихо произнесла девушка.
Он мягко, но настойчиво приподнял её подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза. В его взгляде не было упрёка — только твёрдая уверенность, которая так нужна была Ксении сейчас.
— Слушай меня внимательно. Ты сделала то, что должна была сделать, чтобы выжить. Чтобы спасти других. — Он провёл большим пальцем по её скуле. — А то, что открылось... Мы закроем. Вместе. Я тебя одну больше никуда не пущу. - Решительно ответил он.
Ксения шмыгнула носом, пытаясь сдержать подступившие слёзы. Слабость — вот что она ненавидела в себе больше всего после всего случившегося. Но с Женей можно было позволить себе быть слабой. Хотя бы иногда.
Выписали Ксению из больницы спустя почти две с половиной недели, как только врачи убедились в том, что пациентка ожила и больше не нуждается в больничном наблюдении. Ксения вышла на крыльцо, щурясь от яркого света, и глубоко вдохнула холодный воздух. Он обжёг лёгкие, заставил закашляться, но это был живой воздух. Воздух свободы. У крыльца уже ждал знакомый «УАЗ», а рядом — вся её команда. Лиза с огромным букетом хризантем, Павел с неизменной фляжкой в руке (наверняка с чаем, хотя кто знает), Маргарита, прячущая слёзы за тёмными очками, и родители. Мать смотрела на неё с такой болью и надеждой, что у Ксении сжалось сердце.
— Мама... — Пробормотала она, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. — Всё хорошо... Я живая... - Выдавила из себя она.
- Живая. — Эхом отозвался отец, шагнув вперёд и крепко обнимая дочь. — Живая, дочка. Это главное. - Произнес он. - Береги её... Она у нас единственная. - Юрий Михайлович внезапно повернулся к Евгению.
- Обещаю. - Парень кивнул головой и пожал руку отцу Ксении. - Я никуда её отпущу одну.
Дорога до военного городка заняла около часа. Ксения смотрела в окно на проплывающие мимо заснеженные поля, перелески, редкие деревни. Мир за стеклом казался таким спокойным, таким обычным, будто и не было никаких Теней, никакого кошмара. Будто всё это приснилось. Их новое жильё оказалось на третьем этаже пятиэтажной панельки, каких тысячи разбросаны по военным городкам страны. Две маленькие комнаты, узкая прихожая, совмещённый санузел и кухня, где с трудом помещались двое. Но было чисто, тепло и самое главное — своё.
Первые дни Ксения почти не выходила из квартиры. Она спала, ела, смотрела в одну точку, иногда разговаривала с Лизой или матерью по телефону. Евгений пропадал на службе, но каждый вечер возвращался домой, приносил продукты, готовил ужин, обнимал, пока она не засыпала. Ксения закрыла глаза, чувствуя, как усталость наконец начинает побеждать. Но теперь это была не та тяжёлая, гнетущая усталость, от которой хотелось провалиться в небытие. Теперь это было похоже на убаюкивающее тепло — когда знаешь, что засыпаешь не одна, и что кто-то обязательно будет рядом, когда проснёшься.
— Ты как? — Спрашивал он каждое утро.
— Нормально. — Отвечала она.
И это было почти правдой. Через две недели Ксения впервые за долгое время взяла в руки блокнот. Тот самый, с картами, с записями о Тенях, с дурацкими схемами, которые они рисовали с Лизой той страшной ночью. Она долго смотрела на пожелтевшие страницы, на кривые линии, на крестики, отмечавшие места силы.
— Зачем ты это делаешь? — Евгений вошёл в комнату бесшумно, поставил на стол кружку с горячим чаем и сел рядом, приобняв девушку за талию.
— Не знаю. — Ксения провела пальцем по одной из линий. — Мне кажется... Я должна это понять. - Ответила она, крутя тонкими пальцами карандаш. - Я хочу помочь... Вашим в штабе. И понять почему именно я...
- Может ещё не время? - Аккуратно произнес Евгений. - Ты ещё не оправилась...
— Я никогда не оправлюсь, если буду прятаться. — Она подняла на него глаза. В них не было прежней пустоты, но и прежнего огня тоже. Что-то среднее. Усталость пополам с решимостью. — Помнишь, что сказала та Тень? «Запомни нас». Это не просто слова. - Проговорила Ксения. - Они хотели, чтобы я их запомнила. Чтобы я знала. И я должна узнать.
