НАЧАЛО:
ПРЕДЫДУЩАЯ:
Когда мать увезли, Зоя чувствовала себя потерянной. Приехали быстро, сказали, что заберут в больницу, и можно будет навестить утром. А пока нет необходимости сопровождать, тем более показатели можно было отслеживать в режиме реального времени. Как и комментарии от врача. Да, безусловно, прогресс был замечательной вещью, вот только Зоя никак не могла найти себе места в доме.
Она ходила из угла в угол, прислушиваясь к скрипу половиц. На подоконниках стояли горшки с цветами: чахлыми, но ещё тянущимися к свету бледно-зелёными листьями. В последнее время мать постоянно трогала землю и хмурилась. Зоя остановилась у одного из горшков, и потрогала сухую землю. Что она имела в виду, говоря «пустая»? Ведь анализ, что поспешно провела Зоя, после тех слов матери, ничего особенного не выявил. Да, почва была заражённой, и действительно уже слабо подходила для выращивания растений. Но мать, по какой-то причине, придавала этому очень большое значение.
Зое неожиданно стало трудно дышать, и она распахнула одно окно. Лёгкий ночной ветерок ворвался в дом, и тот едва слышно скрипнул — как живой. Зоя невольно вспомнила оранжерею «Ковчега»: там воздух пах озоном и пластиком, а растения молчали. Здесь даже стены умели говорить. Дом словно он знал об участи, что его ожидает, и давно уже с нею смирился. Он прожил много лет, и теперь был его закат. Вот только Зоя никак не могла с этим смириться. Успеет ли она построить новый дом для матери? Примут ли их на «Ковчег» с учётом болезни? Девушке оставалось только уповать на то, что специалист её уровня, пусть и молодой, будет очень востребован на Марсе. Пусть она была уже новым поколением, и не очень понимала мать в некоторых моментах, но… Зоя сжала руки, насильно себя успокаивая. Да, мать она иногда не понимала, но не собиралась бросать. Быть может это была какая-то странная привязанность, но именно через Марфу девушка чувствовала связь с Гагаринкой. С землёй, на которой она стояла, с редким перелеском, что был вокруг. С последним островком свободной природы, что оставалась здесь.
Зоя села за стол и включила лампу. Жёлтое пятно света расползалось по деревянной столешнице – знакомое с детства пятно. Чтобы хоть как-то отвлечься, она открыла планшет и набросала пару едких строк о сегодняшней выходке Корсакова. Отправила не глядя. А потом вдруг вспомнила совершенно другое - когда наблюдала за матерью сквозь ресницы - как та что-то делала со своими горшками. Трава и деревья за окном уже тогда были жухлые, а в горшках у Марфы росла сочная, крепкая зелень. Без оранжереи, без капельниц, без дронов-садовников. Просто земля, вода и руки матери. Теперь даже это не помогало. Зое тогда не пришло в голову удивляться, а сейчас, когда вспомнила, по её спине пробежали мурашки. Как у матери получалось растить комнатные цветы в таком хорошем состоянии без оранжереи и специальных средств? Просто в доме? Зоя потёрла лоб и легла на кровать, оставив лампу гореть. Мелькнула мысль заняться работой, но сил не было. Она заглянула в планшет, убедилась, что с матерью всё в порядке.
Пока что. Но ситуация стала критической и времени почти не оставалось. Нужно было попасть на «Ковчег»!
Девушка упрямо сжала губы, пытаясь придумать план, что поможет ей осуществить задуманное. Она должна провести Марфу на «Ковчег».
***
Роман Михайлович швырнул планшет на стол, и развернулся в сторону панорамного окна. Окна его офиса выходили на оживлённую транспортную магистраль. Движение по ней не прекращалось ни днём, ни ночью, и ему нравилось наблюдать за различными видами транспорта, которые спешили по своим делам. Тонкая пелена серого смога окутывала всё внизу, словно туман, который Корсаков помнил уже только по старым фильмам. Он никогда не понимал, что люди находили в этом — в сырости, в запахе прелой листвы, в том, чтобы просыпаться, когда ничего не видно за окном. Как он не понимал Зою, которая предпочитала эту бессмысленную сырость чистому, ясному воздуху верхних уровней.
Но сегодня Роман Михайлович был раздражён. Он считал, что ситуация с Гагаринкой уже решилась и вопрос закрыт, но кое-кто из административного корпуса так не считал. Конечно, у него были свои недоброжелатели, но он даже не представлял, что настолько! Кое-кто начал копать, а кто ищет, как известно – тот всегда найдёт. Создание водохранилища на месте Гагаринки скроет все следы, но до этого придётся ещё немного подождать. Тем более жители её ещё не покинули, хотя возможно и принудительное переселение, в случае необходимости. Но пока не настала назначенная дата, у Корсакова были связаны руки.
