НАЧАЛО:
ПРЕДЫДУЩАЯ:
У Игоря, конечно, не было никакого желания общаться с этой… деревенской девушкой. От неё пахло землей, да она даже руки не удосужилась отмыть как следует! Неужели она действительно из Гагаринки? Мужчина был наблюдательным, и умел делать выводы, поэтому к девушке он сейчас испытывал нечто похожее на отвращение. Она пробуждала в нём воспоминания, которые он хотел забыть, прячась за микросхемами и хитросплетением кабелей.
- Да, я делаю замеры воздуха, - постарался ответить Игорь как можно вежливее. Но таким тоном, чтобы было понятно - ему не до болтовни. Вот только девушку это нисколько не отпугнуло. Она с интересом взглянула на прибор, словно могла разбираться в этом!
- Вы заметили, что высокие показатели плесени в воздухе? – ткнула девушка пальцем в прибор, и Игорь снова почувствовал раздражение.
- Это вас не касается. Занимайтесь своим делом, - холодно проговорил он. Его кольнуло, что она заметила плесень. Откуда она вообще здесь взялась? Но этот вопрос он ещё будет решать самостоятельно, а вот эта девушка… такая симпатичная, но вызывает в нём глухое раздражение, даже почти злость.
- Да у вас тут плесень больше, чем у меня в погребе! – возмутилась девушка в ответ, и Игорь едва зубами не заскрипел от злости. Вот что она к нему пристала? И где её провожатый? И тут он кое-что вспомнил. Ведь на новостном портале освещались заявки тех, кто хотел попасть на «Ковчег». Он даже натыкался на статью о какой-то девушке с нелепым проектом — рожь для Марса. Генетический мусор, а не проект.
- Вас же Зоя зовут? – внезапно спросил Игорь, и вроде Корсаков так же называл девушку. – Зоя Бережная? – девушка в ответ кивнула, с удивлением глядя на мужчину. Тот в ответ расплылся в неприятной ухмылке:
- Та самая Зоя, которая вывела абсолютно бесполезный сорт ржи? Кто ж её выращивать будет здесь? А на Марсе она кому нужна? Генетический мусор, и как ты с ним заявку решила подать? – Игорь словно мстил Зое за её слова про плесень. А вот глаза девушки в ответ потемнели – словно набежала самая настоящая грозовая туча. Она сжала губы в упрямую линию:
- То, что вы называете генетическим мусором – это будущее. По крайней мере у Марса будет возможность есть настоящий хлеб, а не концентрированную дрянь. У неё даже вкуса нет! – Зоя возмутилась искренне, не понимая причин враждебности Игоря. Вроде ведь какой-то техник, а так хамит! Как он может называть её разработку мусором?!
Но скандал так и не разгорелся. Корсаков появился в коридоре, и Игорь закрыл рот, хотя и был готов ответить Зое:
- А, вот ты где, - Корсаков с прохладцей взглянул на техника, после чего улыбнулся девушке: - Пойдём, я покажу тебе оранжерею. Возможно и твоя разработка там получит почётное место! Растений там пока мало, но тебе наверняка интересно.
Зоя и Игорь обменялись недружелюбными взглядами. Вскоре девушка ушла, оставив после себя едва заметный собственный запах. Она что, совсем не пользуется духами? Игорь втянул запах, и вдруг — словно удар под дых — перед глазами встало забытое: раннее утро в Гагаринке, туман стелется по низине, а из окна бабушкиного дома видно, как солнце золотит макушки деревьев. Он тогда ещё не знал, что этот туман душит его. Что вся эта зелень — его враг. Он помотал головой, прогоняя наваждение, но вздрогнул, словно его обожгло такое яркое воспоминание. Нет! Ему нужно разбираться с появившейся в помещениях плесенью – видимо фильтры барахлят, а не отвлекаться на ерунду.
Зоя же была потрясена таким странно-враждебным отношением незнакомого ей мужчины. Хотя в его чертах она и улавливала нечто знакомое, но никак не могла вспомнить, где же она его видела. И без того Корсаков её раздражает своими бахвальскими речами, теперь ещё и это. Зоя хмурилась, идя за Корсаковым в сторону оранжереи. Разумеется, внутрь попасть нельзя было, но можно было рассмотреть помещение через панорамное стекло. Конечно, тут ещё ничего не разрослось. Все растения, как уже проросшие, так ещё и не взошедшие, были под стеклянными кубами. Индивидуально идеальная температура и влажность, которые можно было проверить на небольшой панели рядом с кубом. Корсаков продолжал распинаться, словно он сам создавал эту идеальную оранжерею.
Помещение оранжереи было огромным. Кубы с растениями тянулись во все стороны, и над ними жужжали дроны, регулируя каждый миллиграмм удобрений. Здесь всё было правильно. Стерильно. Идеально. Но у Зои сжалось сердце. В Гагаринке даже в самой бедной теплице было что-то, чего здесь не хватало. Жизнь? Нет, жизнь здесь была, но запертая в пластиковых гробах. А в Гагаринке даже сорняк рядом с крыльцом дышал свободно.