Евгений молчал долго, очень долго. Потом кивнул.
— Хорошо. Но с одним условием. - Серьёзно произнес парень. - Ты не лезешь в это одна. Мы работаем вместе. Ты, я, Павел, Марго. Все, кому доверяешь. И при первых признаках опасности — отступаем. Договорились? - Он осторожно повернул голову девушки рукой, заставив посмотреть ему в глаза.
Ксения смотрела на него и видела в его глазах не страх, не желание запереть её в клетке, а заботу. Самую настоящую, мужскую, надёжную заботу.
— Договорились. — Ответила она и впервые за долгое время улыбнулась по-настоящему.
***
Март в Подмосковье выдался слякотным. Снег таял, обнажая почерневшую траву, лужи отражали серое небо, а по ночам снова подмораживало, превращая дороги в каток. Ксения сидела на кухне, закутавшись в плед, и пила чай, глядя, как за окном возятся воробьи в луже. Жизнь потихоньку входила в колею. Лиза забегала почти каждый день — таскала Ксению на прогулки, заставляла есть, рассказывала последние новости из внешнего мира. Павел и Маргарита приезжали по выходным, устраивали шумные посиделки, спорили о политике, о фильмах, о глупостях, лишь бы заполнить тишину, которая всё ещё иногда становилась слишком тяжёлой.
А по вечерам возвращался Евгений. Уставший, пахнущий бензином и бумагами, но всегда с улыбкой для неё. Они принимал душ, а потом садился с ней за стол, и они ужинали, говорили о пустяках. Ближе к ночи Ксения засыпала у него на плече, чувствуя, как его рука обнимает её, защищая от ночных кошмаров. В комнате по-прежнему находилось несколько включённых источников света - мелкие, плавающие в стакане с водой свечи, небольшой ночник, стоящий на тумбочке около кровати. Кошмары снились всё реже. Тени отступали, оставляя после себя лишь смутную тревогу где-то глубоко внутри.
В один из таких вечеров, когда за окном уже давно стемнело, а Евгений всё не возвращался, Ксения впервые за долгое время почувствовала знакомый холодок между лопаток. Она отложила блокнот, который перечитывала уже в сотый раз, и прислушалась к себе. Ничего. Тишина. Только мерное гудение холодильника да редкие звуки машин с улицы. Она уже собралась встать, чтобы налить себе ещё чая, как вдруг зазвонил телефон. Не мобильный — городской, который здесь практически не использовали.
— Алло? - Ксения вздрогнула, посмотрела на аппарат, помедлила, но трубку сняла.
— Ксения Юрьевна? — Голос в трубке был незнакомым, сухим, официальным. — Беспокоят из штаба. С вами хочет поговорить полковник Громов. - Проговорил мужской голос на том конце. - Завтра в десять утра. Пришлём машину.
— А... А в чём дело? — Спросила она, но в трубке уже звучали короткие гудки.
Девушка убрала телефонную трубку от уха и ничего не понимающим взглядом посмотрела на нее, всё ещё слушая короткие гудки. Наконец выйдя из оцепенения, она положила ее на телефон. Евгений вернулся через час, злой и уставший больше обычного. Он молча разулся, прошёл на кухню, где Ксения всё ещё сидела с застывшей кружкой чая, и тяжело опустился на табуретку рядом с ней.
— Звонили? — Спросил он, глядя куда-то в стену.
— Да. — Ксения осторожно коснулась его руки. — Что случилось, Жень?
Он долго молчал, потом повернулся к ней. В его глазах она увидела то, чего не видела никогда раньше — растерянность.
— Женя, не молчи. Ты меня пугаешь. - Проговорила девушка, подсев к нему ближе.
— Громов — это начальник аналитического отдела. Тот, кому я передаю твои материалы. — Евгений говорил медленно, будто каждое слово давалось ему с трудом. — Он не вызывает просто так. Тем более по городскому телефону, без предварительного согласования.
— Что ему нужно? — Ксения почувствовала, как тот самый холодок снова пробежал по позвоночнику.
