Марина поставила тяжёлую сумку на тумбочку в прихожей и медленно выдохнула. Сегодняшний день выдался на редкость суматошным. В их мастерской по реставрации старинных гобеленов весь день спорили о том, какой оттенок нити подобрать для восстановления камзола восемнадцатого века. Глаза устали, спина ныла, а тут ещё этот звонок под самый конец смены.
Андрей выглянул из комнаты, держа в руках пульт от квадрокоптера — он как раз калибровал датчики перед завтрашним вылетом на поля агрокомплекса.
— Ты чего такая смурная? — спросил он, откладывая технику в сторону. — Случилось что-то?
Марина сняла пальто и аккуратно повесила его на плечики.
— Вера звонила. Опять за своё. Приглашает нас на Новый год в тот самый коттедж. Говорит, собирает старую компанию, будет весело, душевно. Места, мол, ограничено, надо срочно сдавать деньги.
Андрей удивлённо поднял брови.
— Серьёзно? После того, что было в прошлом году? У неё совести совсем нет, или она думает, что у нас память отшибло?
— Она сказала, что учла все ошибки, — мягко произнесла Марина, проходя на кухню. Ей хотелось верить, что люди меняются. — Говорит, меню будет шикарное, повар приглашённый. Даже цену назвала такую же, как в прошлый раз, чтобы, так сказать, реабилитироваться.
Андрей хмыкнул и пошёл за женой.
— Марин, ну ты же умная женщина. Вспомни тот «пир». Мы же тогда чуть с голоду не опухли. Я, здоровый мужик, костюм Деда Мороза нацепил, подарок каждому купил за свои деньги, а мне в тарелку положили две ложки синей картошки и хвост от шпротины.
Марина налила воды в чайник. Ей не хотелось конфликта, но и соглашаться она не собиралась. Просто Вера умела так уговаривать, так давить на жалость, что отказать ей было сложнее, чем согласиться.
— Я пока не отказала, — призналась Марина, доставая чашки. — Сказала, что посоветуюсь с тобой. Она так щебетала, мол, без нас коллектив не тот, что мы душа компании.
— Душа компании, которую можно обобрать, — Андрей сел за стол. — Ладно, давай пить чай. Но мой ответ ты знаешь. Я туда больше ни ногой. И тебе не советую.
Марина села напротив мужа, обхватив горячую чашку ладонями. Воспоминания о прошлом празднике накатили сами собой, вытесняя уют домашнего вечера.
— А помнишь, как она расписывала? — тихо сказала Марина. — «Дом у леса, каминный зал, столы будут ломиться». Мы ведь тогда поверили. Я этот пирог с мясом пекла до трёх ночи, боялась, что не хватит еды, если вдруг гости придут с хорошим аппетитом.
— Ага, — Андрей усмехнулся, но улыбка вышла кривой. — И твой пирог оказался единственным съедобным блюдом на столе. Я помню глаза ребят. Коля с женой приехали, голодные с дороги, а там — тазик винегрета и три бутылки самой дешёвой газировки, которую выдавали за шампанское.
Марина сокрушённо покачала головой.
— Самое обидное было не в еде, Андрей. А в том, как она себя вела. Ходила королевой, указывала, кому где сидеть, кому когда тост говорить. А когда Валя спросила про горячее, Вера так удивилась: «А разве вам мало закусок? Ночью вредно наедаться».
— И ведь мы сдали по три тысячи с носа. Нас было двенадцать человек. Тридцать шесть тысяч рублей, — Андрей начал загибать пальцы. — На эти деньги можно было купить и икру, и мясо, и нормальный алкоголь. А там от силы тысячи на три весь стол был накрыт. Вместе с салфетками.
Марина вспомнила тот холод, который пробирал до костей в «уютном коттедже», где хозяева явно экономили на отоплении. Как они сидели в куртках, пытаясь изображать веселье.
— Мне тогда так стыдно было, — прошептала она. — Словно это мы с тобой всех обманули. Ты же всех агитировал, конкурсы готовил.
— Вот именно, — Андрей постучал пальцем по столу. — Я чувствовал себя клоуном на поминках. А потом, когда мы к ней пришли разбираться... Помнишь её лицо?