Мужчина поднялся на ноги, и подошёл ближе к стеклу, глядя на то, как ночь пытается подступиться к ярко освещенной магистрали и кварталам. Если смотреть дальше, то можно было разглядеть серебристые грани космопорта, и за ним была Гагаринка. Она хорошо ему послужила, но теперь следовало избавиться от неё, и скрыть то, что было под ней.
А ещё Зоя. Норовистая девчонка, которая всё никак не хотела ответить взаимностью на его пусть и завуалированное, но весьма понятное предложение. Задумала полететь на Марс! Да кому она там нужна? Потратить несколько лет жизни на перелёт, а потом загнуться в колонии? Для такой красивой девушки это совсем плохой путь, да ещё её странная привязанность к матери, которую Корсаков не понимал от слова совсем.
Сам Корсаков не помнил своих родителей. Только светлые стены казённого учреждения, где он рос и учился. Потом его карьера, которая резко пошла в рост благодаря его лидерским качествам и крепкой хватке. Он умел разговаривать с людьми, договариваться и находить выгоду. А что ещё нужно для делового человека типа него? Вот только иногда ему не хватало холодного ума. При виде Зои Корсаков начинал испытывать какую-то болезненную ревность. Эта девушка серьёзно зацепила его, но он никак не мог понять, по какой причине это произошло.
Она ведь простая, её даже можно окрестить уже подзабытым словом – «деревенщина». Она почти не пользуется косметикой, не имеет никакого приличного вкуса, и предпочитает возится с какими-то семечками и растениями. Роман мог находить бесконечное количество отрицательных, по его мнению, черт в Зое. Но в его жилах всё равно вспыхивал огонь, стоило только увидеть её красивое лицо. Корсаков моргнул несколько раз, выныривая из омута своих мыслей. Упёртая девчонка, но он сможет её сломать и подчинить. Но пока следует чем-то отвлечь того, кто копал сейчас под Корсакова. Искал возможность сдвинуть его с занятого места.
А ведь если они потянут за ниточку, кончик которой уже ухватили, то у них действительно может получится задуманное. Корсаков провёл ладонями по своему лицу, словно пытаясь стереть из своей головы дурные мысли.
Под Гагаринкой было последнее месторождение полезных ископаемых и драгоценных металлов. Обнаружилось это случайно, и Корсаков успел перехватить информацию до того, как она пошла дальше. Ну и, конечно же, он не мог не воспользоваться таким удачным моментом, и взял разработку в свои руки.
Тщательно и тихо все ископаемые были выработаны. Благо, что сейчас можно было найти автоматизированную технику, и людей для этого требовалось очень мало. И создание водохранилища на месте Гагаринки разумеется скроет все следы разработки, и дальнейшие действия Корсакова. А пара несчастных случаев нивелирует возможность распространения от людей, что были в этом задействованы. Но вот частичка информации просочилась. И, к слову, посты Зои только больше привлекали внимание к персоне Корсакова. Причём она ещё и после того, как побывала на экскурсии позволила себе пару едких высказываний в сторону Романа. Видимо написала, пока ехала домой, вот ведь… а ведь ему лишнее внимание сейчас ни к чему!
Корсаков снова швырнул планшет, и он с громким треском ударился на этот раз об пол. По экрану поползла кривая трещина, и он замерцал. Роман медленно выдохнул, после чего пнул теперь уже бесполезную технику, ногой. С большим наслаждением наступил каблуком своего ботинка на остатки планшета, слушая жалобный треск пластика и микросхем.
Немного успокоившись, он взял другой планшет в руки. Пролистав несколько постов в россети, он увидел свежие публикации на хорошо знакомой ему страничке. Зоя не могла угомониться даже после того, как он провёл её на «Ковчег»! Что ей надо ещё? Надо срочно что-то с ней делать, пока она не продолжила болтать всякую ерунду! При других бы обстоятельствах, Корсаков на эти посты внимания не обратил. В россети всегда кто-то пытается кого-то облить помоями и вытащить его грязное бельё на общее обозрение. Но сейчас ему это было совсем не на руку! Хорошо, что у Зои хватило ума не писать про экскурсию на «Ковчег», зато она прошлась по его характеру. Ухмыльнувшись, он написал короткий комментарий, игнорируя все остальные, абсолютно уверенный в том, что девушка его обязательно прочитает:
«Такое ощущение, что вы в меня влюблены. Столько внимания моей персоне», - он отложил планшет в сторону. Что ж, придётся ещё разок навестить ненавистную Гагаринку.
Продолжение следует...