— Я не знаю. — Евгений поднял на неё глаза, и она увидела в них то, что он обычно тщательно скрывал — страх. Не за себя. За неё. — Мне никто ничего не сказал. Просто сообщили, что завтра у меня выходной, и чтобы я занимался своими делами. - Ответил он.
— То есть тебя отстранили? — Ксения быстро просчитывала варианты. — Жень, это из-за меня? Из-за того, что я открыла этот чёртов портал?
— Не говори глупостей. — Он резко оборвал её, но тут же смягчился, взял её руки в свои. — Прости. Я не хотел... - Парень тут же осторожно ткнулся головой в ее плечо. - Слушай, если что-то пойдёт не так, если ты почувствуешь хоть малейшую опасность с его стороны — уходи. Звони Павлу, он вывезет.
— Куда? — Тихо спросила Ксения. — Бежать от государства, Жень? Это смешно! - Проговорила девушка. - Я никуда не побегу. Я пойду завтра и узнаю, что им нужно.
Он хотел возразить, но встретил её взгляд и понял — бесполезно. Та Ксения, что смотрела на него сейчас, была не той обессиленной девушкой, которую он привёз сюда месяц назад. Она всё ещё была хрупкой, но внутри неё снова горел огонь.
Ночь прошла тревожно. Ксения почти не спала, прислушиваясь к дыханию Евгения, к звукам за окном, к собственной интуиции, которая молчала, но это молчание было каким-то напряжённым, как перед грозой. Утром она оделась просто, но аккуратно — джинсы, свитер, волосы собрала в хвост. Евгений вызвался проводить до подъезда, но машина штаба уже ждала у крыльца — чёрный внедорожник с тонированными стёклами.
— Я буду на связи. — Евгений сжал её пальцы. — Как только закончишь — сразу звони. - Попросил он.
Ксения кивнула и села в машину. Водитель, молодой парень в форме, молча кивнул в зеркало заднего вида и тронулся с места. Ехали недолго — военный городок хоть и считался закрытым, но штаб располагался в отдельном здании километрах в пяти. Кабинет полковника Громова оказался на третьем этаже. Ничем не примечательная дверь с табличкой, маленькая приёмная и сухонькая женщина-секретарь, которая окинула Ксению цепким взглядом.
— Проходите, вас ждут. - Секретарь тут же кивнула на дверь.
Ксения глубоко вздохнула, мысленно пожелав себе удачи, и шагнула внутрь. Кабинет оказался просторнее, чем она ожидала. Большой стол, заваленный бумагами, стеллажи с папками, портрет президента на стене. За столом сидел мужчина лет пятидесяти с седыми висками и усталыми, но очень внимательными глазами. Полковник Громов. Рядом с ним, чуть поодаль, стоял ещё один человек — в штатском, с незапоминающейся внешностью, каких обычно рисуют в шпионских романах.
— Ксения Юрьевна, присаживайтесь. — Громов указал на стул напротив. — Спасибо, что согласились приехать. Понимаю, рановато после больницы... - Мужчина внезапно запнулся, стараясь не тревожить девушку совсем свежими воспоминаниями.
— Ничего. — Ксения села, стараясь сохранять спокойствие. — Что случилось?
Громов переглянулся с человеком в штатском, и тот слегка кивнул
— Мы изучили ваши записи. Все, до последней. — Полковник открыл папку, лежащую перед ним. - Ночью, примерно в три часа, на пост охраны вашего городка пришёл сигнал тревоги. Датчики на периметре сработали. - Проговорил мужчина. - Охрана выехала, но никого не нашла. Только вот на снегу, у самого забора, остались следы.
— Чьи следы? - С серьёзным выражением лица, спросила Ксения.
— Ничьи. — Вмешался человек в штатском. — То есть они вели от забора в поле, а потом обрывались. - Ответил он. - Ровно обрывались, будто человек взлетел. Или... Не был человеком.
Ксения закрыла глаза. В голове пронеслись образы — те самые, из кошмаров. Холодные пальцы, тянущиеся к ней, пустота вместо лиц, шёпот, от которого стынет кровь.
— Чего они хотят? — Прошептала она.