Марина помнила. Хорошо помнила. Вера даже бровью не повела. Стояла в дверях своего кабинета, перебирая накладные, и спокойно говорила: «Вы платили за входной билет. Аренда дома стоит денег. Моя мама готовила, старалась, это тоже труд. Скажите спасибо, что я с вас за уборку не взяла».
— Она нас просто использовала, — голос Марины стал твёрже. — Ей нужно было закрыть дыру в бюджете, потому что никто не снял этот дом за нормальную цену. И она решила, что коллеги — это самый удобный кошелёк.
*
Звонок в дверь разорвал тишину квартиры неожиданно резко. Марина и Андрей переглянулись. Гостей они не ждали.
— Я открою, — Андрей встал, но Марина жестом остановила его.
— Сиди. Я сама. У меня такое чувство, что я знаю, кто это.
В глазке отразилась знакомая пышная причёска и яркий шарф. Вера. Она не просто звонила, она решила прийти лично, чтобы дожать, не дать времени на раздумья. Наглость этой женщины переходила все мыслимые границы.
Марина открыла дверь. Вера стояла на пороге, сияя улыбкой, которая больше напоминала оскал продавца, которому нужно сбыть просроченный товар.
— Мариночка! А я мимо проезжала, дай, думаю, заскочу! — Вера шагнула внутрь, даже не дождавшись приглашения, практически отодвинув хозяйку плечом. — Решила не мучить вас ожиданием и забрать взнос лично.
Марина почувствовала, как внутри закипает раздражение. Мягкость, с которой она говорила час назад, испарилась.
— Вера, мы не давали согласия, — холодно произнесла Марина, не предлагая гостье пройти дальше прихожей.
— Ой, да брось ты ломаться! — Вера махнула рукой в кожаной перчатке. — Андрей дома? Андрюша! Выходи! Я знаю, ты за любой кипиш! Я уже и меню составила, и комнату вам выделила самую тёплую, с видом на ели!
Андрей вышел в коридор, скрестив руки на груди. Его лицо не выражало радости.
— Вера, мы никуда не поедем. И денег сдавать не будем.
Улыбка Веры на секунду дрогнула, но тут же вернулась на место.
— Ну что вы как маленькие? Обиделись на прошлый год? Так то был форс-мажор! Мама приболела, не успели закупиться. В этот раз всё будет по высшему разряду! С каждого по пять тысяч, и всё включено!
— По пять? — переспросил Андрей. — Днём было по три. Инфляция за два часа скакнула?
— Так я деликатесы добавила! — ничуть не смутилась Вера. — Рыбку красную, балык... Вам что, для родного коллектива денег жалко?
Марина смотрела на эту женщину и видела не коллегу, а хищника. Мелкого, жадного хищника, который считает всех вокруг идиотами.
— Вера, УХОДИ, — тихо, но твёрдо сказала Марина.
— Что? — Вера округлила глаза. — Ты меня выгоняешь? Я к вам со всей душой, организовать всё хочу, взвалила на себя этот груз, а ты...
— Ты не организовать хочешь, — перебила её Марина, повышая голос. — Ты хочешь снова за наш счёт оплатить отопление своего коттеджа и купить себе новые сапоги. Мы знаем, что дом записан на тебя, а не на «арендодателя». Мы знаем, что никакой «маминой стряпни» не будет, а будут опять салаты из супермаркета по акции.
*
Маска добродушия сползла, обнажив злобную гримасу.
— Да как ты смеешь! — взвизгнула она. — Я для вас стараюсь, быдло неблагодарное! Вы должны ноги мне целовать, что я вас в приличное общество зову! Да кто вы без меня? Сидите тут в своей коробочке!
— ВОН отсюда! — крикнул Андрей, делая шаг вперёд.
— Не смей на меня орать! — Вера уперла руки в бока, загораживая проход. В ней проснулась базарная торговка. — Деньги гоните! Я уже закупила продукты, я на вас рассчитывала! Вы меня подставили! Вы обязаны компенсировать мне расходы! Пять тысяч с рыла, сейчас же, или я вам такую репутацию на работе устрою, что уволитесь оба!
Это было уже не просто нахальство. Это было прямое вымогательство и угроза. Страх исчез. Она не собиралась больше терпеть.