А вот у Зои возникло странное ощущение. Она оказалась в идеальном мире, в котором с удовольствием бы работала. Но в этом месте не было… чего? Чего-то важного? Но что именно это было? Вокруг были механизмы и маленькие клочки идеальной земли.
- Большая часть растений создана как раз для условий Марса. Конечно, терраформирование — процесс долгий. Но к моменту, когда атмосфера станет пригодной, растения уже будут ждать. Не вдаваясь в технические детали… — Корсаков отмахнулся, делая вид, что сложности его не касаются. Он считал, что Зоя его внимательно слушает, а на самом деле девушка задумалась о терраформировании.
«Ковчег» был призван стать первым шагом в этом непростом делом. Конечно, Зоя была всего лишь биоинженером, а не специалистом более узкой отрасли. Но кое-что понимала, ещё в пору студенчества читая множество статей об освоении других планет. Марсу придётся проделать очень длинный путь, прежде чем он сможет стать полноценной заменой для Земли. Но в «Ковчеге» было всё, чтобы запустить важный и тяжёлый процесс, который насчитывал сотни последовательных шагов. И те, кто полетит на нём в числе первых, будут присматривать за оранжереями в крупных куполах, в которых будет развиваться растительность, а грунт становиться пригодным. Когда атмосфера устоится и будет присутствовать нужный процент кислорода – начнётся следующий этап по оживлению Марса. Зоя вряд ли доживёт до него, но её детище может стать важной вехой на любом из этапов.
Это ещё её учила Марфа – хлеб всегда был важнее всего. Да, Зоя пробовала с пшеницей, но почему-то её замысел удался только с рожью.
Девушка поёжилась – ей хотелось покинуть место, которое называлось оранжереей. Оно производило гнетущее впечатление, но не может же она об этом сказать Корсакову? Но главное, что она увидела – было в жилом блоке. Там всё было оборудовано для комфортной жизни, да ещё и с медицинской поддержкой. Значит там могут помочь Марфе, в случае чего!
- Благодарю за экскурсию. Это было очень познавательно, - проговорила Зоя устало. Пустота и механическая тишина «Ковчега» утомили её. Даже мегаполис ощущался по-другому — особенно те верхние уровни, куда её когда-то приглашал Корсаков. Там ещё теплились маленькие, чахлые сады, и пусть растения едва дышали, но вокруг кипела жизнь. В Гагаринке было немного лучше, но ненадолго.
- Я рад, что тебе понравилось. Хочу поужинать, не хочешь составить мне компанию? – расплылся в улыбке Корсаков, и Зою чуть ли не передёрнуло от отвращения. Он затеял всё это только ради того, чтобы пригласить на ужин? Считает, что завоевал её благосклонность? Но в ответ Зоя только улыбнулась и захлопала глазами:
- К сожалению, я вынуждена отказаться. У меня ещё есть на сегодня работа, которую я не могу оставить. Да и моя матушка надолго не может оставаться одна.
- Как жаль, - по лицу Корсакова мелькнула едва заметная гримаса неудовольствия, но он сдержался. Слишком он хотел заполучить эту девушку, да ещё избавиться от её постов, порочащих его репутацию. Россеть была подобна самостоятельному организму, который жил своими законами. А у Корсакова хватало своих недоброжелателей. Поэтому в первую очередь нужно было нивелировать угрозу со стороны Зои, и он надеялся подкупить девушку этой экскурсией и снискать её благосклонность.
- По крайней мере я рад, что ты мне не отказываешь совсем. Может быть завтра? Или послезавтра? – растёкся он мёдом снова, провожая Зою на выход. Последствий своего поступка он не боялся: что-нибудь придумает. Тем более ему был доступ к первым палубам «Ковчега», так что никто и спрашивать даже не будет. Может быть из хорошенькой головки Зои и удастся выбить мысли о полёте на Марс, и она останется рядом с ним. Единственное, нужно будет что-то придумать с её матерью. В общем планы у Корсакова были весьма радужные.
А вот Зоя думала о том, что мать была права. «Ковчег» ощущался огромным, но пустым местом. В его механическом нутре не было места жизни, и теперь полёт на Марс казался куда сложнее. И мать наверняка из-за этого откажется лететь с ней.
Зоя с трудом отделалась от Корсакова, и сама вернулась домой, тем более было недалеко. Ей хотелось отдохнуть от этого человека. Вновь оказавшись в Гагаринке, она замерла, не дойдя до дома, и глубоко вдохнула. Пахло сеном, листьями, химической вонью. На душе было тоскливо – скоро здесь будет водохранилище, и вряд ли кто-то вспомнит о деревне. Над головой шумел старый дуб, и Зоя вдруг поняла: "Ковчег" пахнет будущим, но будущее это лишено всяческого запаха. Вздохнув, девушка поспешила домой. В груди поднималась неясная тревога, но её причин девушка никак понять не могла.
Марфа не встречала её, сидя на крыльце, и девушка метнулась в дом, чувствуя, как сердце сжимается. Вот так и знала, что не надо было на эту экскурсию отправляться! Марфа лежала в своей постели, бледная, крепко стиснув в своих руках какой-то мешочек.
- Мама! – Зоя убедилась, что мать ещё дышит и набрала номер «скорой». Лишь бы они поторопились!
Продолжение следует...