— Мы надеялись, что вы нам скажете. — Громов встал и подошёл к окну. — Ксения Юрьевна, я скажу честно. Есть мнение, что ваш дар, ну или проклятие, называйте как хотите — не исчез. - Он обернулся к девушке в пол оборота. - Что мост, который вы открыли, закрылся не полностью. И что Тени могут тянуться к вам, потому что вы для них — маяк. Связующее звено.
Ксения молчала, переваривая услышанное. В голове всплыли слова той Тени: «Запомни нас». Они не просто хотели, чтобы она помнила. Они хотели, чтобы она искала. Чтобы она сама захотела узнать.
— Я должна это проверить. — Тихо сказала она, открывая глаза. — Сама. Там, где всё началось.
— Исключено. — Отрезал человек в штатском. — Слишком опасно.
— А оставлять меня здесь, рядом с людьми, которых я могу подставить, безопасно? — Ксения встала, чувствуя, как внутри закипает злость. — Вы сами сказали — я маяк. Если Тени тянутся ко мне, то пока я здесь, в опасности все: Евгений, мои родители, Лиза... Весь городок. Я не хочу, чтобы кто-то пострадал из-за меня снова. - Решительно произнесла девушка.
Громов долго смотрел на неё, потом перевёл взгляд на человека в штатском. Между ними произошёл безмолвный диалог, понятный только им двоим.
- Мы подумаем над вашим предложением. - Произнес мужчина в штатском.
Ксения кивнула, чувствуя, как напряжение слегка отпускает. Но вместе с облегчением пришло и другое чувство — предвкушение. Страшное, леденящее душу предвкушение встречи с тем, что она надеялась навсегда оставить в прошлом.
- Я прошу вывезти моих родителей в Красноярский край. - Подойдя к двери кабинета, Ксения внезапно обернулась и перевела свой взгляд на полковника. - У нас там есть родственники... Я хочу обезопасить моих родителей.
- Сделаем. - Громов коротко кивнул головой, сделав пометку в планшете.
Вернулась она домой только к обеду. Евгений ждал на кухне, не притронувшись к еде, с телефоном в руках. Ксения коротко пересказала разговор. Евгений слушал молча, только желваки ходили на скулах.
***
— Значит, едем. — Сказал он, когда она закончила. — Вдвоём.
— Ты не обязан. — Тихо ответила Ксения. — Это моя битва.
— Наша. — Поправил он, притягивая её к себе. — Мы же договорились - вместе. Или ты забыла?
Ксения прижалась к его груди, слушая ровное биение сердца. Нет, она не забыла. И именно поэтому должна была сделать всё, чтобы защитить его. Даже ценой собственной жизни.
Сборы заняли два дня. Громов, вопреки ожиданиям, не стал препятствовать — только поставил условие: с ними едет группа прикрытия. Павел вызвался первым, даже не дослушав до конца. Лиза, узнав о планах, устроила скандал — требовала, чтобы её тоже взяли, но Ксения была непреклонна.
— Ты нужна здесь. — Ксения сжала подруге руку. — Если что-то пойдёт не так... Ты единственная, кто сможет объяснить моим родителям. И Жениным. - Девушка положила руки на плечи подруги. - Ты сильная, Лиз. Сильнее, чем ты думаешь.
Лиза всхлипнула, но кивнула. Маргарита, как всегда, спрятала эмоции за деловым тоном, но перед отъездом сунула Ксении небольшой амулет — небольшой металлический молот, переливающийся сине-фиолетовым цветом, на кожаной шнурке. Девушка надела амулет, не спрашивая. Иногда вера важнее логики.
Снова аэродром и гул двигателей военного Ил-76. Самолёт набирал высоту, и Ксения смотрела в маленький иллюминатор, как тает внизу снежная подмосковная равнина. Рядом сидел Евгений, держа её за руку. Напротив, пристёгнутые к жёстким армейским креслам, расположились четверо бойцов группы прикрытия — молчаливых, сосредоточенных парней, которые не задавали лишних вопросов.
- Что ж, похоже снова придётся вернуться в ту лабораторию... - Произнес Евгений, прижимая к себе спящую Ксению.
- Место силы. — Кивнул один из бойцов, поглаживая свою фляжку. — Древние всегда знали, где граница тоньше. - Чуть громче проговорил он. - Наши предки ставили там капища, жгли костры, проводили обряды. А мы просто прошли мимо, даже не поняв, на что наткнулись.
