Глава 12(1)
Циклы: "Курсант Империи" и "Адмирал Империи" здесь
Рассвет едва коснулся неба над рекой — робкие розовые полосы на востоке, первые серебристые блики на воде, — когда я осторожно выскользнул из постели. Таша спала, разметав волосы по подушке, и в этом сером предутреннем свете она казалась такой умиротворённой, такой далёкой от хаоса прошедшей ночи, что я на несколько долгих секунд замер у кровати, просто глядя на неё.
Её дыхание было ровным, глубоким — дыхание человека, который наконец-то отпустил себя после бесконечного дня, полного страха, адреналина и невозможных решений. На её лице не было тревоги, только покой. И что-то в этом покое заставило меня почувствовать острую, почти болезненную нежность.
Часы показывали без четверти пять.
Я бесшумно оделся, стараясь не задеть стул и не нарушить эту хрупкую тишину. Костюм был измят и заляпан бурыми пятнами засохшей крови — моей крови, — но другой одежды в этом богом забытом мотеле не было. Придётся так.
Записка осталась на тумбочке, нацарапанная на клочке бумаги из блокнота администратора: «Нужно уладить дела. Позвоню. С.» — лаконично, но она поймёт. Должна понять.
Уже у двери я остановился, вспомнив о проблеме, которую едва не упустил. Моя кредитная карта. Если я ею где-либо расплачусь — полиция отследит транзакцию за считанные минуты. После вчерашней погони капитан Филин наверняка поставил на меня все возможные флажки в системе. Один платёж — и они будут знать, где я.
Взгляд упал на сумочку Таши, лежавшую на столике у окна. Рядом — её чип-карта, небрежно брошенная поверх салфетки.
Секундное колебание. Потом я взял карту, мысленно пообещав вернуть при первой возможности. Таша поймёт. А если не поймёт — объясню. Сейчас главное — добраться до Скуфа незамеченным.
Выйдя на парковку мотеля, я остановился у своего кабриолета и прислушался. Утренний воздух был прохладным и влажным, пахнущим речной свежестью и травой. Где-то вдалеке — над крышами старых зданий, над кронами деревьев — слышался знакомый вой сирен. Патрульные. Они всё ещё искали красную машину, которая сделала из них посмешище прошлой ночью.
Кабриолет сиял алым пятном на пустой парковке — как мишень. Ездить на нём означало напрашиваться на неприятности.
Я отошёл к обочине дороги, нашёл ближайший доисторический терминал вызова такси и приложил карту Таши к считывателю. Экран мигнул, подтверждая оплату. На её счёт придёт уведомление — но это случится позже, когда я уже буду далеко.
Такси прибыло через три минуты — неприметная серая машинешка с тонированными стёклами. Водитель — молчаливый тип с татуировкой дракона на шее и усталыми глазами человека, который видел слишком много, чтобы задавать вопросы — только кивнул, когда я назвал адрес.
Машина поднялась над деревьями, и мир внизу начал меняться. Сначала — старые кварталы окраины, с их настоящими улицами и настоящей землёй. Потом — переходная зона, где низкие здания уступали место первым башням. И наконец — сама Москва-сити, вырастающая на горизонте как кристаллический лес, как творение безумного архитектора, который решил построить лестницу к звёздам.
Город просыпался. Первые потоки трафика наполняли транспортные артерии — ещё редкие, ленивые, но с каждой минутой всё более плотные. Огни небоскрёбов постепенно меркли в лучах восходящего солнца, которое окрашивало стеклянные фасады в оттенки розового и золотого. Красиво. Даже сейчас, даже после всего — красиво.
Через сорок минут я стоял перед дверью своей квартиры на девяносто девятом этаже «Александрийских садов». Город остался далеко внизу — море огней, превращающееся в море солнечных бликов. Отсюда, с высоты, он казался почти мирным и почти безопасным.
Иллюзия, конечно. Но приятная.
Дверь открылась, и на меня обрушился хаос.
— Александр Иванович! — Ипполит материализовался в холле так стремительно, что я едва не отшатнулся. Его оптические сенсоры были расширены до предела, движения — нервными, порывистыми. — Вы вернулись! Вы целы! Где вы были всю ночь?! Я отправил семнадцать сообщений! Пытался дозвониться сорок три раза! Ваш коммуникатор был недоступен!
— Ипполит, я...
— Я испытывал значительный сбой в протоколах тревоги! Мои системы мониторинга работали на пределе возможностей! Хочу уточнить, что это было крайне дестабилизирующе для моих алгоритмов заботы! Я даже... — он понизил голос, словно признаваясь в чём-то постыдном, — ...я даже рассматривал возможность обратиться в полицию!
— Вот это уже лишнее, — я положил руку ему на безупречное плечо, чувствуя жесткость углеродного сплава под тканью фрака, — я в порядке. Правда. Видишь? Стою перед тобой, практически неповрежденный.
— Неповрежденный?! — его голос поднялся на октаву, что для андроида было эквивалентом истерики. — Ваш костюм в крови! О ваша рука... — он схватил мою забинтованную руку и поднёс к своим оптическим сенсорам. — Что случилось с вашей рукой?! Это ранение! Глубокое ранение! Кто посмел это сделать?!
Из гостиной донёсся знакомый голос — хрипловатый, с ленивыми интонациями человека, который только что проснулся:
— О, мажорчик, ты вернулся! Живой-здоровый! А мы тут уже ставки делали — придёшь ты к завтраку или к обеду.
Папа развалился на диване в своих знаменитых красных шароварах — тех самых, которые Асклепия убедила его купить в «Галактике Стиля». В сочетании с майкой-алкоголичкой и растрёпанными со сна волосами он выглядел как упитанный обедневший буржуа на отдыхе. В руке дымилась чашка чего-то горячего — судя по запаху, крепкий чай с какими-то травами, которые Асклепия наверняка считала полезными для его здоровья.
Рядом сидел Толик, листающий голографический журнал с видом человека, которому совершенно нечем заняться. Асклепия стояла за спиной старшего сержанта — как обычно, готовая в любой момент проконтролировать его питание, сон, дыхание и, вероятно, мысли.
— Ну как свиданка прошла? — Толик отложил журнал и расплылся в ухмылке, которая не предвещала ничего хорошего для моего душевного спокойствия. — Судя по помятому виду — успешно? Или очень успешно?
— Журналисточка оказалась горячей штучкой, да? — подхватил Папа, и в его глазах заплясали искорки того особого мужского веселья, которое появляется, когда речь заходит об определённых темах. — Ночь напролёт, значит? Ай-яй-яй, мажорчик. Давай, не томи. Рассказывай подробности.
Друзья, на сайте ЛитРес подпишитесь на автора, чтобы не пропустить выхода новых книг серий.
Подпишитесь на мой канал и поставьте лайк, если вам понравилось.