Марина шагнула к Вере вплотную. Она была ниже ростом, но сейчас казалась выше и значительнее.
— Ты сейчас же выйдешь за эту дверь, — прочеканила Марина очень тихим и страшным голосом.
— А то что? — усмехнулась Вера, наклоняясь к её лицу. — Ударишь? Ты, моль бледная? Да ты...
Марина не стала дослушивать. Она резко схватила Веру за воротник её дорогого пальто и, вложив в движение всю свою злость и силу, дёрнула на себя и развернула к двери. Вера взвизгнула от неожиданности, потеряла равновесие на высоких каблуках и, взмахнув руками, полетела в сторону выхода.
Андрей моментально открыл дверь ногой, давая жене пространство для манёвра.
— Пошла ВОН! — рявкнула Марина, с силой выталкивая непрошеную гостью на лестничную площадку.
Вера попыталась уцепиться за косяк, её ногти скребнули по дереву.
— Я заявление напишу! Вы мне пальто порвали!
— Пиши! — Марина шагнула следом, нависая над Верой, которая пыталась удержаться на ногах, цепляясь за перила. — Только не забудь написать, как ты два года подряд воруешь деньги у коллег! Как ты подделываешь чеки на продукты! Я молчала в прошлом году, но сейчас я сама пойду к директору. И про твой «бизнес» на корпоративах расскажу, и про то, как ты списываешь бензин на поездки в свой коттедж!
Вера замерла. Её глаза бегали. Она поняла, что перегнула палку, и что перед ней больше не та тихая Марина, которая печёт пироги и молчит.
— Ты больная! Истеричка! — прошипела Вера, поправляя сбившийся шарф. Она попыталась сохранить остатки достоинства, отряхивая рукав. — Да нужны вы мне больно! У меня очередь стоит из нормальных людей!
Вера резко развернулась, чтобы гордо уйти вниз по лестнице, топнув ногой для пущего эффекта. Но каблук её сапога предательски подвернулся. Громкий хруст, вскрик — и организатор праздников неловко осела на ступени подъезда.
В этот момент из её распахнувшейся сумки, которую она не успела застегнуть, веером вылетели какие-то бумаги и блокнот. Блокнот шлёпнулся прямо к ногам Марины. Он раскрылся на странице, где крупным маркером было написано: «ЛОХИ — НОВЫЙ ГОД».
Марина наклонилась и подняла блокнот, пока Вера, охая и держась за лодыжку, пыталась собрать рассыпавшуюся косметику.
— Интересно, — громко прочитала Марина, чтобы слышали соседи, уже приоткрывшие двери. — «Список лохов: Петровы — 10000, Ивановы — 10000. Еда — картошка (купить мешок), водка (самая дешёвая, перелить в дорогие графины). Прибыль — 80 000». Значит, мы у тебя лохи?
Лица соседей вытянулись. Пожилая соседка снизу, Марья Ивановна, покачала головой:
— Ай-яй-яй, какая срамота.
Вера покраснела так, что стала похожа на перезрелый помидор. Она вырвала блокнот из рук Марины, забыв про боль в ноге, и, прихрамывая, почти побежала вниз по лестнице, оставляя за собой шлейф дорогих духов и дешёвого позора.
— Чтоб вы подавились своим оливье! — донеслось с первого этажа, и хлопнула тяжёлая подъездная дверь.
Андрей стоял в дверях квартиры и смотрел на жену с нескрываемым восхищением.
— Ну ты даёшь, мать... — выдохнул он. — Я думал, ты ей просто дверь перед носом захлопнешь. А ты... К стати, я успел сфоткать страничку, — и он показал снимок на своём телефоне.
Марина поправила растрепавшуюся причёску и глубоко вдохнула воздух, который теперь казался удивительно чистым.
— Я просто защищала нашу семью, — спокойно сказала она, закрывая дверь на два замка. — И наше право на нормальный праздник. А теперь, дорогой, давай решать, какую рыбу мы будем запекать. Красную или белую? А снимок я сейчас всем пошлю, пусть узнаю, что о них думает Вера.
— Любую, — Андрей обнял жену за плечи. — Главное, что мы её купим сами и съедим с удовольствием.
Автор: Ева Росс ©