— Мы это исправим. — Евгений сжал руку Ксении крепче. — Закроем навсегда.
***
Вертолёт приземлился на заснеженной поляне километрах в пяти от нужного места. Дальше пришлось идти пешком. Промышленные базы, много численные склады...
— Здесь. — Ксения остановилась так резко, что Евгений едва не налетел на неё.
Снег под её ногами вдруг пошёл рябью. Мелкой, едва заметной, будто кто-то невидимый водил пальцем по поверхности. А потом земля качнулась и раздался страшный грохот.
— Назад! — крикнул Павел, но было поздно.
Тьма выплеснулась из-под снега, как нефть из скважины, и Ксения провалилась в неё с головой. Она падала долго. Или мгновенно — время здесь не имело значения. Вокруг была только пустота, которая дышала, шевелилась, смотрела тысячами несуществующих глаз. А потом падение прекратилось, и Ксения обнаружила себя стоящей на чём-то твёрдом. Она была в странном лесу. Здесь снег был серым, небо — чёрным, а деревья тянули к ней корявые ветви, похожие на скрюченные пальцы. И тишина. Абсолютная, звенящая тишина.
— Запомни нас... — Раздалось со всех сторон сразу. — Ты пришла. Мы знали, что ты придёшь. - Фразы разнеслись страшным эхом.
Ксения медленно обернулась. Тени окружали её — десятки, сотни, бесконечное множество. Они стояли среди деревьев, не двигаясь, но она чувствовала их внимание, тяжёлое, давящее.
— Чего вы хотите? — Спросила она, удивляясь, как ровно звучит её голос.
— Ты уже знаешь. — Тени колыхнулись, и одна из них выступила вперёд. Та самая, которую она видела в портале. Главная. — Мы хотим домой. Не в эту пустоту, не в эту серость. В настоящий мир. К теплу, к свету, к жизни.
— Вы убьёте всех. - Произнесла она.
— Мы хотим жить. — Тень склонила голову, и Ксения увидела в пустоте её лица намёк на черты. Женские. Красивые. Страшные. — Мы не выбирали стать тем, чем стали. Нас изгнали, забыли, стёрли. Мы такие же, как ты. Только нас больше нет. - Тень приблизилась почти вплотную к девушке, стараясь напугать.
Ксения молчала, чувствуя, как внутри поднимается что-то, чему она не могла дать названия. Не страх. Не жалость. Понимание? Нет. Слишком легко.
— Ты — ключ. — Тень сделала ещё шаг. — Ты открыла мост. Ты можешь сделать его постоянным. - Проговорила она. - Дать нам проход. Мы не тронем твоих. Никого, кого ты назовёшь своими. Мы уйдём далеко, в леса, в горы, в пустые места. Мы просто хотим существовать.
— Ложь. — Ксения покачала головой. — Я чувствую вашу ложь. Вы голодны. Вы всегда будете голодны. Сначала леса, потом города. Вы не остановитесь.
Тень замерла. А потом, впервые, улыбнулась. Это было страшно — улыбка на пустоте.
— Ты права. — Прошелестело в воздухе. — Мы голодны. Мы всегда будем голодны. Но вы, люди, тоже голодны. - Прошипела Тень, сделав ещё один оборот вокруг девушки. - Вы жрёте друг друга, жрёте землю, жрёте будущее своих детей. Чем вы лучше?
Ксения не нашла ответа. И это было самое страшное.
— Я не открою мост. — Сказала она, сжимая кулаки. — Я лучше умру.
— Ты уже умирала! — Тени засмеялись, и смех этот пронзал насквозь. — Мы вернули тебя. Мы могли забрать, но вернули. Ты думаешь, это просто так? - Тень внезапно наклонила голову вправо. - Ты наша, Ксения. Всегда была нашей. Просто не знала.
И тут Ксения поняла. Холод, который она чувствовала всю жизнь. Сны, в которых она видела то, чего не могла видеть. Тягу к местам силы, которую не могла объяснить. Это не дар. Это связь. Она всегда была связана с ними. Родилась связанной.
— Нет. — Прошептала она, отступая.
— Да. — Тень раскинула руки, и тьма хлынула со всех сторон. — Прими это, и ты получишь силу. Сопротивляйся — и мы заберём тебя в пустоту. Навсегда.
Ксения закрыла глаза. В голове пронеслись лица — мама, папа, Лиза, Павел, Марго. И Женя. Его улыбка, его руки, его голос: «Мы вместе».
— Нет. — Сказала она громко. Открыла глаза. — Я не ваша! Я своя!
И шагнула вперёд. Прямо на Тень.
Удар был такой силы, что Ксения физически ощутила, как её тело разлетается на части. Но в следующее мгновение она вдохнула. Холодный, колючий, настоящий воздух. И открыла глаза. Над ней склонились трое. Евгений, белый как мел, сжимал её руку. Павел держал её за плечи. Рыжий боец таращился круглыми глазами и крестился.
— Дышит! — Выдохнул кто-то.
— Ксюша! Ксюша, слышишь меня?! — Евгений тряс её, не замечая, что делает больно.
— Слышу... — Прохрипела она, зайдясь кашлем.
Он приподнял ее и прижался лбом к её лбу, и замер. Только плечи вздрагивали.
— Чёртова дура... — Прошептал он. — Чёртова моя дура. Не смей больше. Никогда. - Тихо проговорил он.
Ксения улыбнулась. Слабо, через силу, но улыбнулась. Вокруг них, на поляне, таял снег. Быстро, не по-мартовски. И там, где ещё минуту назад стояла тьма, пробивались первые травинки. Зелёные. Живые.
— Что это? — Спросил один из бойцов, оглядываясь по сторонам.
— Мост закрыт. — Ксения села, опираясь на Евгения. — По-настоящему. Я его запечатала. Своей кровью, кажется... Неважно. Они не вернутся. - Девушка наконец-то улыбалась.
— Откуда ты знаешь? - Спросил он.
— Знаю. — Она посмотрела на свои руки. Обычные руки. Тёплые. Живые. — Я чувствую. Пусто. Наконец-то пусто внутри.
***
Месяц спустя, в начале апреля, когда снег почти сошёл и солнце начало пригревать по-настоящему, Ксения впервые вышла из дома без сопровождения. Просто пройтись до магазина, подышать воздухом, почувствовать себя обычным человеком. Городок жил своей жизнью: женщины с колясками, старушки на лавочках, дети, гоняющие мяч. Обычная жизнь, такая простая и такая прекрасная.
В кармане зазвонил телефон. Лиза.
— Ну как ты? — Голос подруги звенел привычным оптимизмом. — Мы с Павлом собираемся на шашлыки в эти выходные. Ты как, осилишь? - Поинтересовалась она.
— Осилю. — Засмеялась Ксения. — Только чтобы без сюрпризов.
— Без сюрпризов не интересно. — Фыркнула Лиза. — Ладно, целую, Женьке привет. И Ксень... Ты молодчина. Правда.
Вечером они долго сидели на кухне, пили чай и строили планы. Обычные, человеческие планы: съездить летом к родителям, отремонтировать квартиру, может быть, завести собаку. Ксения слушала его и улыбалась, чувствуя, как внутри разливается тепло. Ночью ей снова приснились Тени. Но это был не кошмар. Они стояли на том самом поле за аркой, в свете закатного солнца, и махали ей руками. А та, первая, женщина с длинными волосами, улыбалась и шептала что-то, чего Ксения не могла разобрать. Но почему-то знала — это слова благодарности.
Она проснулась от того, что Евгений гладил её по голове.
— Кричала во сне. — Тихо сказал он. — Всё хорошо?
— Всё хорошо. — Ксения улыбнулась, глядя на светлеющее за окном небо. — Они просто прощались.
— Прощались? — Не понял он.
— Да. Навсегда. - Она закрыла глаза, чувствуя, как сон снова накрывает её мягкой волной. Рядом было тепло, надёжно и спокойно. Тени ушли. Осталась только жизнь — обычная, простая, удивительная жизнь, которая только начиналась.
***
— Мама, а почему тени чёрные? — Спросил детский голос откуда-то издалека.
— Потому что они боятся света, малыш. — ответил женский голос, такой знакомый, такой родной.
— А мы их победим? - Так же тихо спросил детский голос из темноты.
— Обязательно. Потому что мы вместе. - Произнесла женщина, заботливо укрывая ребёнка одеялом.